Чтение онлайн

– Разумеется я привел тебя сюда для того, милая Абигейл, чтобы обсудить нашу помолвку, – сказал мужчина тихо, но четко. – И понять, наконец, что за кота в мешке мне решили подсунуть твои родители.

– Не прикасайся ко мне! – я решительно отвела его руку в сторону, пытаясь за брезгливостью спрятать смущение. – То, что они трусливо решили отдать свою дочь тебе в жены, еще не означает, что… я ей стану. Тут нечего обсуждать. Верни меня обратно.

Хоук только вскинул брови. Я попыталась гордо уйти – хоть куда-нибудь, но он схватил меня за руку и развернул, почти прижав к себе.

Меня бросило в жар.

– Отпусти сейчас же! Я тебе не шлюха! Притащил сюда и надеешься, что я покорно раздвину ноги? Да ни за что!

Я попыталась вырваться из этих полуобьятий, но Хоук лишь сдержанно рассмеялся. Так, что у меня ледяные мурашки по спине пробежали. А внутри стало еще жарче.

– Не знал, что такая милая девушка может знать такие грязные слова, – взяв меня за подбородок и заставив смотреть в глаза, сказал мужчина. – На самом деле я хотел немного тебя припугнуть, но теперь вот думаю…

Горячая рука хищной змеей скользнула по талии, обвивая, пытаясь притянуть меня еще ближе. Я уперлась руками в грудь мужчины, дернулась, пытаясь оттолкнуть. С яростью заглянула в его глаза и застыла, как кролик перед удавом. Властный взгляд завораживал, гипнотизировал. Нужно ему врезать, умею ведь, знаю приемы, но…

А, черт с ним!

Губы у Хоука оказались чуть потрескавшиеся, солоноватые, терпкие. В запахе духов читались хвойные нотки, которые только больше разжигали разрастающееся внутри меня желание. Поцелуй вышел гораздо лучше, чем я могла себе вообразить – жаркий, нетерпеливый и страстный. В этом теле я чувствовала себя в его объятиях еще более маленькой и хрупкой, чем обычно.

– Ты слишком хорошо целуешься для девственницы, – жарко прошептал он мне на ухо, разрывая поцелуй и переключаясь на мою шею. – Плохая девочка. Это мне нравится.

Девственница. А ведь и правда, Абигейл, скорее всего, ни разу даже не целовалась...

От этой мысли возбуждение тут же схлынуло. Что я делаю?! Я не должна позволять этому напыщенному хмырю домогаться невинного тела моей подруги. Если я это сделаю, то кем вообще тогда буду?

То, что я снова начала дергаться, только больше разожгло страсть мужчины. Он прижал меня к стене, обжигая поцелуями шею и грудь. Потянулся к юбке – и я наконец изловчилась стукнуть его ногой и вырваться из объятий. Отступила. Куда делась моя шпага, хоть какое-то оружие?

– Что не так? – с раздражением спросил Хоук. – Минуту назад ты была не против.

– Женщины вообще переменчивы, – тяжело дыша заявила я, пытаясь сбросить ненужное возбуждение.

– Не играй со мной, – рыкнул он. – Я всегда получаю то, что хочу.

Серьезно? Вот так самоуверенность! Да он меня бесит!

– Сегодня не твой день.

– Вот стерва… – протянул Хоук, словно поражаясь моей наглости.

– Кабель, – в долгу я не осталась. – Жеребец племенной.

– Да как ты смеешь?!

– А что, тебе можно, а мне нельзя? – вздернула нос я, пытаясь сообразить, как от него смыться. Шпага нашлась под столом – этот хитрый тип наверняка забросил ее туда, пока я млела в его объятьях. За ней или к двери?

– Ну все. Ты сама напросилась, – и он двинулся на меня.

Я все же кинулась к двери, попыталась открыть ее – тщетно. Хоук одним движением руки заставил замок щелкнуть. Следующий взмах руки мягко швырнул меня на кровать – даже сообразить не успела, что лечу по воздуху, прежде чем утонула в подушках.

