Чтение онлайн

Ленин безапелляционно заявлял, что «большевики оказались бы жалкими изменниками пролетарскому делу… если бы они дали себя поймать в ловушку конституционных иллюзий, «веры» в съезд Советов и в созыв Учредительного собрания, «ожидания» съезда Советов и т. п.» Он настаивал: «Кризис назрел. Все будущее русской революции поставлено на карту. Вся честь партии большевиков стоит под вопросом. Все будущее международной рабочей революции за социализм поставлено на карту… будем „ждать“ съезда Советов и упустим момент теперь, мы губим революцию… Ждать съезда Советов – ребячья игра в формальность, позорная игра в формальность, предательство революции. Если нельзя взять власти без восстания, надо идти на восстание тотчас… Ждать – преступление перед революцией».

Эти же аргументы Ленин повторял в «Письме к товарищам большевикам, участвующим на областном съезде Советов Северной области», написанном 8 октября. На протяжении небольшого письма он несколько раз повторял: «Промедление смерти подобно». По словам Н. К. Крупской, Ленин тогда жил «мыслью о восстании, только об этом и думал, заражал товарищей своей убежденностью».

В начале октября 1917 года Ленин тайно прибыл из Гельсингфорса в Петроград. 10 октября Ленин принял участие в заседании ЦК, на котором он выступил с докладом. Он осудил «равнодушие к вопросу о восстании» со стороны руководства партии и высказал мнение, что «по-видимому, время значительно упущено». Ленин уверял, что «большинство теперь за нами», что «политически дело совершенно созрело для перехода власти» и настаивал на том, что «надо говорить о технической стороне» восстания.

Против Ленина решительно выступили Каменев и Зиновьев. На другой день они изложили свои возражения в письме, обращенном к ПК, МК и ряду других комитетов большевистской партии. В нем они подвергали сомнению основные аргументы Ленина: «Говорят: 1) за нас уже большинство народа России и 2) за нас большинство международного пролетариата. Увы! – ни то, ни другое неверно, и в этом все дело». Аргументы Ленина о поддержке большинством населения большевиков были опровергнуты в ноябре 1917 года итогами выборов в Учредительное собрание. Утверждения Ленина о начале мировой революции были опровергнуты всей историей ХХ века. Выступления же осенью 1917 года, о которых говорил Ленин, не имели никаких существенных последствий для политической жизни западноевропейских стран. Поэтому его обвинения в адрес большевиков о том, что они могут предать мировую революцию, были беспочвенными.

Почему же Сталин, а также остальные восемь членов ЦК (не считая Ленина) согласились с руководителем партии? Оценивая теперь эти события, можно увидеть, что высказывания Ленина в пользу восстания отличались нередким для политической жизни использованием неверных аргументов для правильных практических выводов. Все, что теперь известно о ситуации осенью 1917 года в России, свидетельствует о том, что она не могла долго сохраняться и тем более не могла плавно эволюционировать в сторону конституционного развития демократического общественного порядка.

В своих мемуарах А. Ф. Керенский писал о том, что он узнал о закулисной стороне предоктябрьских событий, уже находясь в эмиграции, от генерала Эжена Пети, который был представителем Франции при Временном правительстве. В это время правые силы, потерпевшие поражение во время разгрома корниловского мятежа, выжидали удобный момент для нового контрреволюционного выступления. По словам Э. Пети, Милюков, Родзянко, генерал Алексеев и другие готовили заговор с целью захвата власти и установления правой диктатуры. В октябре 1917 года «Милюков и его друзья были убеждены,… что большевизм не представляет слишком большой угрозы и что в России существуют лишь две партии: „партия порядка“ во главе с Корниловым и „партия распада“, возглавляемая Керенским. Исходя из этого, заговорщиков „вообще не беспокоила перспектива захвата большевиками власти. Ленин сбросит Керенского, размышляли они, и тем самым, не подозревая об этом, расчистит путь к созданию „крепкого правительства“, которое неизбежно придет к власти через три или четыре недели“.

В отличие от правых заговорщиков западные державы всерьез опасались прихода к власти большевиков и выхода России из войны. К концу октября 1917 года Моэм завершил подготовку плана прихода к власти сил, угодных Антанте, при активном участии корпуса, сформированного из военнопленных чехов и словаков. План Моэма в зашифрованном виде был отправлен в Лондон. Он утверждал, что «план был принят, и ему были обещаны все необходимые средства». Однако знаменитый разведчик попал в цейтнот. «Время поджимало. Слухи о возраставшей активности большевиков усиливались. Керенский носился взад и вперед, как перепуганная курица». Очевидно, что сведения о тайной деятельности подданных Великобритании становились известными большевикам. Сталин в своей статье «Иностранцы и заговор Корнилова» (14 сентября) обратил внимание на активное участие британских подданных в заговорщической деятельности на территории России.

