Чтение онлайн

Тот же Травников считает, что "Василия убрали по злому умыслу Хрущева. Василий много знал о нем и его окружении, об их недостатках. При борьбе все средства хороши, даже взятые из давней истории, как надо расправляться с неугодными".

Через некоторое время Василия освобождают с условием, что он изменит свой образ жизни и поведения. Василий пообещал, но скоро сорвался, его "дружки" снова к нему присосались, пошли пьянки, угрозы и т. п. и т. д. Опять тюрьма, он должен был досидеть данные ему по приговору восемь лет. В 1960 году по распоряжению Н.С. Хрущева его досрочно освобождают. Тот же Травников считает, что "Хрущеву доложили о критическом состоянии здоровья Василия, и если он умрет в тюрьме, это примет политическую оценку. Поэтому-то Хрущев и принял решение освободить Василия и пригласил на прием. При встрече и беседе Хрущев, кривя душой, положительно отозвался об отце Василия, даже говорил то, что произошла ошибка при аресте Василия (это о приговоре Военной коллегии Верховного суда СССР, которая осудила Василия Сталина на 8 лет). Это Василий рассказал бывшему своему заместителю Е.М. Горбатюку".

Ему возвращают все — от звания до партбилета — с условием, что он проявит волю и возьмет себя в руки. Но все уже было поздно, алкогольная болезнь так глубоко пустила свои корни в его организм, что никакой воли уже не было и быть не могло. Снова тюрьма, из которой Василия освобождают по состоянию здоровья весной 1961 года. Он уезжает в Казань. 19 марта 1962 года он скончался, незадолго до этого зарегистрировал свой третий брак — с медсестрой Машей — Марией Нузборг.

Наша семья обращалась с просьбой к Н.С. Хрущеву похоронить Василия рядом с его матерью, в семейной могиле, но никакого понимания не нашла. Василий Сталин похоронен в Казани. Я до сих пор убежден, что это несправедливо и прах Василия должен лежать не в Казани, а в Москве, на Новодевичьем возле его матери Надежды Сергеевны Аллилуевой-Сталиной. Мертвых не наказывают.

Светлана прожила с матерью только шесть лет, она родилась 28 февраля 1926 года.

От родителей ей достался нелегкий характер — жесткий и неуравновешенный.

Ее поступки иногда были непредсказуемы и неординарны. Но человек она всегда была смелый, самостоятельный, со своими принципами, воспитанными в духе традиций и идеалов семьи Аллилуевых.

Она не скоро разобралась, что большинство людей, которые искали с ней встреч и знакомств, относились к ней неискренне, рассматривая ее как средство для достижения каких-то своих, корыстных интересов. Я, разумеется, не имею в виду близких ей людей, которые всегда искренне ее любили. Но таких людей, к сожалению, было очень немного. Вся эта мишура и суетня вокруг нее наложила на Светланин характер свою негативную печать. Постепенно она поняла, что искренних человеческих чувств ей вообще не видать, и стала искать развлечений, относясь к людям, как к живым игрушкам. Светлана несколько раз выходила замуж, но так и не смогла найти по-настоящему близкого ей человека. Да и в ее окружении таких людей просто не было.

Мне кажется, исключением из этого правила был индус Радж Бридж Сингх. Только глубокой привязанностью к этому тяжелобольному человеку можно объяснить то, что молодая, интересная, умная и строптивая женщина смирила свой неукротимый нрав и трогательно заботилась об этом беспомощном человеке до самой его смерти в 1966 году. В этом романе было что-то неземное. Любовь на милосердии.

Сингха я видел всего один раз, хотя мы жили со Светланой в соседних квартирах и у нас был даже общий балкон. Мы как-то с двоюродным братом возвращались домой и увидели Светлану с Сингхом, они сидели на лавочке около нашего подъезда. Сингх производил впечатление смертельно больного человека. Тогда же я услышал разговоры, что Светлана написала книгу, но не придал им значения. Как-то Светлана зашла ко мне и попросила наши семейные фотографии, я охотно отдал все, чем располагал. Было это незадолго до смерти Сингха.

Больше я ее не видел, если не считать случайной нашей встречи в день ее отлета в Индию. В тот день я ничего еще не знал о смерти Сингха и о том, что Светлана через несколько часов летит с прахом Сингха на его родину. Мы встретились во дворе дома, она была в ужасном состоянии и буквально отпрыгнула от меня, когда я хотел поздороваться. Я всегда точно угадывал настроение Светланы, что помогало мне, единственному из братьев, избегать нелепых конфликтов и пустых выяснений отношений. Я вообще человек мирный, не люблю скандалов и стараюсь уловить настроение людей, с которыми приходится общаться. Поэтому я не стал навязываться Светлане и решил поговорить с ней попозже, в более благоприятный момент.

