Чтение онлайн

На вечернем заседании Милли Меджлиса Пишевари доложил о действиях Дарахшани и охарактеризовал их как шаг к кровопролитию. Срочно были подготовлены листовки, разъясняющие населению провокационное поведение иранского генерала. Депутаты дали слово быть верными правительству и делу Азербайджанской автономии. Они дали клятву на Коране, что будут беспрекословно выполнять решения Меджлиса и с честью служить своему народу. К командованию советской 4-й армии обратились с просьбой выделить для успешного разоружения дивизии в помощь командирам партизанских отрядов четырех хороших инструкторов и переводчиков. Однако командующий Бакинским военным округом генерал армии Иван Масленников запретил делать это. В его приказе отмечалось: «Никаких инструкторов не выделять. Глинскому совершенно в происходящие события не вмешиваться, заниматься руководством боевой подготовки корпуса в соответствии с моими личными указаниями. Атакишиев располагает всеми другими возможностями, и ни в коем случае без моего разрешения ни одного солдата и ни одного офицера ему не давать» [398] . Заместитель комиссара государственной безопасности Азербайджанской ССР генерал А. Атакишиев получил распоряжение не переходить к активным действиям против дивизии Дарахшани, но блокировать гарнизон, лишив его воды и продовольствия. Как считали советники, в результате солдаты сами сложат оружие. Одновременно Национальному правительству было рекомендовано привлечь к процессу разоружения гарнизона влиятельных людей и использовать все мирные средства.

Дарахшани не смог договориться с Тегераном. В телеграфном сообщении на имя премьера Хакими он сообщил, что если к 9 часам вечера 13 декабря гарнизон не сдастся, то демократы при поддержке советских войск атакуют иранские военные части. Хакими был вынужден поручить военному министру генералу Риязи подготовить вместе с начальником Генштаба Арфа приказ о сдаче дивизии. После долгих обсуждений премьер-министр сам подписал бесславный для Тегерана приказ и направил его Дарахшани. Но он опоздал, за два часа до отправки приказа Дарахшани сдался [399] .

В 8 часов вечера 13 декабря Дарахшани по телефону попросил Пишевари принять его. Он был принят в присутствии Шабустари, Джавида, Бирии и других. Дарахшани заявил о своем согласии вместе с Тебризским гарнизоном подчиниться, однако он отказался отдать соответствующий приказ командирам бригад в Резайе и Ардебиле, ссылаясь на подчинение этих бригад непосредственно Тегерану. Дарахшани также передал желание группы офицеров уехать в Тегеран и просил дать им гарантии безопасности. Такие гарантии были даны.

Пишевари и Дарахшани подписали документ о подчинении иранской дивизии в Азербайджане Национальному правительству и ее разоружении. В нем отмечалось: «Войска Тебризского гарнизона полностью подчиняются Национальному правительству Азербайджана; немедленно слагают свое оружие, отправляя его в склад под охрану партизан; без разрешения Национального правительства войска не выходят из своих казарм; офицерам, не желающим продолжать службу в Тебризе, будет разрешен выезд в Тегеран; офицерам и солдатам, остающимся служить, оружие будет возвращено после принятия присяги» [400] . Членам нового правительства Илхами и Джавиду было поручено отправиться в казармы, переговорить с офицерами и принять у них оружие. После подписания документа Дарахшани заявил, что он не хочет возвращаться в гарнизон и просил Пишевари разрешить ему переночевать в помещении, занимаемом Национальным правительством. Ему была предоставлена возможность переночевать в доме у председателя азербайджанского Меджлиса М.А. Шабустари.

Пришло распоряжение от М.Дж. Багирова, чтобы солдат дивизии не вооружать пока не будет произведено полное разоружение иранских гарнизонов, особенно бригады в городах Ардебиле и Резайе. Солдат и офицеров дивизии, желающих разойтись по домам, не задерживать, чем облегчить положение с продовольственным снабжением и материальным обеспечением [401] .

Утром 14 декабря партизанские отряды организованно вошли в Тебриз. Премьер-министр С.Дж. Пишевари объявил, что все учреждения и предприятия целиком находятся в руках Национального правительства. В связи с наступлением религиозных траурных дней месяца Мухаррам Милли Меджлис приостановил работу на одну неделю.