Помимо заговоров, которые плели генерал Алексеев, Милюков, Родзянко, а также британские и французские спецслужбы, в Петрограде и других городах страны создавались другие центры, которые готовили выступления против революции и большевистской партии. Но пока эти силы были разрознены, а многие из них были в оппозиции к Керенскому или даже поджидали выступления большевиков для того, чтобы их руками свергнуть Временное правительство и лишь затем уничтожить их самих, у большевистской партии была возможность для политического маневра. С одной стороны, у большевиков был редкий шанс взять власть в свои руки, который мог быть упущен в случае промедления.

С другой стороны, промедление могло быть чревато разгромом революции. При этом первыми жертвами явились бы большевики. Хотя не большевики были зачинщиками Февральской революции 1917 года, для значительной части российского общества, уставшего от революционного хаоса, именно они олицетворяли революционную смуту. К тому же большевиков еще в июле обвиняли в пособничестве немцам. Если в июле большевики смогли сойти с политической авансцены с минимальными потерями, то после контрреволюционного переворота большевиков ждала бы такая же судьба, которую пришлось пережить коммунистам и социалистам Германии в 1933 году, Испании в 1936—1939-м, Индонезии в 1965-м, Чили в 1973 году: большевиков либо поголовно пересажали бы, либо физически уничтожили. Ленин и другие руководители партии не без оснований считали, что выбора у них не было: либо идти к революционному восстанию, либо ждать своей гибели и ликвидации всех революционных завоеваний. Другим следствием подобных событий было неизбежное установление на долгие годы жестокой диктатуры, вроде тех, что устанавливались в ХХ веке после кровавых расправ над коммунистами и социалистами в Германии, Италии, Испании, Греции, Чили и других странах. Чтобы избежать полного разгрома и сохранить партию, большевикам надо было захватывать власть.

Очевидно, что сведения о готовящихся заговорах, а также политическая интуиция помогли Ленину и большинству членов ЦК сделать верный вывод о необходимости выступать как можно скорее. Не исключено, что Ленин понимал колебания своих сторонников и сознательно использовал сомнительные аргументы о начавшейся мировой революции и всеобщей поддержке большевиков в России для того, чтобы придать своим соратникам уверенности в успехе.

На заседании ЦК 10 октября 10 голосами против 2 (Каменев и Зиновьев) была принята ленинская резолюция: «Признавая таким образом, что вооруженное восстание неизбежно и вполне назрело, ЦК предлагает всем организациям партии руководиться этим и с этой точки зрения обсуждать и решать все практические вопросы». На этом же заседании ЦК было принято решение создать Политическое бюро в составе: В. И. Ленин, А. С. Бубнов, Г. Е. Зиновьев, Л. Б. Каменев, Г. Я. Сокольников, И. В. Сталин, Л. Д. Троцкий.

ЦК стал готовить партийные организации к вооруженному выступлению под лозунгами защиты революции от контрреволюционного заговора. 16 октября состоялось расширенное заседание ЦК, на котором с двухчасовым докладом выступил Ленин. На заседании был избран Военно-революционный комитет (ВРК) в следующем составе: А. С. Бубнов, Ф. Э. Дзержинский, Я. М. Свердлов, И. В. Сталин, М. С. Урицкий. Большинством в 19 против 2 (Каменев и Зиновьев) и 4 воздержавшихся резолюция призвала «к всесторонней и усиленнейшей подготовке вооруженного восстания».

Столкновения между большевиками и их противниками начались еще за несколько дней до начала революции. Рано утром 24 октября они продолжились, когда отряд юнкеров разгромил редакцию газеты «Рабочий путь». Отряд революционных рабочих выбил юнкеров, и печатники приступили к работе. В этот день вышла в свет газета с последней дореволюционной статьей Сталина «Что нам нужно?». Обращаясь к рабочим, «солдатам, крестьянам, казакам, всем трудящимся», Сталин призывал их: «Если вы все будете действовать дружно и стойко, никто не посмеет сопротивляться воле народа. Старое правительство уступит новому тем более мирно, чем сильнее, организованнее и мощнее выступите вы… У власти должно быть новое правительство, избранное Советами, сменяемое Советами, ответственное перед Советами».