Чтение онлайн

выдать патроны и снаряды в подразделения и начать минирование отдельных направлений. 21

июня в штабе корпуса находился член военного совета округа (корпусной комиссар ПА

Диброва. — В.К.), который через начальника штаба приказал отобрать боеприпасы. Я запросил

Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»

295

штаб армии относительно письменного распоряжения по этому вопросу, но ответа не получил.

1952 год» (ВИЖ № 5, 1989 г., с. 24.)

То есть в 10-м и 11-м стрелковых корпусах 8-й армии по приказу командующего армией

генерал-лейтенанта П.П. Собенникова свои приграничные дивизии после 18 июня приводили в

боевую готовность! И вот что показывает он сам:

«Генерал-лейтенант П.П. Собенников (бывший командующий 8-й армией).

Утром 18 июня 1941 года я с начальником штаба армии выехал в приграничную полосу

для проверки хода оборонительных работ в Шяуляйском укрепленном районе. Близ Шяуляя

меня обогнала легковая машина, которая вскоре остановилась. Из нее вышел генерал-полковник

Ф.И. Кузнецов (командующий войсками Прибалтийского особого военного округа. — Авт. ).

Я также вылез из машины и подошел к нему. Ф.И. Кузнецов отозвал меня в сторону и

взволнованно сообщил, что в Сувалках сосредоточились какие-то немецкие механизированные

части. Он приказал мне немедленно вывести соединения на границу, а штаб армии к утру 19

июня разместить на командном пункте в 12 км юго-западнее Шяуляя.

Командующий войсками округа решил ехать в Таураге и привести там в боевую

готовность 11-й стрелковый корпус генерал-майора М.С. Шумилова, а мне велел убыть на

правый фланг армии.

Начальника штаба армии генерал-майора Г.А. Ларионова мы направили обратно в Елгаву.

Он получил задачу вывести штаб на командный пункт.

К концу дня были отданы устные распоряжения о сосредоточении войск на Тынице.

Утром 19 июня я лично проверил ход выполнения приказа. Части 10, 90 и 25-й стрелковых

дивизий занимали траншеи и дерево-земляные огневые точки, хотя многие сооружения не были

еще окончательно готовы.

Части 12-го механизированного корпуса в ночь на 19 июня выводились в район Шяуляя,

одновременно на командный пункт прибыл и штаб армии.

Необходимо заметить, что никаких письменных распоряжений о развертывании

соединений никто не получал. Все осуществлялось на основании устного приказания

командующего войсками округа. В дальнейшем по телефону и телеграфу стали поступать

противоречивые указания обустройстве засек, минировании и прочем. Понять их было трудно.

Они отменялись, снова подтверждались и отменялись, в ночь на 22 июня я лично получил

приказ от начальника штаба округа генерал-лейтенанта П.С. Кленова отвести войска от

границы. Вообще всюду чувствовались большая нервозность, боязнь спровоцировать войну и,

как их следствие, возникала несогласованность в действиях. 1953 год» (ВИЖ № 5, 1989 г., с. 24).

Как видите, сначала 18 июня Собенников получил приказ Кузнецова занимать оборону на

границе, а в ночь на 22 июня уже начштаба округа Кленов выдал ему приказ отводить войска от

границы! Кленов был арестован 9 июля 1941 года и расстрелян 23 февраля 1942 года. А вот

действия Кузнецова так и пытаются выдать за мифическую «личную инициативу»

командующего ПрибОВО. Но в 8-й армии ПрибОВО «пр. ГШ от 18 июня» выполняли и

приграничные дивизии поднимали по тревоге, а вот в соседней, 11-й армии, — нет. Но, кстати,

и в КОВО 21 июня в полосе 5-й армии, под Новоград-Волынским, также отводили пехоту от

границы, оставляя артиллеристов гаубичных полков без прикрытия. Об этом написал в своих

подробнейших воспоминаниях кандидат военных наук дважды Герой Советского Союза

генерал-лейтенант артиллерии B.C. Петров, служивший тогда в 92-м отдельном артиллерийском

дивизионе (Прошлое с нами. Кн. 1. — К.: Политиздат Украины, 1988). Но самое интересное, что

вроде как разумный приказ не занимать предполья в округах использовали именно для того,

чтобы отвести пехоту чуть не на десятки километров от позиций.

ГШ дал команду: «Части… расположенные на самой границе, отвести назад на несколько

километров… на рубеж подготовленных позиций», а в ПрибОВО передовые части отводили

чуть не на 50 км.

«Генерал-лейтенант В.И. Морозов (бывший командующий 11-й армии). На основании

устных распоряжений командующего войсками округа соединения 11-й армии выходили на

подготовленный рубеж обороны. Делалось это под видом усовершенствования полевых

укреплений.

На границе находилось по одному полку от каждой дивизии, усиленному, как правило,

Сборник: «Сталин. Большая книга о нем»

296

артиллерийским дивизионом. В начале июня была произведена замена одних полков другими.

В начале июня 1941 года дивизии в своих районах имели развернутые командные пункты,

на которых постоянно дежурили офицеры. 1952 год» (ВИЖ № 5, 1989 г., с. 24).

Как обманули Сталина

В этом ответе Морозов ничего не говорит (или это не опубликовали в ВИЖ в 1989 г.) о

том, что с 18—19 июня его приграничные дивизии по команде Кузнецова начали занимать свои

рубежи обороны на границе. Однако он тут о другом говорит — о порядке «дежурства» на

границе в те дни. И слова Морозова подтверждают «недавно» найденные документы.

Действительно, уже с мая 1941 г. на границу выставлялись стрелковые полки, усиленные одним

артдивизионом, чаще всего гаубичным.

На своем сайте историк М. Солонин 5

ноября 2011 г. выдал следующее:

«И еще раз о “внезапности” (документы 11-й армии 20 и 21 июня 1941 г.) —

ДОБАВЛЕНЫ СКАНЫ («сканы» желающие могут посмотреть на сайте Солонина. — Авт.).