Чтение онлайн

Опять состоялось совещание в Кремле, на котором Сталин поставил вопрос: «Когда будет готова пушка?» Принятое совещанием постановление было кратким: «Названный Грабиным срок готовности принять к сведению».

Уже после того, как переделанная пушка была готова, она опять подверглась критике. На совещании в Кремле инспектор артиллерии Роговский сказал: «Товарищ Сталин, надо, чтобы Грабин сделал такую пушку, чтобы при стрельбе не прыгала. И, во-вторых, для перевозки его пушки нужны кони не менее чем по сорок пудов». Грабину стало ясно: «Ведь это смертный приговор пушке».

Грабин вспоминал: «Роговский больше ничего не говорил, да это и не требовалось, все ясно: ему эта пушка не нужна. Сталин тоже ничего не говорил… Я встал по стойке. – Товарищ Сталин, разрешите задать Роговскому вопрос? – Задавайте. – Скажите, пожалуйста, товарищ Роговский, какая кучность боя пушки Ф-22 при стрельбе по движущемуся щиту, обозначающему танк, и по местности? – Хорошая! – Следовательно, подпрыгивание пушки при выстреле не влияет на кучность боя? Ведь эти прыжки происходят после того, как снаряд покинет канал ствола. Можно спроектировать такую пушку, чтобы не прыгала бы, но она будет длиннее и тяжелее».

«Затем задал ему второй вопрос: „Скажите, 76-миллиметровая пушка образца 1902/30 годов какими лошадьми возится?“ – „Шестеркой, и все лошади около тридцати пудов“. – „При испытании опытных образцов полигон установил, что тяговое усиление на дороге твердого грунта для Ф-22 равно пятидесяти килограммам, а для пушки образца 1902/30 годов – шестидесяти пяти килограммам. Таким образом, если шестерка коней по тридцать пудов хорошо везет эту пушку, то столь же успешно, если не лучше, кони справятся с Ф-22. Ваши опасения, товарищ Роговский, беспочвенны“.

«После моей атаки Сталин сделал резюме: „Вопрос ясен, можно принимать решение“. Как вспоминал Грабин, „правительство постановило принять на вооружение Красной Армии 76-миллиметровую пушку Ф-22 и поставить ее на валовое производство“.

А в 1939 году Сталин поддержал Грабина, который предложил усовершенствованную пушку Ф-22 УСВ взамен 76-миллиметровой пушки Ф-22 образца 1936 года. Эту пушку также приняли на вооружение. Подводя итоги очередной дискуссии, Сталин сказал: «Сегодня мы свидетели важного события – пушку Грабина приняли на вооружение. Случайностью это не назовешь. Следовательно, у товарища Грабина есть какие-то свои особые методы работы. Думаю, нелишне нам об этом узнать. Попросим товарища Грабина рассказать, что нового он со своим коллективом внес в эти процессы».

Грабин подробно рассказал про технологическое новаторство конструкторов и пути их творческого поиска. Особый интерес вызывал рассказ Грабина о том, как он привлек врача к работе над пушкой. «Чем мог помочь врач?» – спросил Сталин. Как вспоминал Грабин, «пришлось дать подробные объяснения. Пушка, в сущности, это машина, процесс обслуживания которой аналогичен обслуживанию рабочим коллективом (бригадой) станка или другого механизма. Орудийный расчет – это и есть производственный коллектив, работающий с пушкой. При этом в отличие от любого производства орудийный расчет находится в сложнейших условиях – в разное время года, днем и ночью, под огнем врага. Каковы бы ни были условия, „производительность труда“ расчета должна быть неизменно высокой. Наводчик, замковый, заряжающий, правильный и другие члены рабочей бригады, обслуживающие орудие, должны четко, точно и быстро выполнять все команды, выдерживать установленный режим огня. У прислуги очень много обязанностей, вызывающих нервно-психическое напряжение. Поэтому удобство обслуживания – фактор чрезвычайно важный. Конструкция должна быть такова, чтобы приготовления к стрельбе и первые выстрелы не измотали людей, чтобы они могли сохранить высокую работоспособность во время артподготовки, длящейся иногда по нескольку часов. Проверку конструкции орудия с этой точки зрения и производит врач-физиолог. Помощью опытного врача Льва Николаевича Александрова наше КБ пользуется уже много лет. Однажды, например, был случай, когда он забраковал уже готовый образец новой пушки, и мы ее переделали. Это заставило нас привлекать его к работе как можно на более ранних стадиях – проектировании. Изготавливается специальный макет орудия, врач проводит на нем свои исследования и дает предварительные заключения и предложения, которые учитываются конструкторами. Так вынуждены были поступить при создании УСВ. Выносливость орудийного расчета специально проверялась при заводских испытаниях опытного образца, при этом нагрузку стрельбой увеличили сверх требований ГАУ. Усилия Александрова, без преувеличения, сыграли немалую роль, в частности, в том, что скорострельность пушки не снижалась даже при длительной артподготовке». По словам Грабина, его рассказ «слушали внимательно».