Чтение онлайн

Потсдамская конференция (17 июля — 2 августа 1945 года) проходила во дворце Цецилиенхоф в Германии. На этот раз Большую тройку возглавляли И. Сталин, Г. Трумзн и У. Черчилль, а с 28 июля сменивший его на посту премьер-министра — К. Эттли.

В Потсдамской конференции в качестве военных советников Сталина принимали участие Г.К. Жуков и Н.Г. Кузнецов. Советскую делегацию в Германию доставил поезд не с паровозной тягой, а с тепловозной. Британская делегация прибыла самолетом, американская приплыла на крейсере «Куинси» к побережью Франции, а оттуда добралась до Берлина на самолете президента США «Священная корова».

Это была третья и последняя встреча «большой тройки» антигитлеровской коалиции, на которой союзники провозгласили т. н. принцип «пяти Д» — денацификацию, демилитаризацию, демократизацию, децентрализацию и декартелизацию при сохранении единства Германии, но с созданием новой конфигурации Берлинского государства.

Накануне конференции произошло первое испытание ядерного оружия. Трумэн не преминул похвастаться Сталину, что у Америки «теперь есть оружие необыкновенной разрушительной силы».

Сталин в ответ только улыбнулся, из чего Трумэн со слов Черчилля сделал вывод, что «советский руководитель ничего не понял». Нет, Сталин все хорошо понял и был посвящен в тонкости разработок как Манхетовского проекта, так и союзных исследований Курчатова.

На конференции участники совещания подписали декларацию, потребовавшую от Японии безоговорочной капитуляции. 8 августа, уже после конференции, к декларации присоединился СССР, объявив Токио войну.

В Потсдаме обозначились многие противоречия между вчерашними союзниками по антигитлеровской коалиции, которые привели вскоре к Холодной войне.

Закончилась война. Поднялись с рябой от воронок земли, словно побитой гигантской оспой, травы и цветы. Зазеленели леса и сады. Счастливые воины возвращались в квартиры, избы, хаты, сакли, чумы, юрты, радостные от Победы над лютым врагом. Их ожидали встречи с малыми родинами. Власти Родины Большой готовились к Параду Победы и выстраиванию планов организации жизни общества в мирных условиях.

Ехали домой в эшелонах, на грузовиках и повозках, — и здоровые, и раненые. Их ждали матери, жены и сестры на малых родинах Необъятной страны, которую не смог проглотить вермахт. Двенадцатилетний Третий рейх, замахнувшийся на тысячелетия, сгорел за 1418 суток.

А еще он подавился главным оружием России — территорией, о котором когда-то Бисмарк предупреждал своих соотечественников: в Россию легко войти, но трудно из нее выбраться. Не послушался маленький, суетливый Гитлер умных слов Великого немца.

Возвращались домой рядовые и офицеры, увидевшие не только ад разоренного Отечества, но и, в какой-то степени, для многих рай заграничной жизни: в особняках газ, туалеты, соковыжималки, горячая вода, добротные дороги… Для армии, состоящей главным образом из крестьян и рабочих провинции— это казалось чудом.

Стали возникать вопросы, а почему нет у нас такого?

Задумывались теперь и большинство генералов и маршалов, как дальше им жить без армии? Понимали, что скоро надо будет снимать портупеи и вешать мундиры в гардеробы. Самые выдающиеся военные мечтали попробовать себя в политике. Что они, слабее своих членов военных советов?! Но пока полководцы еще жили войной, вернее, наслаждались Победой.

В центральных газетах они могли прочесть очередной Приказ Верховного Главнокомандующего:

И вот брошены к подножью Мавзолея В.И. Ленина штандарты и знамена поверженной фашистской Германии. Прошли праздничные «коробки» фронтовых полков.

И остро встал для общества вопрос ущерба, нанесенного войной. А он был огромен. Людские потери СССР — 6,3 млн. военнослужащих убитых и умерших от ран, 4,5 попавших в плен и пропавших без вести. Общие потери, включая мирное население — 26,6 млн. человек. За годы войны на советской территории было разрушено 1710 городов и поселков городского типа и боле 70 тыс. сел и деревень, 32 тыс. промышленных предприятий, разгромлено 98 тыс. колхозов, 1876 совхозов. В целом материальные потери оценивались суммой в 2 трлн. 600 млрд. рублей. По тем временам — это космическая сумма!

Народ привечал воинов, как защитников-победителей, как героев. Тризнами оплакивали погибших и пропавших без вести. Выжившие в испепеляющей войне воины, героями явились в свои дома. Некоторые военачальники же почувствовали, что им чего-то не додадено, что они претендуют на что-то большее, особенно в политике и в управлении государством, стали выражать недовольство своим местом в послевоенном строительстве.

Прямо и прилюдно не говорили, а на кухнях шептались, возмущались, обижались на власть-победительницу во главе со Сталиным.

Кремль понял, что их надо ставить на место…

Первым в опалу после войны попал маршал Победы Жуков, которому в период с 1941 по 1945 годы Сталин 41 раз объявлял личную благодарность. Маршал принимал парад Победы и подписывал бумаги о капитуляции Германии. Сталин хорошо знал его решительный и прямой характер, поэтому были основания опасаться послевоенных ходов любимца народа. Тем более, кремлевские шептуны вождя все уши ему прожужжали, что Жуков считает себя главным победителем над фашистской Германией. Демонстрировали даже какие-то «документы», подтверждающие эти высказывания военачальника. Властолюбец, диктатор и глава СССР не мог спокойно отреагировать на шквал обвинений завистников. Кто-то из великих сказал, что разобраться в неповторимой сложности личности Сталина под силу только перу нового Шекспира.

Через Жукова прошло письмо-приказ Сталина Хрущеву от 11 июля 1941 года:

«Получены достоверные данные, что вы все, от командующего Юго-Западным фронтом до членов Военного Совета, настроены панически и намерены произвести отвод войск на левый берег Днепра.

Предупреждаю вас, что, если вы сделаете хоть один шаг в сторону отвода войск на левый берег Днепра, не будете до последней возможности защищать районы УРов на правом берегу Днепра, вас всех постигнет жестокая кара как трусов и дезертиров».