Чтение онлайн

Необходимость данной стратегии выводилась из оценки внутренних и внешних условий, в которых находилась страна. Внутренняя политика заключалась в том, что «быстрое, форсированное развитие промышленности создавало предпосылки к быстрой коллективизации крестьянства из-за того, что мелкотоварные хозяйства не могут в принципе подчиняться социалистическому укладу, что приведёт к сопротивлению в размерах опасных для самого существования советского строя». (Сталин И.В. Соч. т 11).

В вопросах международного положения И.В. Сталин справедливо считал, что первоочерёдное развитие промышленности необходимо в связи с приближением войны. Он говорил: «Либо мы сделаем это, либо нас сомнут». Хотя необходимо отметить, что международная обстановка не выявляла в то время конкретной опасности для страны. Никто и не думал всерьёз о быстром возрождении агрессивной германской мощи. Даже наоборот интенсивно развивалось сотрудничество Красной Армии с вооружёнными силами Германии, а вооружённые инциденты на Дальнем Востоке в принципе не представляли серьёзной угрозы. Но атмосфера капиталистического окружения, в котором быстро развивалось антикоммунистическое движение, убеждала в неминуемости войны.

Сталинский вариант стратегии индустриализации страны предполагал не только добровольность и сознательность народа в данном великом деле. Кратчайшие сроки преодоления отсталости страны являлись оправданием принудительных и даже насильственных мер. «Репрессии социалистического строительства – признавался Сталин – являются необходимым элементом наступления». (Сталин И.В. Вопросы ленинизма). Но всё-таки необходимо отметить, что он считал данные элементы вспомогательными, не главными. Другой вопрос как к ним относились на местах. Ведь русские чиновники самый отвратительный контингент в структурах государственной власти. Хоть до революции, хоть в то время, хоть и сейчас. Наиглавнейшим считается отрапортовать наверх о выполненной работе и чем, скорее тем лучше и неважно какими способами были достигнуты результаты. Поэтому и сроки всегда ставились и ставятся сейчас как на производственных предприятиях, в военной службе и в муниципальных секторах деятельности всегда крайне завышенными и поэтому и качество выполненной работы невелико. Это постоянная беда русского народа, когда чиновники живут совсем в других временных рамках. Поэтому то, что в те годы репрессии превратились из вспомогательного в главный рычаг социалистического строительства виноваты чиновники на местах. И. Сталин же виноват данной неосторожной фразой, которой косвенно разрешил произвол сделать главным в управлении народным хозяйством.

Конечно, первый удар произвола пришёлся по крестьянству. Был ограничен товарооборот в сторону деревни, были увеличены налоги на сельхозпродукцию и увеличены цены на промышленные товары. Тем самым стала увеличиваться накопительная часть государственной экономики так необходимой для подъёма промышленности. Кроме того, часть обедневших крестьян были вынуждены уйти в города, и стали пополнять рабочий класс. Такая перекачка средств из фонда потребления в фонд накопления был одним из главных способов принуждения, что повлекло за собой ответную, негативную реакцию крестьянства особенно зажиточной её части. Это заставило власть кроме экономического принуждения применить чрезвычайные меры внеэкономического принуждения. Они и стали применяться с 1928 года.

И.В. Сталин говорил: «Лучше нажимать на кулака и выжать из него хлебные излишки,… чем тратить валюту, отложенную для того чтобы ввезти оборудование для нашей промышленности». (Сталин И.В. Соч. т. 12. с 92) Хотя в данном случае он понимал, что основным поставщиком сельскохозяйственной продукции были середняцкие хозяйства, которые он и хотел объединить в коллективные хозяйства. С 1929 года И.В. Сталин стал напрямую говорить о необходимости сплошной коллективизации. «Чтобы мелкокрестьянская деревня пошла за социалистическим городом – утверждал Сталин - необходимо ещё, кроме всего прочего, насаждать в деревне крупные социалистические хозяйства в виде совхозов и колхозов… Социалистический город может вести за собой мелкокрестьянскую деревню не иначе как насаждая в деревне колхозы и совхозы». (Там же стр. 149)

Объединение в коллективные хозяйства и раскулачивание нельзя рассматривать однозначно с положительным и отрицательным знаком. Для того, что бы каждый читатель определился не под действием агитации СМИ, а на основе конкретных фактов необходимо сделать небольшой экскурс в историю докапиталистической России.

Прежде всего, необходимо отметить, что Россия очень холодная страна для ведения сельского хозяйства. В странах Европы сельскохозяйственными работами можно заниматься 10 месяцев, а в средней полосе России всего 5 месяцев в году. Таким образом, русский крестьянин на пашенные работы (кроме обмолота зерна) тратил всего каких-то 100 дней, и 30 дней уходило на сенокос. Так, что мужик кое-как успевал всё сделать. Поэтому в Европе пашню пашут 4 – 6 раз, а у нас один и то кое-как. (Все эти данные касающиеся крестьянства и те что ниже взяты из книги А.Никонова «История отмороженных»).

