Чтение онлайн

В этих условиях на территории восточной Украины с редкой схожестью повторились события 1941 г.

В отчете оперативного отдела УШПД значилось, что за период июнь-июль 1942 г. штабом сформировано и оставлено в связи с отходом Красной армии в тылу противника на территории Харьковской, Сталинской (Донецкой) и Ворошиловградской (Луганской) областей 216 подготовленных к боевым действиям партизанских отрядов, для связи с которыми было оставлено 6 радиостанций [193] . При этом на рубеже 1942–1943 г., когда Красная армия вновь заняла эти территории, с нею в указанных областях соединилось 12 отрядов (5 %), в которых насчитывалось 241 человек [194] . На 1 августа 1942 г. УШПД имел связь всего с 34 отрядами [195] . При этом подавляющее большинство из этих отрядов составляли не новосозданные, а те, которые были созданы в 1941 г. и в 1941–1942 гг. воевали не в Юго-Восточной Украине, а на территории Сумской и Черниговской областей и приграничных землях России и Белоруссии (соединения С. Ковпака, А. Федорова, А. Сабурова, Н. Воронцова и др.). Таким образом почти все из оставленных летом 1942 г. на Харьковщине и Донбассе отрядов прекратили свое существование в течение одного-двух месяцев.

После повторного занятия Украины Красной армией обстоятельствами исчезновения массы партизан заинтересовались партийные органы, поручившие провести соответствующие расследование НКГБ.

В одном из документов органов госбезопасности сообщалось, что оставленный в тылу для организации партизанской борьбы второй секретарь Ворошиловградского обкома КП(б)У Стеценко примкнул к партизанскому отряду Воропаева. При первом же бое с немцами партизанская группа распалась. Стеценко ушел в областной центр, но и там его ждала неудача: «В городе Ворошиловграде и других районах области [летом 1942 г.] были наспех организованы партизанские отряды и подпольные группы. Часть людей оказалась недостаточно стойкой и тщательно проверенной. В качестве примера, связные т. Стеценко — Анохина, Щеголева (она же Морозова Евгения), Погу-ляева, будучи арестованными, выдали немецко-итальянский разведке тов. Стеценко как секретаря подпольного обкома КП(б)У…» [196] Хоть Стеценко и не был арестован, но заниматься подпольно-партизанской деятельностью он уже не смог и вынужден был дожидаться возвращения Красной армии.

Старший брат одного из основателей «описанной» литератором Фадеевым организации «Молодая гвардия» Третьякевич, секретарь Октябрьского райкома КП(б)У Ворошиловграда, тоже был привлечен к организации партизанской борьбы в качестве комиссара одного из отрядов. В течение июля-августа этот отряд сначала разделился на две части, а потом распался. По результатам расследования НКГБ Третьякевича в 1944 г. выгнали с партийной работы за проявленную в немецком тылу безынициативность [197] .

В этом же отряде оказался бывший секретарь Каменнобродского райкома КП(б)У Ворошиловграда Литвинов. Еще находясь в отряде, он предпринял все, чтобы группу развалить, а после распада отряда стал сотрудничать с полицией. После прихода Красной армии Литвинов прикрывал фальшивыми справками бывших полицаев и рассказывал о своих многочисленных подвигах. В конце концов, Литвинов был арестован НКГБ [198] .

Доклад 403-й немецкой охранной дивизии от 21 августа 1942 г. описал общую ситуацию разгрома партизан на Харьковщине и в Донбассе: «Партизаны находятся в маленьких и средних размеров группах в различных частях зоны ответственности дивизии. Начатая акция по зачистке с введением сил безопасности проводится в увеличивающемся объеме. Население в целом относится к партизанам отрицательно» [199] .

Часть отрядов снова вышла в советский тыл.

Тимофей Строкач в августе 1942 г. информировал особистов Сталинградского фронта о том, что при отходе частей Красной армии с территории Сталинской (Донецкой) области был оставлен для партизанских действий в тылу противника отряд под командованием Карнаухова, но сделать он ничего не смог: «Ряд командиров и бойцов указанного отряда панически бежали в тыл Красной армии из района действий партизанского отряда, не выполнив боевого приказа» [200] . Сообщение заканчивалось просьбой Строкача к чекистам применить к дезертирам этого отряда, уже задержанных УШПД, меры в соответствии со знаменитым сталинским приказом № 227 «Ни шагу назад».

Подобные факты были далеко не единичными. Дошло до того, что осенью 1942 г. ЦШПД специальным приказом запретил отрядам самовольно выходить в советский тыл [201] .

Продолжалась и выброска будущих партизан с парашютом в глубокий тыл Вермахта: «Всего за 1942 год [только УШПД] было заброшено 394 человека. Из них в августе — 50 человек, в сентябре — 23 человека, в октябре — 180 человек, в ноябре 27 человек и в декабре 12 человек. Эти отряды забрасывались как на базы уже действующих отрядов, так и в новые районы» [202] .

Партизаны, засланные в новые районы, как правило, пропадали без вести. Например, в конце ноября 1942 г. УШПД направил в ЦШПД докладную записку, где перечислил 7 диверсионных групп, выброшенных в Юго-Западную Украину. Сквозь весь документ проходит рефрен «связь не установлена» [203] .

Обстоятельства разгрома подобных групп можно проследить по немецким документам.

Сотрудники одной из полевых комендатур юга Украины сообщали коллегам, что в конце июня 1942 г. в Мелитополе десантник Николай Пономаренко добровольно сдался немецким властям:

Комендатура тайной полевой полиции Вермахта с юго-востока Черниговской области доносила по инстанции, что в начале июля 1942 г. в указанном районе было сброшено 14 парашютистов. Один из них поранился при приземлении и должен был быть зарезан ножом своими товарищами, чтобы исключить возможность попадания сведений в руки немцев:

Участники пойманной немцами в районе г. Славуты (Каменец-Подольская, ныне Хмельницкая область) группы парашютистов, вероятно, подчиненной ГРУ, на допросе показали, что в Генштабе Красной армии им заявили о скором готовящемся наступлении в районе Ржева. 21 ноября Генрих Гиммлер направил эти данные Гит-леру [206] . Отметим, что советское наступление — знаменитая «Ржевская бойня» — начавшееся 25 ноября 1942 г., захлебнулось в ходе многочисленных бесплодных лобовых атак.

В обобщающем обзоре СС за вторую половину 1942 г. описывался успех полицейских мероприятий в степях:

Полтора года выбрасывая партизан в голую степь, организаторы зафронтовой борьбы все же наконец поняли бессмысленность таких действий:

Те же партизанские отряды, которые воевали еще с 1941 г. и успели приобрести ценный опыт, в середине — второй половине 1942 г. причиняли существенное беспокойство оккупационной администрации на северо-востоке УССР. На этой территории инициатива переходила от одной противоборствующей стороны к другой.

В мае-июле 1942 г. на территорию Сумщины из Брянских лесов совершил поход отряд С. Ковпака. Первоначально были проведены успешные бои с полицией, венгерскими и немецкими частями, однако к середине июня 1942 г. немцы сумели сосредоточить против партизан значительные силы и окружить отряд. Дальнейшие события описывает немецкий документ: