Чтение онлайн

Различные ведомства США, подконтрольные Баруху, начали исподтишка злить японцев. Когда их войска появились в Индокитае, в Америке стали скандалить, что нарушены решения Вашингтонской конференции о сферах влияния на Востоке. Под разными предлогами арестовывались счета японских фирм, было установлено эмбарго на ряд товаров. Но не на нефть! Поставки нефти в Японию продолжались. Рузвельт глубокомысленно объяснял, что их прекращение может послужить толчком к ссоре и войне. Оставляя в тени одну «мелочь» – без нефти война оказалась бы невозможной! Только за счет американских поставок Япония смогла накопить стратегические запасы топлива. В том числе для удара по США. И для захвата голландских нефтеразработок в Индонезии…

Танкеры с нефтью один за другим причаливали в японские порты, а Америка в это же время задирала Токио. 26 ноября 1941 г. она предъявила «ноту Хэлла» – в ультимативной форме потребовала уйти из Китая и Индокитая, отказаться от всех многолетних завоеваний. Соглашалась сохранить только Маньчжурию. Вдобавок ко всему Рузвельт грубо оскорбил Японию. Заставил ее посла 20 часов прождать в своей приемной и отказался встретиться с ним. Выходки достигли цели, японское руководство возмутилось. Ноту Хэлла оно восприняло именно так, как рассчитывали американцы, – в качестве ультиматума [118].

Войну сочли неизбежной. А на такой случай как раз и готовился упреждающий удар. И цель намечалась именно та, которую исподволь подсказывали, – Перл-Харбор. Планы были отработаны давно, проводились тренировки, учения. Теперь эскадра адмирала Нагумо вышла на боевое задание. В ее составе было 6 авианосцев, на своих палубах они несли 441 самолет. Для действий в мелководной гавани были специально построены карликовые подводные лодки. Каждой из них управлял один человек, а к Перл-Харбору их должен был доставить отряд обычных подводных лодок. Напасть предстояло без предупреждения – весь расчет строился на том, чтобы американцы не успели изготовиться.

Но в Токио желали хотя бы формально «сохранить лицо». Послу в Вашингтоне 6 декабря начали передавать «воздушное послание» для президента США. Оно было длиннющим, из нескольких частей. Лишь к концу можно было понять – Япония начинает войну. Прикидывали: когда посол передаст ноту, уже поздно будет что-либо предпринять. Система «Энигма» свела на нет эти хитрости. Рузвельт узнал содержание заранее. Он вполне успевал поднять флот по тревоге. Но не поднял. Позже оправдывался – пытался избежать провокаций, ведь объявление тревоги могло стать поводом к войне. Впрочем, кое-что было сделано. Буквально накануне нападения «по случайности» из Перл-Харбора ушли авианосцы, главная сила флота. Ушли и новейшие линкоры. Под бомбы и торпеды подставили что постарее и похуже.

Воскресенье, 7 декабря, было на Гавайях великолепным солнечным днем. Большую часть моряков, зенитчиков, летчиков отправили в увольнение в город. На кораблях проветривали помещения, открыли верхние люки. Правда, радиолокационные станции обнаружили, что к Перл-Харбору приближаются какие-то самолеты. Но сочли, что это свои. Обслуживающий персонал радаров не стал докладывать о них командованию, мешать воскресному отдыху. Между тем надвигалась первая волна бомбардировщиков и торпедоносцев, поднявшихся с японских авианосцев. Взрывы и пожары начались в порту, в городе, на кораблях.

Из 32 зенитных батарей огонь открыли лишь 8, но на них посыпались бомбы, хлестанули очереди авиационных пушек и пулеметов. Половину сразу же подавили. А за первой волной самолетов нахлынула вторая, добавила огня и грохота. На рейде появились карликовые подводные лодки, пускали торпеды в упор. Полыхали и переворачивались корабли. Затонули 4 линкора, 2 эсминца и минный заградитель. Еще 2 линкора и 3 крейсера получили серьезные повреждения. Погибло 2400 человек, на аэродромах было уничтожено более 300 самолетов – и все это при ничтожных потерях со стороны японцев: 29 самолетов, 5 сверхмалых подводных лодок, 55 человек.

