Чтение онлайн

Впрочем, повального уничтожения сел в прифронтовой полосе украинскими партизанами ни советская, ни немецкая сторона не отмечали. Вероятно, именно эти указания Сталина были в целом осторожно и плавно просаботированы руководством среднего уровня и большинством командиров партизан (последними хотя бы из чувства самосохранения).

Но мероприятия по разрушению хозяйственно-значимых объектов проводились красными партизанами в значительных масштабах. Сводка СД 25 сентября 1942 г. обозначала «тактику выжженной земли» как приоритет партизанской борьбы: «Среди банд Украины наблюдается рассредоточение в небольшие и мелкие группы и поддержка банд советскими парашютистами и сбрасыванием материалов во все большем объеме. Соответственно указаниям Советов деятельность банд направлена в основном в двух направлениях: 1. Уничтожение урожая, разрушение запасов и посевного материала, хлебоуборочных и других машин, важных для пропитания. 2. Акты вредительства на коммуникациях»[475].

В отчете СС с ряда оккупированных территорий СССР, в том числе Украины, за август-ноябрь 1942 г. присутствуют обобщающие данные: уничтожено имений — 113, лесопилок и лесничеств — 30, промышленных предприятий — 35 и «других ценностей» — 110. При этом актов саботажа (т. е. диверсий) на железных дорогах зарегистрировано 262, на мостах — 54, линиях связи — 54 и «прочих» — 40[476]. По количеству (288 против 410) число акций по применению тактики выжженной земли в полтора раза уступает диверсиям на коммуникациях. Однако, если в первом случае речь идет об уничтоженных ценностях, то во втором, очевидно, об уничтоженных и поврежденных, т. е. поддававшихся восстановлению — иногда, как в случае с подрывом железнодорожного полотна или линии связи, очень простому.

Объем уничтоженных хозяйственных объектов потихоньку нарастал. Группа тайной полевой полиции Вермахта № 708, расположенная на севере Сумской области, сообщала о действиях группы партизанских отрядов общей численностью около 1000 человек, дислоцировавшихся в Хинельских лесах и совершавших оттуда вылазки в северную Сумщину и приграничный район РФ, находившийся в ведении указанной группы; «По сообщениям сельхозруководите-лей до настоящего момента в районах Глухов, Эсмань и Шалигино бандитами ограблено или уничтожено: 3044 центнер зерна, 1162 голов крупного рогатого скота, 808 овец, 1245 повозок, 1060 коней, 730 свиней, 519 ульев, 264 упряжек. 115 домов были разрушены или сожжены. Количество награбленной домашней птицы установить вообще невозможно»[477]. И это — за один месяц: с 26 ноября по 25 декабря 1942 г.

В отчете польского националистического подпольщика с территории Полесья в декабре 1942 г. активность красных описывалась как направленная на разрушение экономики в тылу Вермахта: «Немногочисленные диверсии на железных дорогах, нападения на имения, сожжение урожая и дезорганизация лесной службы — это все описание их деятельности… В значительной степени они дезорганизовали хозяйственную жизнь»[478].

Документы советской стороны полностью подтверждают эти факты и выводы.

Например, Сумское соединение, согласно отчету Ковпака, уничтожило, среди прочего, маслозавод и типографию в городке Путивль Сумской области (27 мая 1942 г.), спиртзавод в местечке Ново-Боровичи Черниговской области (4 ноября 1942 г.), мельницу, электростанцию, маслобойню, узел связи, телефонно-телеграфную станцию в городке Лоев Гомельской области БССР (9 ноября 1942 г.), в с. Тонеж Туровского района Полесской области БССР скипидарный завод (26 декабря 1942 г.), в тот же день — скипидарный завод и две тонны смолы в с. Бухча, Туровского района, Полесской области, 9 января 1943 г. в с. Сосны Любанского района Пинской области автотракторную мастерскую и 22 трактора, в феврале 1943 г. в с. Кор-чицкая Буда Ровенской области взорвало и сожгло стекольный завод с полным оборудованием, уничтожило электростанцию[479]. И это лишь малая часть из внушительного списка.

