Чтение онлайн

На борту «Молотова» (командир — капитан II ранга Петров) находилось все флотское руководство: главком ВМС СССР адмирал Юмашев, командующий Черноморским флотом вице-адмирал Октябрьский и член Военного совета ЧФ контр-адмирал Бондаренко. И только в открытом море экипажу «Молотова» по корабельной трансляции объявили, что им выпала честь: принять у себя товарища Сталина!

Новость для моряков была поистине ошеломляющей.

А утром все началось. К ливадийскому берегу ушел катер с адмиралами и в 6:00 уже вернулся обратно. Вахтенные и командир крейсера встречали гостей у трапа, мы — у кого была возможность — со своих мест в каком-то торжественном волнении наблюдали за происходящим. Сталин был в сером плаще. Он осторожно поднимался по трапу, за ним — зампред Совета Министров СССР Косыгин с женой, рыжая такая особа, на палубе она потом не появлялась. За ними — начальник сталинской охраны генерал-лейтенант Власик, секретарь Поскребышев и собственная охрана. Это были рослые парни в армейской форме. Все обратили внимание на их необычные автоматы — компактные такие, вроде бы венгерские, но точно не ППШ и не ППД. А еще к нам пожаловали флотские контрразведчики — офицеры СМЕРШа…»

Кстати, Гармаш мог не знать, что к этому времени ГУКР СМЕРШ НКО СССР был уже расформирован, и на базе этого ведомства и НКГБ появилось МГБ СССР.

Однако, продолжим рассказ очевидца:

«По Уставу ВМФ для встречи главы советского правительства всему личному составу корабля полагалось построиться на приветствие. Но Сталин попросил обойтись без церемоний, поскольку он в отпуске и отправляется на отдых в Сочи. Его провели в каюту флагмана — в носовой части крейсера, и «Молотов» взял курс к берегам Кавказа.

Генералиссимус, немного отдохнув, появился на полубаке, потом спустился по трапу на самолетную площадку возле передней трубы и там расположился в мягком кресле: кто-то из старшин подсуетился. Сталин выбил из трубки пепел, раскрошил две папиросы и набил ее табаком. Закурил, стал наблюдать за морем и моряками. Ну, а те после утреннего оцепенения отошли, осмелели и старались оказаться поближе, чтобы поглазеть на вождя. Он был немногословен, заметил лишь:

— Хороший корабль, вот такие корабли и надо нам строить.

А возвращаясь в каюту для разговора с адмиралами, Сталин обратился к Косыгину:

— Пройдите по кораблю, посмотрите, как живут моряки.

И тот не без интереса стал исследовать крейсер: побывал в машинном отделении, в артиллерийской башне, да и на камбуз заглянул.

— У нас в тот день борщ готовили, это я хорошо запомнил, потому что его Косыгин пробовал. Он зачерпнул ложкой, распробовал — и после паузы, как знаток, определил: «Вкусный борщ, но недостает тут кореньев».

Еще у меня в тот день было яркое «гастрономическое» впечатление. Мой знакомый интендант, тоже старшина I статьи, предложил посмотреть, что Сталину привезли. Ну, мы были молодые, дерзкие…

Спустились в «холодильник» — там 115 бутылок вина из Массандры. Соблазн велик — решили попробовать, но поскольку толком в винах не разбирались, то выбирали по этикеткам. Как сейчас помню, открыли одну бутылку, потом другую — по чуть-чуть. Мне запомнилось почему-то «Ай-Даниль», и, по-моему, еще было «Пино-Гри». Понравилось — мы с ним еще пару раз потом наведывались: тогда в повышенной боеготовности были только расчеты зенитчиков, а я как секретарь редакции корабельной газеты свободно по палубе ходил».

Сталин, по признанию наблюдательного Петра Егоровича, за весь поход от силы грамм 300 сухого вина выпил. Он на корабле и завтракал, и обедал, но еду ему разогревал на электропечи офицерского камбуза личный повар и в каюту подавал. За столом компанию вождю составлял только Косыгин, и адмиралы с Власиком особо не ударяли по спиртным напиткам, так что после похода от сталинского запаса кое-что еще осталось и для офицеров «Молотова».

А вот дневниковые записи из воспоминаний командующего ЧФ вице-адмирала Ф.С. Октябрьского:

«1947 год.

Со дня окончания Великой Отечественной войны прошло немногим более двух лет. Страна залечивала раны. Разрушительный военный ураган оставил после себя поверженные в прах города, сожженные деревни, разбитые дороги, взорванные мосты, разрушенные электростанции, заводы и фабрики…

Севастопольцы своими силами вводили в строй школы, магазины, объекты культуры. Открылся Херсонесский музей, в большом подвале на улице Ленина работал кинотеатр, в верхнем этаже сохранившегося здания главпочты на время обосновался театр им. Луначарского. Так жил Севастополь. Так жила страна победительница…

15 августа позвонил Иван Степанович Юмашев (главком ВМС. — Авт.). Он наводил справки о кораблях — крейсеру «Молотов», эсминцам «Огневой», «Сообразительный», теплоходах, их скоростях.

Кому-то это было нужно знать…

А дело, насколько я понимаю, сводилось к тому, что, видимо, прибывают товарищ Сталин или Молотов, которого нужно доставить из Ялты в Сочи.

Звонил из Москвы Абакумов, спросил, как корабль, надежный ли, не попадутся ли мины, будет ли впереди эсминец. Вот беда с этими минами! Кроме того, сказал, что в понедельник прибудут его люди, проверят личный состав…

18.08…из Москвы в Севастополь прилетел на С-47 Главком И.С. Юмашев, а при разговоре с ним… позвонил из Ливадии товарищ Поскребышев и передал, что сейчас с вами будет говорить И.В. Сталин. Я спокоен, но чуть-чуть все-таки волнуюсь, ведь не часто бывают такие разговоры… Разговор состоялся короткий, как я и ожидал:

— Ну, здравствуй, хозяин.

— Здравствуйте, товарищ Сталин.

— Как дела? Будете готовы? Когда сможете прибыть за мной в Ялту?

— Так точно, товарищ Сталин, будем готовы сегодня к вечеру и могу утром 19.08, как мне приказано предварительно, прибыть в Ялту.

— А на чем вы думаете доставить меня в Сочи?

— На крейсере «Молотов», товарищ Сталин.

— И сколько будет кораблей?

— Два, товарищ Сталин…

— Два. Хорошо. А какой скоростью думаете идти?

— 24–26 узлов, товарищ Сталин.

— Я прошу вас, приходите к 4:00, не торопитесь с ходом, я никуда не спешу, я в отпуске. Пойдем потише. Все. До встречи…

Переход до Ялты прошел хорошо. Правда, мне пришлось бдительно смотреть самому за ходом и временем… В 3 часа 45 минут мы бросили якорь на ливадийском рейде. На борт крейсера подошел на СКА ген. — лейт. Власик. Как оказалось, начальник личной охраны вождя… передал, что Сталин ждет нас…

Сталин находился на балконе дворца за пышно сервированным столом. Было около 5:15 утра.