Но теперь уже никто в Америке не стал вспоминать о нейтралитете, о предвыборных обещаниях Рузвельта. На США напали – подло, исподтишка. Граждане были возмущены. И кто мог осудить президента, в тот же день объявившего войну Японии? А заодно, как бы попутно, и Германии. Впрочем, кто мог в декабре 1941 г. задумываться о закулисной подоплеке войны? Вина Японии была очевидной. Мало того, она не ограничилась Перл-Харбором. Полдюжины армий изготовились к броску на владения Англии и Голландии.

Основной британской базой в Китае был Гонконг. Сейчас он очутился посреди территорий, захваченных японцами. Большой город располагался на острове, его можно было превратить в сильную крепость. Но англичане, невзирая на угрозу, почти ничего не предприняли для этого. Нападение было внезапным, без объявления войны. 8 декабря над Гонконгом завыли тучи самолетов. Рвались бомбы, рушились дома, шли ко дну корабли. В порту вместе с британскими судами стояли советские пароходы «Майкоп» и «Перекоп». Флаги ясно обозначали их государственную принадлежность, видимость была прекрасной. Тем не менее оба парохода были потоплены.

Предложение о капитуляции британские власти отвергли, у них было 10 тыс. солдат. Но усилить свои части, мобилизовать местных жителей они даже не пытались. А оборона была организована отвратительно. Японцы без труда определили слабые места, 19 декабря высадили на остров десанты. С мерами противодействия англичане запоздали, и противник сумел переправить 30-тысячную армию. В боях за порт и городские кварталы защитники держались 6 дней. Но скисли не они, а их начальство. В ночь на Рождество Христово, 25 декабря, губернатор колонии Янг напыщенно объявил: «С гордостью и восхищением шлю я рождественское поздравление всем, кто сражается и благородно трудится, чтобы Гонконг выстоял в бою с врагом. В бой!» И в этот же день Янг передумал. Отдал приказ о капитуляции и сам сдался первым. Из его подчиненных только отряд китайцев принял иное решение. На катерах и лодках они покинули остров. Английские и канадские части послушно сложили оружие.

В это же время другие японские соединения двинулись из Вьетнама в Таиланд. На границе произошли стычки, но они стали плодом недоразумения. Таиландский диктатор Пибунгсонграм хранил союз с Токио в слишком глубокой тайне. Точнее, он пытался заигрывать с обеими сторонами. Англичан тоже уверял в дружбе. Но сейчас пришла пора выбирать, и Пибунгсонграм разъяснил подданным – японцы пришли как друзья, а Англии объявил войну.

Ну а важнейшим форпостом британского владычества на Востоке являлся Сингапур. Жемчужина Азии, гигантский порт, перекресток морских путей между Тихим и Индийским океанами. Эта крепость считалась мощнейшей, она стояла на острове, ее форты ощетинились крупнокалиберными морскими орудиями во вращающихся башнях. В гавани дежурило «соединение Z» – линкор «Принц Уэльский», линейный крейсер «Рипалз» и ряд кораблей поменьше. Когда обстановка стала накаляться, на усиление гарнизона прибыли австралийские и новозеландские части. Но настроения царили шапкозакидательские. Японцев с какой-то стати представляли слабым противником. Пускай только сунутся!

Начало операции англичане вообще проморгали. Обнаружили в море эскадру, транспорты с десантом и почему-то предположили, что они идут для захвата Таиланда. Однако эскадра приблизилась к берегам Малайи и начала беспрепятственно высаживать войска в заливе Кота-Бару. Только тогда британцы спохватились. Из Сингапура выступили пехота и артиллерия, отчалило «соединение Z» – разогнать и перетопить японские транспорты. Но «соединение Z» легкомысленно оставили без воздушного прикрытия. Неприятельские самолеты не заставили себя ждать. Несколькими бомбами они отправили на дно оба гигантских корабля, «Принца Уэльского» и «Рипалз».

А пока британские сухопутные части шагали к месту высадки, японцы уже высадили крупные силы и двигались навстречу. Столкнулись на узких дорогах через джунгли. Британцы перегораживали эти дороги позициями, силились оборонять. Но противник легко обтекал их через чащобы, куда сами англичане не лезли. Обходы вызвали панику, войска покатились назад. На тех же лесных дорогах застревали в пробках, теряли всякий порядок. Генерал Ямасита со своими солдатами насел и подхлестывал их, не позволяя опомниться. К отступающим частям в ужасе присоединялись толпы гражданских беженцев. Хлынули в Сингапур, и город окунулся в общую неразбериху.