Чтение онлайн

Сводка СД вполне правдиво обрисовала общую картину: «Говоря в целом, это организованное партизанское движение, которое провозглашено и распропагандировано русским правительством, не достигло ожидаемых масштабов, при этом причину следует искать не в плохой подготовке, а в отсутствии интереса со стороны населения» [145] . Не только мирных жителей, но и личного состава отрядов и их командиров, а также многих непосредственных организаторов партизанских формирований.

Помимо распада отрядов, был еще один путь исчезновения партизан.

О подобном случае сообщал в ЦК КП(б)У заместитель главы НКВД УССР Сергей Савченко: «В октябре с. г. УНКВД по Вороши-ловградской области сформирован и выброшен в тыл противника на территорию Сумской области партизанский отряд численностью в 16 чел. под командованием пом[ощника] зав[едующего] шахтой Свиридова.

Отряду была передана радиостанция с двумя радистами спецотдела НКВД УССР.

6.12.41 г. в НКВД УССР прибыл для связи вышедший из вражеского тыла командир отряда Свиридов, который изложил следующее:

Оказавшись в тылу противника при первом же столкновении с немецкими захватчиками значительная часть партизан отряда, в том числе радисты проявили трусость и паникерство и, бросив оружие, бежали. Из 16 чел. вместе с ним осталось только 4 чел.» [146] Далее Свиридов пытался восстановить отряд, что ему частично удалось, однако из-за неумения вести партизанскую борьбу он вышел в советский тыл.

А вот уже информация НКВД СССР, документ о ситуации на северо-востоке Украины адресован Лаврентию Берии:

Только лишь по данным НКВД, явно неполным в ситуации 1941 — 1942 гг., до 1 марта 1942 г. в советский тыл возвратился 31 отряд, насчитывающий 1046 человек [148] .

Кроме этого, значительная часть отрядов, чье руководство все же желало сражаться с оккупантами, была уничтожена.

Аналитический отчет одной из немецких дивизий охраны тыла рассказывает о ее операциях против диверсантов, десантированных в немецкий тыл на территории Житомирской, Каменец-Подольской (сейчас Хмельницкой), Ровенской и Тернопольской областей. За 2 дня августа 1941 г. было выявлено от 120 до 150 десантников, из которых за эти же два дня 50 было взято в плен, а 17 убито [149] . Причем нередко диверсанты отстреливались буквально до последнего патрона.

Уничтожались и части, засланные в немецкий тыл пешком. В частности, насчитывавший 100 человек 1-й батальон 1-го партизанского полка НКВД УССР 6 августа 1941 г. был уничтожен группой немецких автоматчиков в количестве 50 человек. По словам заместителя главы НКВД УССР Савченко, «следует полагать, что причинами… неудачи 1-го батальона являлись: невыгодное в тактическом отношении, занятое батальоном место для отдыха; отсутствие должной разведки; плохой организации охранения, вследствие чего немцы подошли незамеченными к батальону на расстояние 50 метров; и, наконец, возможное предательство 2-х партизан, бывш[их] работников милиции гор. Киева…» [150]

Сохранилось и описание немецкой стороны по уничтожению 1-го партизанского полка НКВД (всего в УССР было сформировано 3 полка, все они были разбиты или расформированы летом-осенью

1941 г.). Первоначально партизаны были обнаружены с помощью войсковой разведки. После этого охранные войска, в том числе части 213-й дивизии, начали систематически прочесывать леса. Уже в ходе прочесывания дошло до боестолкновений, в ходе которых были взяты пленные, на допросах показавшие местоположение партизан: «В целом удалось обнаружить и в большинстве своем уничтожить 8 батальонов [1-го полка НКВД УССР]… Оставшиеся были разбиты, так что о новых единых выступлениях войсковой части можно не думать» [151] .

Случай, произошедший в Центральной Украине, демонстрирует уровень психологической подготовки диверсантов: «По данным от 26.10.41 г. в с. Песчаное, Решетиловского района [Полтавской области], к старосте села явились партизаны и потребовали от него хлеба и сала. Староста не удовлетворил требования партизан и заявил о них коменданту. Прибывший в село карательный отряд арестовал 12 партизан» [152] .

Другой характерный эпизод свидетельствует о том же самом: «По рассказам жителей Зачепиловского района [Харьковской области], в с. Федоровка этого же района, зимой с. г. [1941/42] были высажены с самолета 5 человек партизан, вооруженных автоматическим оружием. Партизаны зашли к недавно назначенному старосте села и потребовали обед, заявив: “Мы вчера были в Воронеже, а нынче здесь”.

Староста через полицейских известил о партизанах немецкую комендатуру г. Красноград. В село прибыли солдаты. Партизаны около суток оказывали сопротивление прибывшим солдатам и в конце концов застрелились» [153] .

Похожая история произошла в степных районах Украины: «5.2.42 г. в г. Никополь германские военные власти расстреляли 85 партизан — шахтеров рудника им. Коминтерна, Никопольского района [Днепропетровской области]. Партизаны были выданы одним предателем, участником партизанского отряда» [154] .

В обобщающем обзоре располагавшейся в Миргороде полевой комендатуры № 239 прослеживался братоубийственный характер войны. 15 января 1942 г. в деревню Завинцы к своему отцу пришел переночевать партизан, вооруженный автоматом и ручными гранатами. Отец спрятал сына в погребе и… донес о нем местным полицейским, т. е. соседям. Разъяренный поступком родителя, боец дорого отдал свою жизнь — в ходе пятичасового боя он убил одного полицая, пятерых тяжело ранил, и еще двоих нападавших, в том числе своего отца, ранил легко [155] .

Проявляла себя в борьбе с партизанами и быстро созданная украинская полиция на немецкой службе. В частности, это подчеркивалось в донесении одной из дивизий охраны тыла за апрель-май 1942 г.: