Чтение онлайн

Роль Сталина в гражданской войне лучше всего, пожалуй, измеряется тем фактом, что в

конце гражданской войны его авторитет совершенно не вырос. Никому вообще не могло прийти

в голову тогда сказать или написать, что Сталин «спас» Южный фронт или сыграл крупную

роль на Восточном фронте, или хотя бы удержал от падения Царицын. В многочисленных

документах, воспоминаниях, сборниках, посвященных гражданской войне, имя Сталина либо не

упоминается вообще, либо упоминается в перечне других имен. К тому же Польская война

наложила на его репутацию, по крайней мере в более осведомленных кругах партии, явное

пятно. От участия в кампании против Врангеля он уклонился. Действительно ли по болезни или

по другим соображениям — сейчас решить трудно. Во всяком случае, из гражданской войны он

вышел таким же безвестным и чуждым массам, как и из Октябрьской революции.

С окончанием гражданской войны и введением так называемой Новой экономической

политики нравы правящего слоя стали меняться более быстрым темпом. В самой бюрократии

шло расслоение. Меньшинство по-прежнему жило у власти не многим лучше, чем в годы

эмиграции, и не замечало этого. Когда Енукидзе предлагал Ленину какие-нибудь

усовершенствования в условиях его личной жизни, Ленин, который жил очень скромно,

отделывался одной и той же фразой: «В старых туфлях приятнее».

Не меняла привычного хода жизни моя семья. Бухарин оставался по-прежнему старым

студентом. Скромно жил в Ленинграде Зиновьев. Зато быстро приспособлялся к новым нравам

Каменев, в котором, рядом с революционером, всегда жил маленький сибарит. Еще быстрее

плыл по течению Луначарский, народный комиссар просвещения. Вряд ли и Сталин после

Октября значительно изменил условия своей жизни. Но он в тот период почти совсем не входил

в поле моего зрения. Да и другие мало присматривались к нему. Только позже, когда он

выдвинулся на первое место, мне рассказывали, что в порядке развлечения он, кроме бутылки

вина, любил еще на даче резать баранов и стрелять ворон через форточку. Рассказывали даже,

что он любил облить керосином муравейник и поджечь. Поручиться за достоверность этих

рассказов я не могу. Во всяком случае, в устройстве своего личного быта Сталин в тот период

весьма зависел от Енукидзе, который относился к земляку не только без «обожания», но и без

симпатии, главным образом из-за его грубости и капризности, т. е. тех черт, которые Ленин счел

нужным отметить в своем «Завещании». Низший персонал Кремля, очень ценивший в Енукидзе

простоту, приветливость и справедливость, наоборот, крайне недоброжелательно относился к

Сталину.

К 1923 году положение начало стабилизироваться. Гражданская война, как и война с

Польшей, была в прошлом. Самые ужасные последствия голода были преодолены; НЭП

произвел живительное движение в организме народного хозяйства. Переброски коммунистов с

одного места на другое, из одной области деятельности в другую стали скорее исключением,

чем правилом. Бюрократы получили оседлость и стали более планомерно управлять

доверенными им районами или областями хозяйственной и государственной жизни.

Распределение членов партии, чиновников получило более систематический и планомерный

характер. Перестали смотреть на назначения как на временное, короткое и почти случайное.

Вопрос о назначениях стал больше связываться с вопросом о личной жизни, об условиях жизни

семьи, о карьере. Сталин в этот период выступает все больше как организатор, распределитель и

воспитатель бюрократии. Он подбирает людей по признаку их враждебности или безразличия

по отношению к своим противникам и к тому, кого он считал главным противником, главным

препятствием на пути своего восхождения. Свой собственный административный опыт,

главным образом опыт систематической закулисной работы, Сталин обобщает и

классифицирует и делает доступным своим ближайшим ставленникам. Он учит их, как

организовать свою власть на месте, как подбирать сотрудников, как пользоваться их слабостями,

как противопоставлять их друг другу и т. д. Более оседлая и уравновешенная жизнь бюрократии

порождает потребность в комфорте. Сталин овладевает этим движением к комфорту, связывая с

ним свои собственные виды. Он распределяет наиболее привлекательные выгодные посты. Он

определяет размеры выгод, которые бюрократ получает с этих постов. Он подбирает состав

контрольных комиссий, внушая им в одних случаях необходимость жестокого преследования по

адресу инакомыслящих, в другом случае учит их смотреть сквозь пальцы на непомерно

Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»

292

широкий образ жизни верных генеральному секретарю чиновников. Это воспитание можно

назвать развращением. Сталин не интересуется далекими перспективами, он не продумывает

социальную сущность того процесса, в котором он играет главную роль. Он действует как

эмпирик, он подбирает верных людей и награждает их; он помогает им обеспечивать свое

привилегированное положение; он требует от них отказа от личных политических целей; он

учит их, как создавать себе необходимую власть для влияния в массах и для удержания масс в

подчинении. Вряд ли он хоть раз продумывает вопрос о том, что его политика прямо

противоположна той борьбе, которая все больше захватывала Ленина в последние годы: борьбе

против бюрократизма. Он сам говорит иногда о бюрократизме, но в самых абстрактных и

безжизненных терминах. Он имеет в виду невнимание, волокиту, неряшливость канцелярий и

пр., но закрывает глаза на формирование целой привилегированной касты, связанной круговой

порукой своих интересов и своей все возрастающей отчужденностью от народа. Не подозревая

того, Сталин организует новый политический режим. Он подходит к делу только с точки зрения