Сталин(Предтеча национальной революции)
Шрифт:
Не только съезды Советов обратились в чисто декоративные собрания послушно голосующих чиновников — такими же декорациями на здании диктатуры являлись и съезды партии, и ее конференции, и пленумы ЦК. Они послушно штамповали то, что предлагала им верховная власть.
И в то же самое время власть — как это ни странно — не отдалилась, но приблизилась к народным массам в известной их части. В самую партию были вовлечены большие массы новых членов: один за другим объявлялись наборы в партию «рабочих от станка», их принимали в нее десятками и сотнями тысяч [12] . И это не ослабляло, но усиливало диктаторскую верхушку. Троцкий в свое время презрительно называл тысячи тысяч новых людей народной массы «голосующей скотинкой». Частично это верно: эта масса почти слепо шла за Сталиным и близкими ему людьми, и в море ее голосов тонули голоса троцкистской и «болотной» интеллигенции. Но почему эта масса шла именно за Сталиным и его людьми? Была ими куплена? Нет. Покупали в большинстве голоса именно троцкистской и «болотной» интеллигенции. Там продажность процветала — и ею Сталин широко пользовался. Но все увеличивавшаяся масса народных членов партии шла за сталинской группой главным образом потому, что находила в ней, в ее стремлениях, в ее идеях, в самой психологии людей, ее составлявших, что-то близкое и родственное себе. Она ощущала, что Сталин и его люди не просто играют в политику, не просто ищут власти, ради нее самой, ради выгод, какие она дает, но искренне стремятся что-то дать народу.
12
Вот цифры последнего времени. На 1 апреля 1930 г. коммунистическая партия в России насчитывала 1 852 090 членов. С 28 по 30 г. в партию было принято 602 670 рабочих. В 28 г. в партии было 58,4 % рабочих; в 1931 г. рабочее ядро составило 68,2 %. Комсомол насчитывал в 1930 г. 2 466 000 членов. С 28 по 30 г. пришло новых 529 150. Сейчас в комсомоле 3 миллиона. Рабочих в комсомоле (1930 г.) 858 798 (34,8 %), крестьян 329 602 (13,4 %). Имеет большое значение тесно связанная с партией детская пионерская организация. В 1928 г. в ней 1 653 701, в 1930-м — 3 301 458 детей.
И эти широкие массы нового партийного материала, сочетавшись с народным же по своему происхождению и по своим устремлениям руководством, выполняли для него громаднейшую службу: они тысячами нитей связывали партию, вернее, сталинскую ее группу, с народными массами, которые они представляли, служили в этой массе проводниками и идеологии и действий сталинизма. Поэтому диктатура Сталина была, а во многих отношениях остается еще и сейчас, во многих отношениях народной диктатурой. Во всяком случае она была, отчасти есть еще и сейчас, властью, гораздо более связанной с народными массами, чем любая так называемая «демократия». И над этим надо задуматься.
— Наши товарищи, — говорит как-то Сталин, — иногда не замечают, что вокруг наших партийных, советских, культурных, профессиональных, просветительных, комсомольских, армейских, женотдельских и всяких иных организаций копошатся целые муравейники самочинных организаций, комиссий и совещаний, охватывающих миллионные массы беспартийных рабочих и крестьян, муравейники, создающие в своей повседневной, незаметной, кропотливой, нешумливой работе основу и жизнь Советов, источники силы Советского государства [13] .
13
Профессиональные союзы, являющиеся верными проводниками политики сталинской партии в массах, в 1930 г. объединяли 11 585 300 членов. Надо, однако, заметить, что все-таки 20 % всех рабочих оставались вне профсоюзов, а горняки, например, были ими охвачены только на 75 %. Делегатскими собраниями работниц охвачено 107 ООО «активисток». В Осоавиахим входит 5100 тысяч членов. Союз безбожников 2 500 тыс. членов. Рабкоров — 532 тысячи.
В этом большая правда. В этом — и не только в штыках — сила сталинского строя.
Огромнейшую, активнейшую роль играли и играют организации молодежи, на которые никто так не сумел опереться, как Сталин [14] . И это опять доказывает, что что-то от народной души Сталин представляет, на каких-то струнах ее до сих пор даже умеет играть.
Опираясь на партийный аппарат, опираясь на шедший за ним тогда почти целиком слой народных революционеров, опираясь на шедшую за ними часть народной массы, опираясь на большую часть активной молодежи, — играя на высоких и низменных инстинктах всех слоев партии, обольщая успехами революции одних, ударяя по национализму других, покупая третьих местами, почестями, выдвижением, угрожая, ломая хребты, сажая в тюрьмы, расстреливая, убивая исподтишка, — Сталин победил в борьбе со всеми противниками из «старой гвардии».
14
Любопытны данные, приведенные Кагановичем на XVI съезде партии (1930 г.): средний возраст советского индустриального рабочего — 30–32 года. 25 % индустриальных рабочих в возрасте до 22 лет.
Около четырех лет длилась борьба с Троцким. Она была нелегка. И партийный аппарат не имел еще сегодняшней организации, не был так послушен. И сам Сталин не имел того непререкаемого авторитета, что он в дальнейшем приобрел. Опираться наверху ему приходилось тогда по преимуществу на людей болота: опора шаткая, ненадежная. К тому же вожди болота, Зиновьев и Каменев, думали, естественно, не столько об интересах Сталина, сколько о своих собственных. Они думали перехитрить его. Но Сталин недаром прошел трудную школу заговорщика, конспиратора. Сталин недаром родился на Востоке, от отца-грузина, от осетинки-матери. Перехитрил он. Вначале он заставил Зиновьева и Каменева резчайшим образом выступить против Троцкого.