В соединении Сабурова лишь один из отрядов, согласно донесению его командования, в ноябре 1942 г. в с. Авдеевка Черниговской области взорвал 9 тракторов, 3 автомашины, склад с горючим, склад с боеприпасами, 30 бочек бензина и керосина, уничтожил телефонную связь (1 км), рядом с райцентром Корюковка сжег 4 склада урожая (хлеба)[480]. 9 батальон этого же соединения за 10 дней осени 1942 г. уничтожил 10 тракторов, 2 грузовые автомашины, комбайн и 26 других сельхозмашин, 15 продовольственных складов (2850 тонн продуктов питания), спиртовой завод и массу другого имущества[481]. За тот же период отряд им. 24-летия РККА разрушил пенькозавод, 4 молотилки, спалил свиноферму (100 голов свиней), 4 склада с зерном и 14 скирд необмолоченного хлеба (до 400 тонн), 12 скирд клевера (около 50 тонн)[482].

В конце 1942 г. Алексей Федоров писал, что созданные немцами на базе советских колхозов «“показательные земские хозяйства”… беспощадно уничтожаются партизанскими отрядами… Сельскохозяйственные продукты, продукты животноводства и скот, по мере потребности, партизанами вывозились и уводились, остатки раздавались крестьянам или уничтожались путем сжигания на месте…

Часть тракторного парка, оставшиеся сельскохозяйственные машины (молотилки всех марок и размеров, косилки и др. машины кроме комбайнов) [немцами] восстанавливались и использовались на сельскохозяйственных работах, главным образом в земских хозяйствах, а также использовались за соответствующую натуральную оплату по обмолотам оставшихся колхозных урожаев и общинных хозяйств… Все оставшиеся машинотракторные станции и их хозяйства немцами были объявлены государственным имуществом. Было создано соответствующее управление этими хозяйствами (по принципу существующих МТС при советской власти). Такие хозяйства имелись в Семеновском, Новгород-Северском, Корюковском районах Черниговской области [УССР], Климовском, Злынковском, Новозыбков-ском, Красногородском, Гордеевском, Млинском и Суражском районах Орловской области [РСФСР], Ветковском, Костюковичском и Кормянском районах Гомельской и Могилевской областей [БССР]. Большинство из вышеперечисленных хозяйств партизанскими отрядами уничтожено»[483].

Кроме того, даже на функционирующих предприятиях действовала партизанская агентура. Как свидетельствовал весной 1943 г. секретарь Сумского подпольного обкома П. Куманек, «хорошо заслать на конюшню старшим конюхом нашего человека и через него давать задания по отравлению скота…[Но] гораздо лучше подрабатывать тех людей, которые работали на том или ином месте раньше. Немало случаев, когда из таких людей, нами обработанных, получались очень хорошие работники. Эти люди приводили в негодность скот, калечили лошадей, недокармливали скот и т. д.»[484]

Вплоть до начала 1943 г. разрушение хозяйственных объектов, применение тактики выжженной земли, было основным видом диверсионной деятельности советских коммандос. Но даже когда приоритетом стала борьба на коммуникациях, экономический террор партизан продолжал оставаться крайне значимым элементом быта оккупации. Дело в том, что железные дороги, военные склады и штабы немцы усиленно охраняли. Обеспечить же хотя бы полицейское наблюдение за десятками тысяч хозяйственных объектов в любых условиях физически невозможно. Поэтому экономические диверсии — сравнительно легкий вид партизанской борьбы. Например, отряд подрывников, даже целенаправленно посланный на уничтожение поезда, не выполнив задание, имел возможность несколько «сгладить вину» перед руководством — возвращаясь с неудачной операции, сжечь стоги сена и амбары с зерном, расстрелять из леса стадо свиней и конский табун, кинуть гранату в трактор, косилку или мельницу.

