Чтение онлайн

— Тебе тут сидеть, а потом ещё часа два-три трястись на телеге, — пояснил Гил. — Лучше поесть заранее.

— Мне пора. Нужно успеть ещё на пару деловых встреч, — добавил он. — А вы тут сидите, ешьте, общайтесь.

— Пиво будешь? — блондин кивнул на глиняный кувшин, гордо возвышавшийся посередине стола.

— Нет, — просто ответил Стэн. — Не люблю.

— А что ты любишь? — удивился Симон.

— Вино, но сейчас точно не буду, надо сохранить свежую голову, — ответил парень.

— Тогда может быть, кваса, лепешек, мяса с зеленью, как Гил, предложил? — спросил блондин. — Ещё могу предложить заливной говяжий язык, его тут хорошо готовят, сладкий земляничный пирог и фирменное печенье на десерт.

— А я не лопну? — усмехнулся Стэн.

— Не захочешь, оставишь, — пожал плечами Симон. — Так что, заказываем? Деньги все равно выделили

— А давай, — согласился парень. — И ты тоже подключайся. Один я это всё точно не одолею.

— Договорились, — улыбнулся Симон и щелкнул пальцами, подзывая прислугу. Через минуту перед ним возник услужливый парень в переднике.

— Слушаю вас, господин, — вежливо произнес он, согнувшись в полупоклоне.

— Мяса на огне с зеленью, заливной язык, пару сырных лепешек, кувшин кваса, земляничный пирог и ваше фирменное печенье, — заказал Симон. — И побыстрее, мы не собираемся долго ждать.

Мясо придется немного подождать, — сообщил слуга. — Остальное можем подать прямо сейчас.

— Отлично, — важно кивнул блондин. — Подавай.

— Скажи, Симон, что у вас там такого страшного, что вы хотите возвратиться засветло, а потом всю ночь сидеть дома как мыши? — поинтересовался Стэн.

— Есть причина, — вздохнул блондин. — У нас ламия появилась. И не простая, а высшая. Настоящая змеиная королева. Ночь — её время. Лучше на улицу не выходить, сожрет.

— Что это такое ламия? Змеюка какая-нибудь? — спросил парень.

— Можно и так сказать, — невесело усмехнулся Симон. — Демоническая сущность. Гигантская тварь с телом змеи и женским лицом. Может оборачиваться в человека. Она в село пришла несколько дней назад, в человечьем обличье, попросилась на ночлег. Красивая девка, никто ничего не заподозрил. И тут Горт, неожиданно с лестницы упал, когда на чердак забирался. Здоровенный детина, когда шлепнулся, земля затряслась. Девка испугалась, дернулась в сторону. Зашипела, выставила язык раздвоенный. Клыки изо рта выскочили, и зрачки вертикальными стали, как у змеюки. Накинулись на неё всем селом, кто с вилами, кто с топором. Что тут было! Она троих здоровенных мужиков голыми руками на куски разорвала, а потом приняла свой истинный облик — огромной змеюки. Ещё двоих сожрала, остальные разбежались. А сама в камыши уползла, зализывать раны. Мы её тоже хорошо потрепали.

— И что потом? — спросил с интересом слушавший Стэн.

— Наш деревенский колдун Игнатий из лесу вернулся, провел пару ритуалов. Закрыл территорию деревни защитной солнечной полосой, против нечисти. Пока день стоит и светло, она не может к деревне подойти и порог наших домов переступить. А ночью наступает её время, ламия обретает полную силу, если вышел на порог, считай, погиб. На следующую ночь, после побоища, она ещё одного разорвала, Рогира, хороший парень был. Вышел из дома вечером и умер в мучениях. Кишки по всей улице валялись. Игнатий после этого на следующую ночь, пошёл с ламией сразиться. Его колдовство не сработало, порвала она его на мелкие куски, а голову на штакетину забора насадила. И что самое поганое, с каждой жертвой, она, как покойный Игнатий говорил, всё сильнее становится. Чем больше людей сжирает, тем непобедимее. Мы уже просто по домам сидим вечерами, пока ещё колдовство действует, и порог пересечь она не может, пока дома свет горит.

— Понятно, — хмыкнул Стэн. — Веселая у вас жизнь.