В 1925 г. Зиновьев писал:
«Кто говорит, что троцкизм может стать „законным оттенком“ в большевистской партии, тот сам перестает быть большевиком. Кто хочет теперь строить партию в союзе с Троцким, в сотрудничестве с тем троцкизмом, который откровенно выступает против большевизма, тот отступает от основ ленинизма…»
«Троцкий стал уже в стране символом для всего, что направлено против нашей партии, — писал в том же 1925 г. Каменев. — Мы должны принять все меры, чтобы охранить от заразы этого небольшевистского учения те слои партии, на которые оно рассчитывает… Надо выбрать между троцкизмом и ленинизмом… Нельзя сочетать того и другого…»
А вскоре Сталин тонко построенной интригой привел к тому, что потерявшие почву Зиновьев и Каменев, лишенные всей почти армии своих приверженцев, которая перекочевала к Сталину, почуяв в нем грядущего победителя, бросились в объятия Троцкого, заключили с ним блок. Тогда Сталин вытащил из архивов все, что они писали, и публично задал вопрос:
— Хватит ли у Каменева и Зиновьева смелости повторить теперь эти слова? Если они готовы их повторить, почему они находятся теперь в блоке с Троцким? Если они не решаются их повторить, то не ясно ли, что они отошли от ленинизма и перешли на сторону троцкизма.
В результате Сталин почти одновременно разбил не только Троцкого, но и Каменева и Зиновьева — и положил конец олигархии болота, в которой сам вынужден был так долго барахтаться. Троцкий был при презрительном и злорадном молчании страны отправлен сначала в ссылку, потом за границу. Каменев и Зиновьев скоро «покаялись», приползли обратно в партию, но власти уже не получили, а только сытный кусок, при условии — сидеть тихо и изредка помогать Сталину. Каменев был впоследствии использован Сталиным для провокации Бухарина на откровенные заявления, которые, будучи немедленно переданы Каменевым Сталину, послужили большим козырем последнего в борьбе с «правой оппозицией».
Борьба Сталина с правой оппозицией, с Рыковым, Томским, Бухариным, вчерашними его союзниками, которые, в конце концов, стали тоже связывать его, мешали утверждению полного, неограниченного его самодержавия, мешали полному проведению взятого им курса на полное порабощение страны и перенапряжение ее сил для осуществления его планов, была значительно легче. Вожди правой оппозиции были слишком слабыми людьми — и не сумели использовать той атмосферы сочувствия и поддержки, какая создалась вокруг их имен в стране. Они боролись, подобно Троцкому, словами, речами, резолюциями и даже более, надо сказать, слабыми. Единственным же аргументом в той обстановке, какая создалась к тому времени в Москве, был вооруженный кулак. Единственным путем: политический заговор и переворот… Сталин не рискнул выбросить вождей правой оппозиции из партии. За ними стояли еще слишком сильные слои. Они имели слишком глубокие корни в партии и стране. Но он их заставил публично покаяться, высечь себя самих, отстранил их от власти, посадил на нейтральные места. Бухарин сейчас ведает советской наукой, а Рыков — народный комиссар почт и телеграфов.
Любопытно, между прочим, что когда в свое время троцкистско-зиновьевский блок резчайшим образом выступал против Бухарина, то Сталин говорил:
— Чем объяснить, что, несмотря ни на что, все еще продолжается разнузданная травля Бухарина? Чего, собственно, хотят от Бухарина? Они требуют крови Бухарина. Именно этого требует Зиновьев… Крови Бухарина требуете? Не дадим вам его крови, так и знайте…
И рассказывая дальше о планах троцкистов, которые в 1923 году предлагали Сталину уничтожить политбюро и на его место поставить «политизированный секретариат» в составе Зиновьева, Троцкого и Сталина, т. е. диктаторскую тройку [15] , Сталин говорил:
15
Между прочим, в 1925 г. Каменев, чтобы ослабить все возраставшее влияние Сталина в партийном аппарате, выдвинул обратный проект: «техницизирования секретариата ЦК», т. е. лишения секретарей (Сталина, Молотова и Андреева) их слагавшегося полновластия и подчинения их во всех шагах политбюро. Тогда Сталин, возражая, говорил: «Когда говорят о полновластном политбюро, то такая платформа стоит того, чтобы отдать ее курам на смех. Разве политбюро не полновластно? Разве секретариат и оргбюро не подчинены политбюро? А пленум ЦК? Почему о пленуме ЦК не говорит наша оппозиция? Не думает ли она сделать политбюро полновластнее пленума?.. Органы ЦК останутся в том же виде, в каком они существуют… Политбюро и так полновластно, оно выше всех органов ЦК, кроме пленума…»
Говоря это, Сталин знал, что политбюро не полновластно уже — и не будет таковым уже никогда. Подчеркивая полновластие пленума ЦК, где в большинстве были его приверженцы, он бил этим олигархов политбюро и впервые подчеркивал свое фактическое самовластие.
— Что это значит? Это значит руководить партией без Рыкова, без Калинина, без Томского, без Молотова, без Бухарина… Из этой платформы ничего не вышло не только потому, что она была в то время беспринципной, но и потому, что без указанных мною товарищей руководить партией невозможно. На вопрос, заданный мне в письменной форме из недр Кисловодска, я ответил отрицательно, заявив, что если товарищи настаивают, я готов очистить место без шума, без дискуссии, открытой или скрытой, и без требования гарантии прав меньшинства…