Однако такая возможность предоставилась мне лишь восемнадцать лет спустя. Светлана улетела в Индию, а через два месяца "Голос Америки" передал, что она попросила у США политического убежища. Это произошло в 1966 году.

Бегство Светланы на Запад воспринято было по-разному, по-разному и толкуется до сих пор в прессе. Н.С. Хрущев в воспоминаниях (правда, при жизни он от них решительно отмежевался) ставил поступок Светланы полностью в вину тогдашнему нашему послу в Индии И.А. Бенедиктову. По его мнению, он был с ней груб и не должен был в категорической форме требовать от нее немедленного отъезда на родину в ответ на ее несложную просьбу продлить на два месяца ее срок пребывания в Индии. Наоборот, он должен был ей предложить задержаться в Индии на полгода-год.

Я полностью с этим согласен и считаю, что, прояви тогда наши руководители чуткость и человечность к Светлане Иосифовне, она бы Союз не покинула.

Беда, что слова эти принадлежат Хрущеву-пенсионеру. А вот когда он был при высшей власти, мыслил и действовал совсем по-другому. Пример тому его отказ похоронить Василия Сталина рядом с его матерью. Я уверен, что посол Бенедиктов сам ничего не решал, а выполнял указания наших верхов. В то время власть имущие обращались со Светланой необдуманно, вызывающе и просто глупо. Сперва не разрешали ей выходить замуж за Сингха, потом долго мытарили ее с отъездом в Индию для похорон праха мужа. И в довершение всего зачем-то приставили к Светлане в качестве провожатой какую-то бестактную женщину. Ее, правда, индусы от Светланы быстро изолировали.

Недружелюбно отнеслась к Светлане и Индира Ганди, но ее-то понять можно, как государственный деятель первого ранга она не могла не учитывать позицию наших верхов и понимала, что присутствие Светланы, ее возможные непредсказуемые действия могут повредить советско-индийским отношениям. Все это подробно описано во второй книге Светланы Аллилуевой "Только один год", написанной в США.

У меня же, когда я прочел эту книгу, сложилось убеждение, что Светлану как бы дружно подталкивали в объятия посольства США, провоцировали к тому, что в конце концов и случилось.

Оказавшись на Западе, Светлана сразу же попала в руки опытных специалистов — адвокатской группы из Нью-Йорка, тесно связанной с правительством США. Не поняв сути дела, она подписала ряд документов, которые практически лишали ее авторских прав и ставили в бесправное положение. Фактически книга "Только один год" написана не Светланой, а целой группой авторов. Она писала только главу об Индии, остальное ей буквально было продиктовано.

Первая книга Светланы "Двадцать писем к другу" тоже издавалась с "приключениями". Так, летом 1967 года одна из копий книги была похищена в Москве и передана некоему Виктору Луи, вместе с копией сей господин получил и массу фотографий. Все это он привез в Англию и пытался опубликовать в немецком журнале "Штерн", ссылаясь якобы на близкое знакомство со Светланой.

На своей пресс-конференции в Комитете советских женщин 16 ноября 1984 года Светлана на вопрос корреспондента журнала "Штерн", знакома ли она с В. Луи, ответила, что она видела страницы из ее книги, опубликованные в этом журнале, обнаружила в них много добавлений, к опубликованным фотографиям он дал неверные комментарии, так как не знал, кто на них изображен. Самого В. Луи Светлана никогда не видела и знать его не желает. Я вспоминаю, что этот самый Виктор после бегства Светланы на Запад был у нее на квартире и брал интервью у детей.

Третью книгу Светланы "Далекая музыка" я не читал. Она посвящена Индии и издана только там маленьким тиражом. Американским издателям книга не подошла, так как в ней содержится много критических выпадов против США (это к вопросу о свободе слова и плюрализме мнений в Америке). О четвертой ее книге — "Книге для внучек", опубликованной в журнале "Октябрь", я расскажу чуть позже.

Практически лишенная прав на свои книги, Светлана никаких гонораров за последующие их переиздания не получила. Ничего ей не перечислено и за изданную у нас книгу "Двадцать писем к другу".