На этом осуществленная под военной, политической, дипломатической опекой и при активном участии СССР первая стадия национально-освободительного движения в Южном Азербайджане — процесс завоевания власти — завершилась [402] . По мнению С.Дж. Пишевари, в результате стремительного развития событий «с ликвидацией двоевластия в Азербайджане и передачей полномочий в руки народного Национального правительства не только в Азербайджане, но и во всем Иране началась новая эпоха» [403] .

В день открытия первой сессии азербайджанского Милли Меджлиса и образования Национального правительства премьер-министр Хакими выступил в иранском парламенте. Он заявил, что собирается поехать в Москву вместе с министром иностранных дел, чтобы прояснить множащиеся проблемы. Страна находилась во власти волнений. Не было дня, чтобы азербайджанский вопрос не обсуждался в иранском Меджлисе. Разворачивалась кампания клеветы, направленная против азербайджанских депутатов. Трибуна Меджлиса превратилась в блиндаж «защитников Отечества». Ораторы требовали от правительства решительных действий. Происходящее в Азербайджане классифицировалось как «вмешательство извне». СССР обвиняли во вмешательстве во внутренние дела Ирана. Председатель Меджлиса Сеид Мухаммед Садиг Табатабаи, доктор Мехти Абдо, доктор Ахмед Этибар, Сеид Мехти Фаррох, Насир Ардалан, Гусейн Фархуди и другие требовали от северного соседа предоставить Ирану свободу действий. Ряд депутатов считали азербайджанские события логическим продолжением царящей в стране анархии. Для изучения ситуации в Азербайджане была создана специальная комиссия из представителей разных фракций Меджлиса. Были и такие, кто предлагал послать войска на север и даже, в случае необходимости, «воевать с русскими». Мухаммед Мусаддиг видел выход из положения в немедленном проведении реформ. Представители «Туде» объясняли ситуацию в Азербайджане бестолковой политикой правительства. Тудеист Рза Радманеш заявил, что политика правительства даже самых аполитичных граждан настраивает против него. Он опроверг публикации газет, близких к Сеиду Зияеддину, где говорилось о желании СССР присоединить Южный Азербайджан к Советскому Азербайджану. Радманеш предупреждал, что не только Азербайджан, но и весь Иран нуждается в серьезных реформах. А депутат Мюзаффарзаде все проблемы объяснял бестолковой деятельностью сторонников Сеида Зияеддина. Ссылаясь на исторический опыт и сравнивая деятельность Пишевари и Сеида Зияеддина, он говорил: «Когда в 1919 году Сеид Зияеддин подписывал неравноправный договор с англичанами, Пишевари боролся против этого договора» [404] . Положительная характеристика Пишевари, данная в выступлении Мюзаффарзаде, стала причиной шумно выраженного недовольства части депутатов парламента.

14 декабря на повестке дня закрытого заседания иранского Меджлиса была ситуация в Азербайджане. Только что вернувшийся из Тебриза М. Баят сообщил, что когда он был командирован в Тебриз, там уже шли выборы в Милли Меджлис и в течение нескольких дней ему встретиться с руководством Демократической партии не удавалось. Наконец, когда эта встреча состоялась, лидеры АДП заявили, что их многочисленные обращения к центральному правительству остались безрезультатными и теперь они вправе самостоятельно принимать решения. В то же время они уверяли, что у них нет никаких сепаратистских намерений. Азербайджанское правительство обязуется перечислять 25 % собранных налогов в пользу государственной казны, а 75 % будет идти на нужды Азербайджана. Затем Баят обстоятельно рассказал об открытии Милли Меджлиса и образовании Национального правительства. Он обратил внимание собрания, что в правительстве Пишевари нет министров иностранных дел и обороны, а также сообщил, что сам он был приглашен на сессию, но отклонил приглашение. Он также остановился на встрече с членами правительства доктором Джавидом и Илхами и на том, как достойно Пишевари провожал его. Говоря о Тебризском гарнизоне, Баят отметил, что соединение не обладает достаточной силой, чтобы оказывать сопротивление и контролировать ситуацию в Азербайджане. Столкновение гарнизона с демократами может привести к кровопролитию [405] . Депутаты от Азербайджана — Мехти Адл, Фарман Фарманиан, Фатали Ипекчиан и другие в своих выступлениях предлагали решить проблему путем переговоров.

