Чтение онлайн

– Кипит, – Уильям равнодушно сделал глоток чая и чуть поморщился. Слишком дешевый для него сорт?

– Наверняка, у такого занятого человека, как вы, очень мало свободного времени, – покачала головой матушка с наигранной заботой. – Мне вас жаль.

– Видно, вы сказали это не подумав. Нет ничего противнее человека, который не трудится. Потому я счастлив, что каждая минута моего времени занята. Причем занята тем, что приносит мне деньги.

– Интересная точка зрения, – чуть растерялась матушка. – В любом случае, я рада, что вы приехали сюда.

– А я нет, – снова осадил ее Уильям. – Потому что я ехал к вашей дочери, а приехал к вам.

– Так чего же вы хотите? – в голосе матушки проявилось раздражение.

– Чтобы вы наконец перестали флиртовать со мной, и дали мне поговорить с Абигейл, – с каким-то садистским удовольствием попросил Хоук.

Матушка чуть не задохнулась от возмущения. Ее белоснежная кожа пошла красными пятнами, но она ничего не сказала. Лишь кивнула. И вот тогда Хоук повернулся ко мне. В его глазах я увидела жестокий, неприятный огонек.

– Итак, леди, чем порадуете? – спросил он.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Я понятия не имела, что на него ответить.

– А… чем бы я могла вас порадовать? – осторожно ответила я вопросом на вопрос.

– О, вы уже порадовали меня, – раздраженно отозвался он. – Теперь я хотя бы знаю, что вы не немая.

Я смутилась и немного обиделась. Матушка не дала мне и слова сказать, а виновата я. И все, что я смогла на это ответить – лишь короткое, сдавленное:

– Извините.

– Хватит, – тяжело вздохнул мужчина, и в его голосе я ощутила усталость. – Лучше расскажите мне что-нибудь о себе? Чем вы увлекаетесь?

– О, наша милая дочка прекрасно играет на скрипке… – начала было матушка, но граф заткнул ее.

– Я не вас спрашиваю. Итак, Абигейл, еще раз. Чем вы увлекаетесь?

– Играю… на скрипке… – выдавила я из себя, ощущая все кожей злой взгляд матери.

– А помимо этого?

– Танцы… этикет… пение…

– И вам действительно нравится вся эта бесполезная ерунда?

– Д… да, – запнувшись, кивнула я, чувствуя, как все больше и больше мне хочется сбежать из столовой.

– О, тогда вы мне подходите, – с сарказмом ответил Хоук. – Как раз искал женщину, которая кроме как рожать детей ни на что не способна. Хотя, впрочем, чего я ожидал…

Все обернулось даже хуже, чем я думала. Но самым неприятным было то, что он в чем-то прав. Я действительно ни на что не годилась. Со мной, пожалуй, даже поговорить было не о чем. Опустив глаза, я уставилась на свои колени. К моему облегчению Хоук вздохнул и встал.

– Что ж, я свяжусь с вашим отцом и обсужу день помолвки, – сказал он. – Не могу сказать, что приятно было познакомиться. Всего доброго. И съешьте вы уже это пирожное, пока в собственных слюнях не захлебнулись.

– Я провожу вас до экипажа, – сказала, вскакивая, матушка.

– Обойдусь, – грубо отрезал Хоук. – Всего доброго.

И меня взяла злость. Как только матушка, увязавшаяся за королем торговли, вышла из комнаты, я схватила пирожное и запихнула его себе в рот. Давно забытый вкус сладкого заставил слезы хлынуть по моим щекам.

“Вот бы оказаться подальше отсюда, – подумала я, откусывая еле помещающийся во рту кусок лакомства. – Больше не видеть ни учителей, ни матушку, ни этого проклятого зазнайку, которому я нужна только чтобы войти в семью аристократов. Просто исчезнуть, и никогда сюда не возвращаться”.

Я проснулась совершенно выспавшейся.

Сначала даже не поняла, что не так. Ни любимого будильника, ни слюнявого языка Фрая на случай, если мобильный вырубился, ни любящих сверлить стены по утрам соседей. Жутко. И пение птичек – тоже нечто странное. Какие, к черту, птички, на пятом этаже в центре города?!

Так что глаза я открыла с опаской.

Худшие подозрения оправдались. Либо у меня тяжелый случай сна во сне, либо я где угодно, но только не дома. Балдахина в мелкие цветочки и пуховых перин у меня на кровати отродясь не водилось. И комната была совершенно незнакомая. В светлых тонах, беж и нежно-голубой, ажурная мебель, все в миленьких розочках – красивенько, как у принцессы. Себя я здесь чувствовала чужеродным элементом.

Так, я спокойна, я совершенно спокойна.

Я попыталась встать с кровати... и запуталась в длинной сорочке. Определенно не моей сорочке, у меня таких не имелось. Стоп!

Ноги под этой сорочкой тоже были не мои. И руки – я оглядела холеные маленькие ладошки, изящные длинные пальцы, аккуратные бесцветные ногти. Уж точно не мое.

Кажется, это все-таки какой-то слишком реалистичный сон.

Зеркало, мне срочно нужно большое зеркало!

Я метнулась к большому шкафу, на котором поблескивало зеркало, и с ужасом ощутила непривычную тяжесть на голове. Свои длинные косы, которые не сриглись с младших классов, я символично обрезала в день развода – и ощутила от этого двойную свободу. Что мне теперь, опять мучиться? Ну и дурацкие мысли ни к месту!

С зеркалом мне повезло – оно оказалось как раз во весь рост. И глянув на свое отражение, я увидела куколку Абигейл из моего сна. Она – или я? – смотрела широко распахнув огромные фиалковые глаза и приоткрыв пухлые розовые губки. Белоснежные длинные волосы волной ниспадали по плечам, достигая тонкой талии. Светлая кожа оказалась потрясающе нежной – я в восхищении провела рукой по залитой легким румянцем щеке. Да еще и грудь огого. Оценив размер и упругость, я глупо хихикнула.

Так странно… Я чувствовала себя совершенно обычно, разве что в теле имелась непривычная легкость. Происходящее походило на странную игру в переодеванием, только не в чужую одежду, а в чужой облик. Мне как-то безумно захотелось стащить с себя эту бабушкину сорочку, закрывающую все, что можно, осмотреть себя полностью, но легкий стук в дверь развеил наваждение.

– Молодая госпожа… – в комнату вошел незнакомый старик в ливрее. – О, вы уже проснулись.

Я не успела ничего ответить, как следом за стариком в комнату просочились невзрачные девицы в одинаковых серых платьях и принялись меня обхаживать. Без лишних слов потащили, как безвольную куклу, умываться, причесываться, одеваться. Старик что-то бормотал про занятия.

А начинала терять терпение.

Ладно, допустим, это не сон. Допустим Абигейл, невинная аристократка из другого мира, действительно существует. И я сейчас в ее теле. А она тогда где? В моем что ли? Надеюсь, сообразит погулять с Фраем, покормить его...