Чтение онлайн

– Ты начинай, а я подхвачу, – кивнул парень.

Чуть поразмыслив, я решила спеть свою любимую балладу об одном очень известном рыцаре. Голос у Яны был непривычно низкий, впрочем, песне это только придало особо интересное звучание. Я даже подумала, что спой я это в своем облике – не вышло бы так красиво. Мне только романтические баллады о несчастной любви петь.

“Жил рыцарь лихой,

С кривою ногой.

Он всех вызывал на бой.

И падали люди,

И падали звери,

В неравном бою.

И был раздол воронью…”

Парень постепенно втянулся, неведомо как подобрав ритм. Люди проходили мимо нас, с улыбкой бросая в шляпу монетки и бумажки. Когда я закончила, парень присвистнул.

– Ну удивила, – сказал он. – Красавица, ты сделала мой день! Только вот ты никуда не торопишься? Неужто на работу не надо?

От его слов моя радость потухла. А ведь действительно – Яне, возможно, нужно было идти на ее странную работу. Однако, чуть подумав, я решила, что все равно ничего не могу с этим поделать, и покачала головой:

– Нет, не нужно. Я совершенно свободна… сегодня.

– Слушааааай, – потирая руки, предложил парень. – А не хочешь еще спеть? Накопим деньжат и пойдем пить, гулять, развлекаться. Что скажешь?

И я уже готова была согласиться, назло оставшейся где-то в другом мире матушке… как вдруг кто-то окликнул меня:

– Яна, ты чем тут занимаешься?

Я даже не сразу поняла, что это мне. Однако крик повторился, и я осознала – а ведь точно, я теперь Яна. Обернувшись, я увидела рыжего стройного парня, лицо которого украшала россыпь веснушек. И на этом лице застыло удивление.

– Ну вот, а уже думал, что встретил свою судьбу, – засмеялся музыкант.

– Боже мой, я тебя еле узнал, – удивленно вытаращил на меня глаза рыжий незнакомец. – Ты часом крышей не поехала из-за увольнения?

И тут меня осенило. Точно, Яна рассказывала об этом парне! Как раз и внешность примечательная. Как же его зовут… Каша? Киша?

– Да нет, я просто веселилась, – ответила я как можно увереннее, спасая репутацию подруги.

– И имидж, смотрю, сменила, – удивился парень. – Непривычно так. Ох, Яна-несмеяна, артистка ты, вот что я тебе скажу.

Я на это только неуверенно улыбнулась, решая, как же мне быть. Впрочем, этот самый Каша решил все за меня… или он все же Куша?

– Пошли-ка прогуляемся, – предложил он, шустро хватая меня под локоток. – Расскажешь мне, что у тебя стряслось.

Все, что я успела сделать – это махнуть рукой на прощание дружелюбному музыканту. Он ответил мне натянутой, разочарованной улыбкой. Неужели я ему понравилась? Или не я, а Яна? Чудеса, да и только.

Всю дорогу я вертелась и хихикала, под неодобрительными взглядами пары пожилых матрон. Я словно оказалась в старинном европейском городке с мощеными мостовыми, с красными крышами, с прохожими в нарядах, как из фильмов. Будто вновь превратилась в маленькую девочку. И папа отвез меня на ярмарку, а там – аттракционы, выездной зоопарк, всякая вкуснятина… А через недельку папа смылся вместе со всеми сбережениями, оставив маму с новорожденным Петей и годовалым Сашкой на руках. И мной – жутко вредной пацанкай. От грустных воспоминаний на глаза навернулись слезы…

И кой черт меня дернул напиться в чужом теле?

Печаль сменило желание кого-нибудь поколотить.

Уф. Я совершенно спокойна. Вдох-выдох, вдох-выдох.

Карета остановилась. Я подсмотрела, сколько извозчику заплатили мои попутчицы, чтобы как-то сориентироваться в местных расценках. Не хотелось бы показаться еще более подозрительной, чем есть.

Нужные монеты в заимствованном кошеле нашлись. И, кажется, денег у меня было предостаточно.

Я вышла на оживленной улице и не спеша пошла по мостовой. Вроде бы даже не качалась. Теперь мне просто хотелось найти какую-нибудь скамейку и вздремнуть. А можно и без скамейки. На травушке или даже на камушке...

Дурацкий организм!

Я затрясла головой, и, по закону подлости, как раз в этот момент на меня из-за угла выскочил какой-то тип. На ногах мы оба не устояли и каждый со своим национальным проклятьем шлепнулся наземь.

Ох, мой бедный зад! Подозреваю, что нежность кожи Эби обеспечит мне здоровенный синяк. Но зато ударом вышибло и остатки алкогольного дурмана.

– Куда прешь, дурень! – тип, оказавшийся еще молодым светловолосом парнем с внешностью отъявленного мошенника, очухался первым. Но прежде, чем я собралась показать ему, кто здесь дурень, рассмотрел меня и сразу же пошел на попятную: – Ох, простите, миледи, мою неловкость…

А голосок-то как изменился! И взгляд – масляный-масляный. Я привыкла, что мужчины смотрят на меня заинтересованно, особенно, если соизволю нарядиться, но тут я Эби не конкурентка. Таких принцесс хотят все.

Ну что ж, буду этим пользоваться. Шпага и кулаки - оружие на крайний случай, а пока обойдемся красотой.

– Ну что вы, я сама виновата, – я осторожно поднялась на ноги, благосклонно приняв помощь парня. Отряхнула платье. Ну вот, была права, когда думала, что долго оно не продержится. С платьями мне вообще никогда не везло, помниться я и свадебное умудрилась порвать…

– И все же, позвольте загладить свою вину, – не отставал блондинчик.

– Ох… вы знаете приличную гостиницу, где я могу укрыться?

Знать бы еще, чего он хочет – меня или моих денег. И в данном случае лучше первое. Потому что если второе, он, узнав о том, что я сбежала – сдаст. Или сам попытается похитить, чтобы шантажировать родителей. Лицо у парня для таких дел подходящее.

Но пока просто присмотрюсь.

Следующие десять минут на меня лился поток информации. Джонни, как представился мой спутник, жизнерадостно тараторил о том, как он рад помочь, в какую хорошую гостиницу меня отведет, и – главное – как я прекрасна, как судьбоносна наша встреча, как мне повезло наткнуться на такого благородного человека, как он.

Вместе с тем Джонни осыпал меня комплиментами. Неправильными комплиментами. Милая, чудесная, волшебная, словно ангел небесный, и губки мои сахарные, и глазки – озера бездонные. Где он, спрашивается, фиолетовые озера видел?

Бесит.

На самом деле, всех этих восхищений Эби, может, и достойна, но ко мне они ни малейшего отношения не имеют. Зато напоминают о Максе, который тоже любил нести всякую фигню. Я прекрасно, на личном примере знала, чем такие сладенькие речи в итоге оборачиваются.