Чтение онлайн

Баят пытался уверить Пишевари, что подобные приказы идут не из центра, и всеми силами старался придать встрече дружественный характер. Во время беседы Баят и Довлетшахи как бы в шутку затронули вопрос о возможном присоединении к Азербайджанской ССР. Пишевари в приличествующей форме отвел эти намеки [360] .

Советские представители в Тебризе считали, что Баят «мирным» и «дружественным» расположением пытается усыпить бдительность лидеров демократов, ослабить движение и, главное, выиграть время. Прощаясь с Пишевари, губернатор выразил надежду на повторную встречу и официальные переговоры. Советские консультанты посоветовали Пишевари согласиться на новую встречу, но твердо стоять на требованиях Демократической партии и Народного конгресса.

Выборы в Тебризе закончились 3 декабря, в других районах чуть позже. С.Дж. Пишевари набрал 23 500 голосов, М. Бирия — 23 333; их соратники Гиями, Падеган, доктор Джавид, Рафии, Шабустари, Илхами, Никчу, Ипекчиан, Машинчи, Азими, собрав большинство голосов, также были избраны в азербайджанский Милли Меджлис. Хотя время, отведенное на это голосование, было в четыре раза меньше предоставленного в 1943 году при выборах в иранский Меджлис, проголосовали в 2,5 раза больше избирателей. Впервые на избирательные пункты явились женщины. Только в Тебризе голосовали 3172 женщины [361] . И в провинции голосование отличалось активностью избирателей. В Ардебиле Гасан Джовдет набрал 15 825 голосов, Мамед Джалили — 13 375 голосов, Гаджи Таги Вагабзаде — 12660 голосов, Меджидхан Хосрови — 12 597 голосов. От Астары — председатель Демократической партии Замани, от Намина — преподаватель Гудси, от Биласувара — землевладелец Нусрат бек Шахин, от Мешкина — доктор Рафизаде, от Герми — Нунакерани были избраны депутатами [362] . Во вновь сформированном азербайджанском парламенте были представлены посланцы всех регионов Азербайджана. Избранными оказались 95 депутатов из 100 предусмотренных. Выборы прошли очень демократично, особенно в сравнении с выборами в иранский Меджлис. Преседатель Демократической партии Пишевари в своем обращении к членам партии подчеркнул: «Национальный парламент — наша совесть, и мы не допустим, чтобы ее запятнали. Пусть будет избран не член Демократической партии, это не имеет значения, лишь бы он был избран честно, на демократических началах. Не связывайте ни в коей мере руки народу! Будьте уверены, что путь ваш правилен и цель ваша священна! Пусть народ убедится в том, что вы честно служите ему, что вы настоящие слуги народа» [363] .

Оставалось получить разрешение из Москвы на открытие первой сессии азербайджанского Милли Меджлиса. С этой целью Багиров направил 2 декабря кремлевской «четверке» (Сталин, Молотов, Берия, Маленков) проект повестки сессии. Бакинская «тройка» и лидеры демократов предлагали открыть сессию 10 декабря. Обсуждению подлежали следующие вопросы:

1. Выборы председателя и его заместителей.

2. Утверждение состава кабинета министров.

3. Образование постоянных комиссий при Меджлисе.

4. Обсуждение и утверждение правительственной программы.

ЦК АДП и Национальное собрание предполагали поручить Пишевари формирование правительства. Кабинет должен был состоять из 10 министров. Систему губернаторства решили заменить соответствующими министерствами. Демократы считали, что если в Азербайджан не будут введены иранские войска, то они и сами справятся с имеющимися там полицией и жандармерией. Наконец из Москвы пришел ответ: «Баку, товарищу Багирову… В ответ на вашу телефонограмму № 339 от 2 декабря сообщаю, что с предложениями Национального собрания и Центрального комитета Демократической партии можно согласиться. Молотов. 5.XII.45. Время 02.55» [364] .

Однако открытие сессии пришлось отложить на два дня — до исторической даты 21 Азера.

Осенью 1945 года национально-освободительное движение в Южном Азербайджане вступило в новую фазу. В те тяжелые дни С.Дж. Пишевари провозглашал: «Мы должны добиться справедливости собственной силой… Народ не боится жертв в борьбе за свои права. Народ, не готовый приносить жертвы, не достоин свободной жизни» [365] .

С осени 1945 года в Азербайджане установилось двоевластие. Контролирующая ситуацию Азербайджанская демократическая партия не была представлена в официальных органах власти, в то время как официальная власть не обладала здесь реальной силой. Тегеран не решался ввести дополнительные контингенты иранской армии в Азербайджан. Посол США в Тегеране Уоллес Мюррей после встречи с начальником Генерального штаба иранской армии генералом Арфа в секретном донесении от 8 декабря на имя госсекретаря писал: «Я сожалею о подобных действиях Ирана. Это свидетельствует о том, что они соглашаются с запретом Советского Союза нападать на Тебриз. Вчера в беседе с полковником Бейкером Арфа высказал весьма пессимистические мысли по поводу сложившейся ситуации. Он заявил, что Тегеран уже находится на северной границе Ирана и с помощью русских руками «демократов» будет прерван поток продуктов в столицу. Арфа также заявил, что для отражения внезапного наступления «демократов» на Тегеран Генеральный штаб 24 часа в сутки находится в состоянии боевой готовности» [366] .