За июль 1943 г. в тыловой зоне группы армий «Юг», по немецким данным, было совершено 19 диверсий на железных дорогах, 5 — на линиях связи, и 35 «прочих»[485]. Возможно, что эта статистика неполная, но в данном случае важно соотношение количества операций на коммуникациях и иных диверсий.

В другом регионе, в Правобережной Украине, один из отрядов Житомирского партизанского соединения им. Щорса целенаправленно уничтожал строения: «18.7.43. В Дзержинском участке Город-ницкого района сожжено 18 жилых и нежилых помещений, в которых размещались и могли размещаться немцы. В с. Б. Анастасовка Городницкого района сожжены школа и общежитие. (…) 26.7.43 В с. Радулино Барановского района сожжена школа, в которой могли размещаться немцы»[486]. Этот случай крайне характерен, т. к. партизаны в селах, не находящихся под их контролем, стремились уничтожить все крупные здания, чтобы не позволить полиции или немцам использовать их для размещения сколько-нибудь частей и подразделений.

Для полноты картины можно процитировать выдержки из дневника учета боевых действий оперировавшего на территории Западной Украины партизанского отряда им. Калинина (Черниговско-Волынское соединение): «9.8.43. Группа партизан в количестве 30 чел… в р-не Острова сожгла немецкое имение “Б[ольшая] Же-стовка”. Сгорело: 7 скирд хлеба, 50 свиней, 30 коров. 10.8.43. Группа партизан в количестве 8 чел. разбила почту в селе Воля Головская. Уничтожены: телефонно-телеграфные аппараты и ценные бумаги… За период с 5.[8.43] по 10.8.43 г. группа партизан в количестве 35 ч[еловек]… в р-не Вишицы, Романов, Словатичи, Ополье, Крило-вербы, Сосновицы, Вырики, Дубовые колоды в целях срыва уборки хлебов и сдачи налогов сожгла и уничтожила: 1) 300 конных молотилок 2) 7 паровых молотилок 3) 2 трактора. Убили: 350 немецких лошадей. На всех немецких имениях сожжено было: 500 га хлеба на корню. (…) 3.9.43. Группа партизан в количестве 43 ч[еловек]… разбила молочарню. Продукты частью вывезены, а [слово неразб.] остальное уничтожено. 4.9.43. Группа партизан в количестве 43 ч[еловек]… в Уваленском р-не разбила почту. Телефонно-телеграфные аппараты уничтожены, ценные бумаги сожжены, деньги взяты. На обратном пути напали на помещика, забрали 17 000 злот[ых?]. 5.9.43 группа партизан в колич[естве] 18 ч[еловек]… сожгла Лесопильный завод со всем лесоматериалом. (…) 18.9.43 группа партизан в количестве 50 чел. под командованием Федора сделала нападение на город Остров. Разбили почту, телеграф, магистрат, аптеку. Взято 10 000 денег (так в тексте. — А. Г.) (…) 10.10.43 группа партизан в количестве 28 ч[еловек]… совершила налет на Гуловеное имение. Уничтожено 50 тонн ржи и 60 голов скота»[487].

В донесении польского подпольщика НСЗ с территории Львовщины описывается любопытное происшествие: «20 августа утром в деревню Завадов за Бруховичами (Львов — Рава-Русская) заявился отдел диверсантов численностью 30 человек, хорошо вооруженных, в военной форме. Диверсанты говорили по-польски очень хорошо. Спрашивали поляков, как украинцы к ним относятся. То же [спрашивали], у управляющего лигеншафта (государственного сельхоз-имения. — А. Г.), польского фольксдойче, у старосты и лесничего. Управляющему фольксдойче в качестве наказания отмерено в присутствии фольварковой службы и рабочих 30 палок… (Из текста следует, что экзекуция проведена в отместку за понижение зарплаты рабочим. — А. Г.). В конце диверсанты подпалили в поле 6 скирд хлеба, в пожарный насос влили нефть и приказали пожарным поливать скирды. 20.08 сожгли еще четыре скирды хлеба в Прусах подо Львовом»[488].