— И не говори, — вздохнул Симон. — Лучше бы уж скучной была, как все привыкли.

Около стола возник уже знакомый парень и молоденькая девушка с подносами, расставили заливной язык, кувшин с квасом, корзинку с лепешками, большую пиалу с печеньем, блюдо с пирогом и удалились.

— Ты в самом начале сказал, что эта ламия не простая, а высшая, — напомнил Стэн. — Что это такое?

— Только то, что она может змеями повелевать, — вздохнул блондин. — На дорогу и нашу деревню они не лезут, колдовство Игнатия действует. А вот на поля, нашествие гадюк. Мы скопом отбиваемся, камнями их забиваем, даже кошек с собой берем, они со змеюками расправляются, когда те из кустов выползают. Но стоит кому-то одному чуть в сторону отлучиться или в лес зайти, сразу вылезают твари и кусают. У нас уже так две женщины и ребенок погибли. Настоящее бедствие. Гил сейчас думает, что делать. У него маг знакомый был, помог, спас от большой беды, но сказал в первый и последний раз выручил. Теперь Гил боится к нему обращаться, и с прошлого раза кругом должен остался.

— Я даже знаю, о каком маге идет речь, — пробормотал Стэн.

— Что ты сказал? — встрепенулся Симон.

— Ничего, — ответил парень. — Что делать думаете, как от ламии избавляться?

— Не знаю, — вздохнул сын старосты. — Гил, с каждой партии деньги откладывает, хочет нанять кого-то, чтобы с ламией расправился. Ещё говорят, ей надоест скоро сидеть на одном месте, крови напьется, наберет силу, решит, что нас достаточно наказала и сама уйдет.

— И кто такое говорит? — поинтересовался Стэн.

— Есть у нас в деревне, Лекс, ученик покойного Игнатия, — пояснил блондин. — Сам мало что умеет, но грамоте обучен, книжки читает, а у колдуна много их было, особенно справочников по нечисти и нежити. Вот он и вычитал, что ламия может сама уйти, когда крови напьется.

— Когда она крови напьется, в деревне мало кто, может остаться, — резонно заметил парень. — Я бы на месте Гила, всё-таки обратился к тому магу, который его от беды спас. Мне кажется, что он вам поможет.

— Это надо с ним говорить, — вздохнул сын старосты. — Я через пару дней снова в город телеги с продуктами и товарами на продажу повезу, поговорю.

— Гил, кто для вас такой? — поинтересовался Стэн. — Ему ваша деревня принадлежит?

— Отдана его предку во владение, ещё во времена Адальберта Первого, — пояснил Симон. — Гил сейчас, купец, большой человек. Его караваны по всем странам торгуют, возят туда-сюда товары. А с нами у него договор, он деревне всем необходимым помогает, если недород или голод, продукты подбрасывает, урожай продает, и нам достаточно оставляет — все довольны. Ладно, давай поедим, мясо уже сюда несут, а я пока с тобой разговаривал, проголодался.

— Давай, — согласился парень.

Некоторое время они отдавали дань принесенным блюдам. Заливной язык оказался нежным и таял во рту, распадаясь на мелкие мясные ломтики, теплые лепешки хрустели, расплавленный солоноватый сыр радовал легкой кислинкой, мягким и нежным вкусом с ноткой молочного аромата. А истекающая мясным соком, поджаренная на огне говядина, удивительно напоминала сочный шашлык, в прошлой жизни, попробованный парнем в Грузии.

— Очень недурственно, — похвалил Стэн, отдуваясь и откидываясь на спинку скамьи.

— К нам уже идут, — Симон вытер полотенцем губы и показал глазами на лавирующего между столами мужчину лет сорока в рубахе, мешковатых серых штанах и тонкой безрукавки. — Уезжать будем, пора заканчивать обед.

— Симон, можем ехать обратно, — сообщил подошедший мужик. — Телеги прибыли.

— Отлично, Васк, идем, — кивнул Симон, поднимаясь, — Кстати, познакомься, это Петер — мой старый товарищ. Мы берем его с собой в Хорну.

Мужчина с любопытством глянул на Стэна.

— А, — открыл рот, явно намереваясь что-то спросить, а потом махнул рукой. — Ладно, ты знаешь, что делаешь. Рад знакомству.