Чтение онлайн

сердился и отвечал лишь, что ему некогда со мной разговаривать. В Москву я приехала 28

октября — в тот самый день, когда бомбы попали в Большой театр, в университет на

Моховой и в здание ЦК на Старой площади. Отец был в убежище, в Кремле, и я спустилась

туда. Такие же комнаты, отделанные деревянными панелями, тот же большой стол с

приборами, как и у него в Кунцево, точно такая же мебель. Коменданты гордились тем, как

они здорово копировали Ближнюю дачу, считая, что угождают этим отцу.

В свое время писатель Константин Симонов записал рассказ адмирала И.С. Исакова,

который бывал в кремлевском подземном кабинете Сталина во время войны зимой 1941 года:

Любопытная подробность, что из себя представлял этот кабинет: ход туда был

обыкновенный забетонированный, со всеми полагающимися в таких случаях устройствами, но

когда вы из тамбура входили в самый кабинет, то вы как бы оказывались не внизу, а наверху

Это был точно такой же кабинет, как кабинет Сталина в ЦК. Такие же высокие дубовые

панели, такой же стол, те же портреты Ленина и Маркса на стене, и даже гардины висели

такие же самые, закрывая несуществующие окна. Только (это даже не сразу бросалось в

Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»

177

глаза) площадь кабинета была раза в два меньше, чем верхнего.

На окнах сталинской квартиры в Кремле были установлены специальные бронированные

ставни толщиной чуть больше сантиметра. Они закрывались изнутри и должны были

предохранять квартиру от осколков бомб и возможных выстрелов снайперов.

Одну любопытную подробность я почерпнул из книги «Лубянка в дни битвы за Москву».

Она заставляет задуматься о том, что на самом деле в 1941 году в Кремле было еще одно

бомбоубежище, построенное до сталинского. 10 октября 1941 года комендант Московского

Кремля Н.К. Спиридонов отправил заместителю наркома внутренних дел СССР И.А. Серову

докладную записку, в которой сообщал о мероприятиях по минированию объектов

жизнеобеспечения Кремля. Наравне с АТС, водонасосной, тепловой и электрической станциями

в документе называется и бомбоубежище. Но убежище под квартирой Сталина было

подготовлено только к декабрю 1941-го! Побеседовав с компетентными специалистами, много

лет занимающимися Кремлем и его подземельями, я выяснил, что сразу после начала войны в

бомбоубежище был «перепрофилирован» подвал 14-го корпуса. Назвать его убежищем в полном

смысле этого слова нельзя: перекрытия там достаточно тонкие, а глубина залегания всего 4

метра. Так что прямое попадание даже 200-килограммовой бомбы могло разрушить подвал,

хотя от осколков бомб он спасал.

Еще одно сталинское подземное убежище было построено на даче в Волынском.

Небольшой холм рядом со зданием бани, который мне пришлось видеть через 70 лет, — это

только один из входов в бункер. Вообще-то и само двухэтажное приземистое строение главного

дома Ближней дачи создает впечатление укрепленного здания, хотя на самом деле особых

укреплений в самом доме не было. Был, как считают, только отдельный вход в бомбоубежище.

Строительство этого убежища на глубине 17 метров, в котором имелось все необходимое для

работы и отдыха, началось еще до войны, в 1940 году, и проводилось под руководством

известной в то время метростроевки Татьяны Федоровой. Полностью объект был завершен

через восемь с лишним месяцев после начала войны, 7 марта 1942 года. Сталинский бункер был

весьма защищенным для того времени сооружением и мог выдержать прямое попадание

авиационной бомбы. Само бомбоубежище железобетонное, а в качестве перекрытий были

использованы чугунные рельсы. В убежище, как рассказывают специалисты, ведет несколько

лестниц как с улицы, так и из дома, а также персональный лифт. По примеру зданий Ближней

дачи и Дальней дачи вождя в Семеновском в бункере была построена система коридоров,

которая изолировала Сталина от встреч с обслугой.

Убежище, напомню, имело все условия для работы. В просторном зале, отделанном

такими же деревянными панелями, как и стены Ближней дачи, проводились рабочие встречи и

даже заседания ГКО. Рядом располагалась небольшая спальня. В историческом путеводителе

«Ближняя дача Сталина» отмечается, что внизу стояли такие же диваны, как и в основных

помещениях, а выделялся лишь массивный стол с ножками в виде львов. Бункер был

приспособлен к автономному существованию, и, как утверждают сотрудники Ближней дачи,

дизель-генератор, который обеспечивает его электроэнергией, несмотря на почтенный возраст

(1939 года выпуска), можно запустить и сейчас. Правда, со временем это бомбоубежище стало

не таким уж безопасным. Если прямое попадание обычной авиабомбы (даже большой) оно

могло выдержать, то атомная бомба разрушила бы его.

Много писали о том, что первое время Сталин во время фашистских бомбардировок

работал в бункере связи под зданием Главного управления войск ПВО на Мясницкой, который

был объектом глубокого залегания (до 70 метров) и имел несколько уровней. На самом деле на

этом объекте он бывал всего пару раз. Его рабочий кабинет находился на станции метро

«Кировская». А бункер связи, подвал особняка, в котором находилась Ставка Верховного

главнокомандующего, и станция метро, на которой было оборудовано бомбоубежище с рабочим

кабинетом Сталина, узлом связи, комнатой членов Политбюро и пр., были связаны подземным