В тот же день редактор газеты «Фарман» Шахенде взял интервью у командира дивизии в Азербайджане генерала Дарахшани. На вопрос редактора, кто отдал приказ о сдаче гарнизона, Дарахшани или центральное правительство, генерал ответил, что это произошло по его приказу. «Я направил рапорт с отчетом о положении в Азербайджане и о новом правительстве и попросил разрешения сдаться. Я считал кровопролитие трегедией для азербайджанского народа. Если бы дивизия оказала сопротивление, то пролилось бы много крови», — прямо сказал он. Дарахшани рассказал об участии всех слоев населения в азербайджанском демократическом движении и что ни он, ни его офицеры не подверглись в Тебризе преследованиям, с солдатами и офицерами после сдачи обращались достаточно вежливо [406] .

Азербайджанкая тема была на первых полосах всех иранских изданий. Выходящая в Тегеране газета «Дария» посвятила азербайджанским событиям специальный номер. В этом выпуске описывались окружение демократами Тебриза, беседа Баята с советским генконсулом, разоружение полиции и жандармов вооруженными отрядами, захват государственных зданий и в то же время сообщалось, что между правительственными войсками и отрядами демократов вооруженные столкновения не наблюдаются [407] . 17 декабря газета «Иране Ма» также выпустила специальный номер. Он был подготовлен на основе материалов выходящей в Тебризе газеты «Азербайджан». Из этого выпуска население Тегерана впервые узнало о составе Национального правительства и статьях протокола, подписанного 14 декабря Пишевари и генералом Дарахшани [408] . По информации тегеранской «Эттелаат», 125 офицеров и 40 сержантов капитулировавшей Тебризской дивизии в середине декабря прибыли в Тегеран. Защищающая политику премьера Хакими газета называла азербайджанский кризис не иначе как «бунт», а движущие силы именовались мятежными. «Эттелаат» старалась внушить своим читателям, что целью Демократической партии является отделение Азербайджана от Ирана [409] .

Невзирая не злопыхательские выступления проправительственных изданий, ряд тегеранских газет начал публиковать подробные материалы об истинной ситуации в Азербайджане, деятельности Национального правительства, лидерах АДП и др. «Дад» в номере от 19 декабря поместила биографию главы Национального правительства Сеид Джафара Пишевари и его портрет. Одним словом, политико-информационная окраска событий в Тебризе и вокруг него в иранской прессе была весьма пестрой и неоднозначной — от косвенной солидарности с национальным движением до откровенной злобы и агрессивности. Вместе с тем глубокую озабоченность и даже тревогу проявляли официальные круги страны. О многом говорит хотя бы тот факт, что с момента создания Национального правительства только в декабре дважды премьер Хакими, один раз министр внутренних дел Халил Фахими, три раза министр финансов Абдул Гусейн Хаджир, дважды военный министр генерал Риязи выступали с отчетами по Азербайджану в иранском Меджлисе. Особо показательна речь премьер-министра 18 декабря. Он отметил, что некоторое время назад в Азербайджане небольшая группа людей начала различные провокационные выступления, их заявления противоречили Основному Закону страны, поэтому правительство не могло оставить это без внимания. Власти сначала пытались мирным путем отговорить этих людей от прямых акций, полагая, что как иранцы они не могут не считаться с высшими интересами страны и не поставят под угрозу ее безопасность. К сожалению, эта группа не отказалась от своих зловредных идей и, даже когда правительство послало в Тебриз нового генерал-губернатора, продолжала проводить в жизнь свои планы, направленные во вред целостности страны. А недавно они представили ряд лиц в качестве министров и захватили государственные учреждения. Премьер-министр заявил, что он не хотел бы, чтобы пролилась хоть капля крови его соотечественников, но тем не менее нельзя допустить, чтобы небольшая группа людей, подняв мятеж, «подчинила себе наших азербайджанских братьев» [410] .