Не имея возможности военным путем решить проблему, центральное правительство возлагало большие надежды на дипломатические маневры и переговоры, которые вел в Тебризе Муртазагулу Баят (Сахам ас-Султан), только что назначенный на должность вали (генерал-губернатор). Первый тур этих переговоров завершился 3 декабря, но безрезультатно. После консультаций с Тегераном Баят стал добиваться новых переговоров с Пишевари. Прекрасно сознавая безнадежность ситуации, он рассчитывал тянуть время в ожидании действенных шагов Тегерана.

В 10 часов утра 8 декабря в доме тебризского аристократа Сираджа Зекауддовле состоялась вторая официальная встреча между М. Баятом и Хасаном Довлетшахи, с одной стороны, и С.Дж. Пишевари, Гаджи Мирза Али Шабустари, Мухаммедом Бирия — с другой. В течение полутора часов Баят старался выяснить суть предложенного демократами документа, в котором содержались требования о предоставлении Азербайджану автономии, о правах и обязанностях местного Меджлиса, о принципах взаимоотношений азербайджанского и иранского Меджлисов. Как и на первой встрече, Баят вновь пытался перевести беседу в плоскость обсуждения вопросов, связанных с созданием провинциальных энджуменов, решением языковой проблемы, получением образования на родном языке. Он заявил, что не представляет себе работу иранского Меджлиса параллельно с азербайджанским Милли Меджлисом, тем более что это противоречит и иранской Конституции. Пишевари понял, что Баят, обещая большие уступки в создании энджуменов, а также в других менее значимых вопросах, пытается уйти от обсуждения темы предоставления Азербайджану автономии. Поэтому он решительно заявил, что требования азербайджанского народа достаточно ясно изложены в опубликованном заявлении, и они должны быть полностью выполнены шахом и Меджлисом. Независимо от их решения уже избранный азербайджанский Меджлис на днях начнет свою работу. Бирия и Шабустари также поддержали категоричное заявление Пишевари об автономии. Баят раздраженно их перебил: «Вы не сможете существовать автономно» [367] . Позднее С.Дж. Пишевари, вспоминая об этих переговорах, писал: «Господин Баят, признавая наше право и отмечая правильность наших взглядов и принципов, не мог говорить об этом открыто. Он хотел словоблудием выхолостить нашу идею национальной автономии. Его слова в разладе с его совестью. Ограниченный в возможностях, он напоминал связанного по рукам и ногам человека, судорожно дергающшегося на месте, ведущего длительные споры из-за пустяков, пытаясь убить время» [368] .

Делегатам центрального правительства, отстаивающим тезис о том, что автономия Азербайджана противоречит Конституции Ирана, Пишевари напомнил, что за последние 25 лет изменены многие статьи этой Конституции. Например, Реза шах отменил статью, подтверждающую право династии Каджаров на престол, и включил взамен статью о собственном престолонаследии. Или же, по Конституции, шахиней Ирана может быть только персиянка, однако нынешняя шахиня родом из Египта [369] .

В конце беседы Баят попросил переслать ему Декларацию и другие документы, принятые Национальным конгрессом. Весьма возможно, что он отправится в Тегеран и эти документы помогут ему при переговорах с шахом. Генерал-губернатор выразил пожелание еще раз встретиться с Пишевари. Сообщая о ходе этих переговоров председателю Совета народных комиссаров СССР И.Сталину, секретарь Центрального комитета Коммунистической партии Азербайджанак Мир Джафар Багиров писал: «Вторая встреча с Баятом еще раз подтвердила, что он, действуя по заданию иранского правительства, путем бесконечных переговоров старается затянуть разрешение основного и главного вопроса — автономии Азербайджана, видимо, имея в виду перенесение вопроса об Азербайджане на разрешение иностранных правительств. Учитывая это, нами даны указания:

1. Заседание первой сессии Меджлиса больше не откладывать и провести его 12 декабря.

2. Как Меджлису, так и утвержденному Меджлисом правительству Азербайджана немедленно приступить к проведению в жизнь принятых всенародным собранием Азербайджана и первой сессией Меджлиса решений.

3. От дальнейших встреч с Баятом, до окончания работы 1-й сессии Меджлиса, воздержаться» [370] .

По окончании встречи с Сахам ас-Султаном, вечером того же дня, бакинская «тройка» (Гасан Гасанов, Мирза Ибрагимов, Агаселим Атакишиев) и тебризская «тройка» (Пишевари, Шабустари, Бирия) обсудили организационные вопросы открытия азербайджанского Национального Меджлиса, выборов его руководящего состава, утверждения состава правительства.