Чертова магия!

В голове странно зашумело.

Хоук не заставил себя ждать. Навис надо мной в уже расстегнутой рубашке. И распущенные, растрепавшиеся волосы свисали, щекоча мне лицо.

– Ты…

Он, не дав договорить, заткнул меня злым, горячим поцелуем. Навалился, удерживая мои руки вверху, не позволяя и шелохнуться.

И я по-настоящему запаниковала.

А потом случилось нечто странное.

От напряжения и страха, сменивших недавнее желание, отделилось какое-то непривычное чувство. Будто что-то росло у меня в груди - какая-то энергия, сила, она наполняла каждую капельку моей сущности, стремилась вырвать наружу. Кончики пальцев покалывало. Я почувствовала, что сейчас что-то случится, и нашла в себе силы оттолкнуть Хоука, уже перешедшего к моей груди. Лягнула мужчину ногой в живот так, что он от неожиданности отпустил мои руки, отпрянул с болезненным шипение. Однако Хоук оклемался и застыл, нависая надо мной, пялясь как злющий волк, которого оттащили от своей законной добычи.

Но я – не добыча.

Я ощутила в себе некую силу, вытянула вперед обе руки, направила прямо на Хоука эту бушующую энергию… и из моих пальцев вырвались тонкие струйки воды.

Напор был такой слабый, что они даже до мужчины не достали – слабым фонтанчиком меня и обрызгали.

– Вот, блин… – я почувствовала себя полной дурой.

Хоук недоуменно вскинул брови.

Пару минут мы смотрели друг на друга с недоумением, а потом Хоук фыркнул, и расхохотался. Под моим возмущенным взглядом он надрывался минут пять.

– Да ты полна сюрпризов, Абгейл, – все еще фыркая от смеха, сказал Хоук. – Кто бы мог подумать! Ну что ж, судя по твоему лицу, это у тебя впервые. Ничего. Научишься. Так уж и быть – отложим брачную ночь. Поспи пока. Когда проснешься, тебе все объяснят.

С этими словами он ткнул мне пальцем в лоб. Чувство было такое, будто Хоук нажал на незримый переключатель – и я вырубилась, так и не поняв, что произошло.

Кажется, мне удалось не попасться. Применив беспроигрышную тактику “ничего не говори, только вздыхай тяжело и кивай”, я добилась от Кеши сочувствия. Видимо, он решил, что из-за увольнения Яна очень расстроилась и начала чудить. Интересно, ее и правда уволили, или это я наврала?

На самом деле, играя из себя расстроенную жертву, я думала, что смогу ускользнуть от парня домой. Не тут то было. Кеша явно решил, что испорченное настроение нужно обязательно поднять, и начал развлекать меня всякими шутками и подколками. Несмотря на то, что половину из них я не понимала толком, я все же старательно улыбалась.

– Кеша, извини, – в конце-концов решила попытаться удрать от него я, – у меня правда очень сильно голова болит. Можно я домой пойду?

– Нет, нет и еще раз нет, – скрестил руки на груди парень. – И не ври мне. Когда у тебя голова болит – ты вечно переносицу трешь. Нельзя одной в таком состоянии оставаться, так и до депрессии недалеко!

Я тяжело вздохнула, не зная, что на это сказать.

– Давай вот как поступим, – уверенно предложил рыжий. – Сейчас мы пойдем к тебе домой, и ты снимешь уже этот... странный наряд.

Щеки у меня вспыхнули. Неужели в мире Яны настолько развратные нравы?

– Что-то я как-то не так выразился, – спохватился парень. – Я имею в виду, что ты переоденешься, а я у подъезда подожду. А потом мы пойдем поднимать тебе настроение.

– А… как поднимать будем? – осторожно осведомилась я, чтобы знать, к чему готовиться.