Чтение онлайн

В военном архиве Германии, в фонде разведывательного отдела штаба 3-й танковой

группы вермахта (RH 21-3/437) обнаружились два “трофейных” (с точки зрения немцев)

документа. В первые дни войны 3-я ТГр наступала в полосе 11-й армии Северо-Западного

фронта (Прибалтийского особого ВО). Соответственно и захваченные документы были

составлены в штабах 11-й армии. В их содержании нет ничего сенсационного — обычная

рутина войны: занять линию обороны, вести разведку, выявить группировку противника…

Пристального внимания заслуживают только номера и даты подписания документов:

«Штаб 11-й армии

Опер. Отдел 20.6.1941 г. № 005/оп Сов. секретно. Экз. № 1

Командиру 128 сд

о событиях перед войной…

Командиру 374 сп

Командиру гаубичного полка

Карта 100.000

К утру 21.6 занять следующее положение для обороны:

1. Один дивизион ГАП (гаубичный артиллерийский полк. — М. С .) поставить на позицию

в районе высоты 147,9 (юго-зап. Кальвария). (Кальвария — поселок на границе Литвы и Вост.

Пруссии. — М.С .)

Задача — в случае наступления противника поддержать батальоны 126 СД (стрелковой

дивизии. — М. С .).

2. Вывести батальон 374 сп в район рощи Зеленка (2452) (далее зачеркнуто: «где

организовать оборону». — М.С .)

Окончание занятий только по моему указанию.

Командующий 11-й армии генерал-лейтенант подпись (Морозов)

Член Военного Совета бригадный комиссар подпись (Зуев)

Начальник штаба армии генерал-майор подпись (Шлемин)».

Увы, никакой особой «сенсации» здесь нет. Возможно, резунам в этом хотелось бы

увидеть подготовку нападения, а нам, казалось бы, стоило бы увидеть, что дивизии и

артиллерию выводят к 22 июня (!) (вроде как по «пр. ГШ от 18 июня»!)… Но в реальности все

оказывается проще. Это была не более чем рутинная служба в угрожаемый период. Во всех

округах с начала мая отдельные батальоны стрелковых дивизий и полков с артдивизионами

выводились на границу — и в ПрибОВО, и в ЗапОВО (об этом чуть позже), и скорее всего и в

КОВО с ОдВО. И в начале мая, вероятно, была отдельная директива ГШ на этот счет.

Находились-дежурили на границе эти батальоны с артдивизионами примерно по 3—4 недели, а

потом заменялись. Так было вплоть до 22 июня. И вот здесь и стоит поискать «криминал».

Дело в том, что если бы в округах до конца исполнили «пр. ГШ от 18 июня» о приведении

в б/г приграничных дивизий, то такие «дежурства» были бы отменены. И вместо отдельных

стрелковых батальонов к границе после 19 июня стали бы выводить стрелковые приграничные

дивизии в полном составе. Как это было в отдельных местах (типа 8-й в ПрибОВО). Но, похоже,

Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»

297

проводилась лишь некая имитация выполнения «пр. ГШ от 18 июня» — отдавали приказы с

привязкой к «исходу 21 июня», но не более того.

По ЗапОВО, несмотря на саботаж приказов Москвы Павловым, также отдельные

приграничные части занимали свои оборонительные позиции на госгранице до 22 июня. И в

этом можно «сослаться» на… генерала Гальдера, который и указал в своем служебном дневнике

20 июня 1941 года:

«Сведения о противнике: на отдельных участках замечена повышенная внимательность

русских. (Перед фронтом 8-го армейского корпуса противник занимает позиции.)». 8-й

армейский корпус вермахта наступал как раз в полосе ЗапОВО, в группе армии «Центр» в

Белоруссии.

Т.е. по имеющимся документам и фактам видно, что в западных округах достаточно

активно шло приведение частей в боевую готовность до 22 июня (как сорвали его Павлов и его

подельники в ЗапОВО, отдельно и достаточно подробно показано в книге «Адвокаты Гитлера»).

Но в любом случае все (ВСЕ) шифровки НКО и ГШ предвоенных дней, с 11 по 22 июня,

должны храниться в описях шифровального отдела. После их публикации придется нашим

специалистам переписывать историю начала Великой Отечественной войны! Нужны именно

тексты приказов и директив с распоряжениями и телеграммами. Скорее всего тексты директив

за эти дни и особенно текст того самого «пр. ГШ от 18 июня о приведении в б/г», если они

хранились отдельно, не в архиве шифровальщиков, а в архиве Оперуправления ГШ, —

уничтожены жуковыми. Но директивы, написанные на бланках 8-го Управления ГШ, наверняка

хранятся в своих папках. Но пока они не опубликованы, попробуем продолжать искать

информацию в мемуарах генералов. Хотя, как вы сами увидите, мемуаристы как будто вообще о

другой войне писали, из другой «альтернативной реальности».

Начнем с воспоминаний адмирала Н.Г. Кузнецова, которые остались в «личном архиве» и

не попали в «официальные мемуары».

Для этого опять же воспользуемся Интернетом и найдем «Архив семьи Н.Г. Кузнецова.

Н.Г. Кузнецов. Начало войны не было “громом среди ясного неба” [1964 г.]».

По ходу дела буду вставлять свои замечания и комментарии (наиболее ключевые или

интересные слова адмирала будут выделены). Так как данные воспоминания, как уже

говорилось, не вошли в этом виде в его «официальные мемуары», но достаточно интересны,

стоит привести их достаточно подробно:

«В последние предвоенные недели я наблюдал, как занимается правительство вопросами

безопасности. Это подталкивало меня на принятие мер предосторожности по своей линии и по

линии местного командования. Это оказало влияние и на перевод флотов на повышенную

готовность 19 июня 1941 г. <…>

И в то же время я не присутствовал ни на одном совещании, где бы рассматривался