Однотягловый крестьянин (глава семьи из 4 человек) распахивал всего 2,5 десятины. В Европе такой же сеятель в два раза больше. В государственных документах XVIII века писали, что беспашенный период длиться 7 месяцев, и при тех орудиях труда средний урожай был так называемый сам – три. То есть из одного посеянного зёрнышка получалось три. Таким образом, из 12 пудов выращивалось 36. Оставляем на посев следующего года одно зерно из трёх получается 24 пуда с десятины. Таким образом, с 2,5 десятины 60 пудов на семью из 4-х человек. (По биологической норме на человека в год требуется 24 пуд хлеба). Итого на такую семью необходимо 70 пудов (с учётом того, что женщины и дети едят меньше мужчин). Так, что уже наблюдается недостача в 10 пудов. Кроме того, из этих 60 пудов необходимо выделить подсыпку для коровы и овёс для лошади. Так что вместо 24 пудов потребление составляло от 12 до 16 пудов, т.е. 1500 к/кал в сутки вместо 3000 положенных по биологическим нормам. Это была жизнь на пределе возможностей с постоянным страхом голода. Крестьянство России в течение сотен лет, для того чтобы выжить в таких непростых условиях выработали Общину, без которой выжить было практически не возможно. Это вошло в сознание, традиции и быт крестьянства. Поэтому подсознательно они были готовы к принятию колхозов как общинных хозяйств.

Скотоводство в средней полосе России так же было делом тяжёлым и не благодарным. Из века в век для помещиков, а затем и для председателей колхозов существовала постоянная проблема – корм для скота. Не потому, что не было сенокосов, а потому, что не успевали накосить. Мало времени. Всего 30 дней. Сенокос в средней полосе начинался со дня Петра и Павла (по старому стилю с 29 июня) и длился до конца июля. С конца же июля (иногда с начала августа) уже нужно было спешить на жатву ржи.

Стойловый период у нас в России 7 месяцев. Для нужд однотяглового двора (4 души) с его 1 – 2 лошади, 2 коровы, 2 овцы, одной свиньи, 5 – 8 кур, необходимо было по нормам XVIII века в пределах 620 пудов корма, а могли заготовить всего 300. Из-за хронического недостатка кормов к весне скот на ногах не держался.

Все эти безобразия из-за географического расположения России. Я взял среднюю полосу страны как исконно русскую землю, где господствуют подзолистые почвы, требующие, в соответствии с агротехникой, глубокой вспашки. В общем, НЕЧЕРНОЗЕМЬЕ! При таких почвах ещё и выпадение осадков в среднем 550 мм. в год, а в Германии 1000 мм. в года. В Англии ещё больше - 1500 мм. в год. Даже на окраине пустыни Сахары, в Тунисе выпадает 700 мм. в год. Так, что только северное расположение спасает Россию от превращения в такую же пустыню как Сахара. Кроме всего этого есть ещё одна беда – неравномерность выпадения осадков. Это часто приводит к засухе весной и начале лета, когда необходима влажность и затяжные дожди в июле, августе, когда необходимо убирать урожай и заготавливать сено для скота.

Что XVIII, что XIX, что XX века. Меняются аграрные технологии, появляются сельскохозяйственные машины, но климат – то никуда не денешь и, как было сельское хозяйство не рентабельным в средней полосе России до революции, такой оно и осталось после неё. У некоторых грамотных людей есть некоторая досада на то, что у нас в России так долго существовал крепостной строй. Что же тут плохого. Только с его помощью как-то снижалась нерентабельность сельского хозяйства за счёт дешевого труда и объединения крестьянства в коллективные хозяйства помещиков - землевладельцев. Вряд ли Россия как государство, а тем более империя образовалась бы на плечах индивидуальных крестьянских хозяйств (фермерства). Крепостничество был оптимальным вариантом существования государственного уложения, её экономики. Без него это аграрное государство не имело возможности существовать.

Один западный экономист сказал: «В стране с достаточно низкой урожайностью не возможны высокоразвитая промышленность, торговля и транспорт». Вот так-то! Потому, что экономические отношения зарождалась как взаимовыгодное сотрудничество между городом и деревней, а что было русскому мужику продавать? Излишков то не было. Самим бы с голоду не умереть. Поэтому в России создалась ситуация в которой русский народ разделился на две совершенно разные части. На культурную, напитанную европейской культурой, образованную, обитающую в роскоши аристократию и дикую в своих суевериях, бесправную, веками живущую натуральным хозяйством в скотских условиях, крестьянство. Это были две несовместимые формы жизни. Они даже разговаривали на разных языках.

Сильные того мира никогда не смотрели на землю как средство обогащения. Ни одно состояние русских богачей не создано на земледелии. Немецкий агроном Гаксгаузен в середине XIX века провёл экономическое сравнение 2-х примерно одинаковых площадей сельских хозяйств Германии и России и пришёл к выводу, что русские земли разорительны, если вкладывать в них деньги. Русский специалист того же профиля Энгельгард сделал вывод, что деньги, вложенные в государственные облигации (что являлось неблагодарным делом), принесёт больший доход, чем, если бы их вложить в сельское хозяйство. Таким образом, чтобы сельское хозяйство в центральной России приносило хоть небольшой доход, нужно было применять рабский труд. Поэтому, уважаемый читатель не думайте, что кулачество как определённый, передовой слой населения принёс бы прогресс в сельское хозяйство при той технической вооружённости. Конечно не без этого, но он нёс в деревни средней полосы России жесточайшую кабалу. Дурной пример заразителен и кулаки чернозёмных районов, где урожайность выше всё равно испытали бы гнет, как и в Нечерноземье. Так, что политика постепенного развития через равноправные отношения крестьянства в период строительства социализма была невозможной.