Ссылка
Шрифт:
– Дай-то Бог – отозвался Уваров и после небольшого молчания обратился к Савелию – А как же все-таки ее платок оказался в воде.
– Я так думаю, что она пыталась спасти Силина. Иначе зачем ей было ломать жердь. Может и платок к ней Привязывала, а может и специально платок в полынью бросила, что бы ее посчитали утопшей и не искали дорогой. Кто его знает, как это все было.
Рассказал Савелий и об его разговоре с Худякиным.
– Так что ты там, Семен Николаевич, на всякие сплетни в поселке не обращай внимание. Люди у нас с тонким понятием разберутся, что к чему.
– Неприятно все это Савелий. Сам знаешь, как Анна относилась к Силину.
– Вот, вот – убеждал Савелий Уварова – Потому и решил научить Худякина, как говорить. Иначе несдобровать бы тебе было. Все закрутилось бы. Пожалуй и меня могли бы зацепить. Видишь, какие времена.
Последний довод, кажется, убедил Уварова в поступке Савелия и он с беспокойством спросил:
– Будет молчать Худякин?
– Будет! – твердо ответил Савелий.
В его голосе прозвучало такое, что Уваров понял, что Худякин будет молчать.
Не могли они и знать, что вместе с Силиным на дно ушли и все бумаги на Уварова.
Фляжка постепенно пустела. Мужики захмелели, заговорили о разном, обменивались взаимными комплиментами и в конец опьянев, с трудом разделись и уснули. Прожитый день дался им тяжело, и сон должен был дать им хоть временное успокоение.
В избе было тепло. В окно светила бледная луна. В лампе кончился керосин и она погасла. Было тихо и спокойно. Разметавшись на нарах, спали люди, пережившие трудный день.
***
Увидев явление Анны, и направленных в их сторону ружьем, мужики оторопели от неожиданности.
– Сидеть – приказала Анна и повела стволом.
Мужики пытавшиеся привстать, опустились на скамью. Одному было лет пятьдесят, а то и больше. Возраст скрывался за густой бородой и усами. Русые волосы на голове закрывали весь лоб, из под них выглядывали маленькие, острые с прищуром глаза. Второй был немного помоложе. С бритым приятным лицом, волосы на голове зачесаны назад, большие удивленные глаза с зеленоватым отливом. Одеты они были в простую деревенскую одежду. Цветные ситцевые рубахи и накинутые на плечи телогрейки. Ноги в шерстяных носках. Валенки и калоши сушились около печи.
В избе было тепло, ярко горела лампа. Внутреннее убранство напоминало заимку Савелия. Анна покосилась в угол, там около нар, стояли стволами вверх, два ружья.
– Не бойтесь – пересохшими губами проговорила Анна – Обогреюсь и уйду.
Она опустилась на лавку, положила ружье на колени стволом в сторону мужиков и развязала платок.
Мужики переглянулись.
– А чего бояться-то – сказал бородатый – Чай не зверь какой пришел, а человек и тем паче женского пола. Кто будешь такая?
– А Вы кто такие? – вопросом на вопрос ответила Анна.
– Мы то Гуляевы, братья из Цивинского. Он вот Николай – кивнул бородатый в сторону бритого – А я Василий. Мы деньком пришли, силки поставили, а утрясь рано на глухариный ток собираемся.
Анна почти не слышала его. Ее голова наливалась свинцом и клонилась вниз. Тело обволакивало жаром. Ружье сползло с колен. Анна подтягивала его на место, встряхивала головой, прогоняя сон, и старалась не показывать свою слабость.
Мужики что-то говорили, по голоса их доносились до Анны, как бы издалека и она не понимала их смысл. В глазах все поплыло, и она провалилось в беспамятство.
Анна очнулась лежа на нарах без верхней одежды и сапог. Она попыталась вскочить, но в бессилии свалилась вновь. Над ней склонилось бородатое лицо.
– Лежи, девка, лежи. Захворала ты крепко.
Анна ничего не понимала, но постепенно сознание прояснялось, и она вспомнила, где находится. Взглянув в угол, где сидела раньше, Анна увидела свое ружье.
Бородатый поймав ее взгляд, успокоил:
– Пусть в углу постоит. Куда оно денется. А бояться тебе нечего. У меня у самого девка-озорница, твоих годков примерно. От нас тебе зла не будет. А сейчас я тебе чайку заварю особенного.
Он подошел к полке на степе, взял берестяную коробочку, насыпал из нее чего-то в кружку и пошел к плите. Слышно было, как забулькала вода.
Анна поискала глазами второго мужика. Его в избе не было. Она забеспокоилась, но тут открылась дверь и с охапкой дров вошел бритый. Заметив, что Анна смотрит на него, он, добродушно улыбаясь, сказал:
– Ну, что, стрелок? Оклемалась?
Бородатый цыкнул на него:
– Молчи давай. Дров в печку подкинь.
Он вернулся к столу, что-то опять забулькало и Анна увидела перед собой кружку.
– Сама-то сможешь? – спросил бородатый.
– Смогу – хриплым голосом, прошептала Анна и попыталась сесть, но тело не слушалось.
– Лежи – скомандовал бородатый.
Он сдернул со стола две телогрейки и подсунул их под голову Анны. Она чуть подтянулась на руках и ее тело Приняло полулежащее положение.
Бородатый снова подал ей кружку. Анна отхлебнула горячего чая и едва не задохнулась.
– Что это?
– Пунш это. Водочки в чай плеснул. А заварка – корешки вереса сушеные, малина сушеная, смородина и еще что-то там. Пей не бойся. Очень полезная штука.
Анна, понимая, что тот прав, через силу короткими глотками выпила все из кружки. Голова закружилась, по телу пошла приятная истома, и Анна ушла в сон.
Она полностью доверилась этим людям. От них исходило добро и Анна чувствовала это всем своим нутром. Ей казалось, что она их знает давным давно. Вот только долго не виделись и встретились случайно здесь. А бородатый вообще был похож на дядю Савелия.
Сколько времени она проспала. Анна не знала. Проснулась вся в поту, нижнее белье было все сырое. В теле осталась слабость, но голова уже не кружилась.
Бородатый сидел за столом и что-то делал. Увидев движения Анны, он подошел к ней.
– Поспала хорошо. Сырая поди?
Анна промолчала. Он подал ей какие-то брюки и нательную мужскую рубаху:
– Вот переоденешься. Николай. – поднял он лежащего на полу брата – Пойдем покурим на свежем воздухе.
Тот легко поднялся, нахлобучил шапку и пошел к дверям. У самой двери он остановился и сказал Анне: