Чтение онлайн

Немцы были изгнаны из района Курска и затем атакованы в нескольких других местах восточного фронта. 24-го июля Сталин публично заявил, что «немецкий план летнего наступления полностью провалился… Легенда, что летнее наступление немцев всегда успешно, и что советские войска будут вынуждены отступать, опровергнута». Скоро советская контратака превратилась в генеральное наступление. Через несколько недель вермахт был выбит за реку Днепр на широком фронте. В самом начале наступления, в начале августа, были освобождены города Орёл и Белгород. Их освобождение было ознаменовано салютом в Москве из 120 орудий.

Это был превый из 300 таких салютов в ходе оставшихся лет войны. Как сказал Александр Верс, эра победных салютов началась. Это был период, когда Сталин стал часто издавать приказы в дни празднования советских побед и награждать орденами успешных командиров. В августе был освобождён Харьков, за ним последовал Смоленск в сентябре и Киев в ноябре. В конце 1943 года Красная Армия освободила половину территории, оккупированной Германией в 1941-42 годах. В своей ноябрьской 1943 года речи Сталин подвёл итог кампании, как «радикальный поворотный пункт в ходе войны», означавший, что нацистская Германия стоит перед лицом военной и политическоц катастрофы.

Два главных архитектора победы под Курском, Жуков и Василевский, вместе с Антоновым, заместителем начальника Ген. штаба, убедили Сталина в необходимости стратегической паузы весной 1943 года. В ходе Курского сражения Василевский был назначен координатором Воронежского и Юго-Западного фронтов, тогда как Жуков присматривал за Центральным, Брянским и Западным фронтами. В то же время Сталин стал более склонен, чем ранее, позволять командующим фронтами обсуждать и критиковать оперативные решения, и спрашивать их совета о лучших вариантах до принятия собственного решения о начале активных действий. Штеменко приводит в качестве примера сталинскую мысль, что решение о времени перехода от оборонительных к наступательным действиям в ходе Курской операции лучше передать командующим фронтами.

Сталинское руководство своими генералами в ходе сражения под Курском стало иллюстрацией изменений, произошедших внутри верховного командования в 1942-1943 годах. Часто говорят, что Сталин стал больше прислушиваться к советам профессиональных военных и учитывать мнение своих генералов. «Мораль сей басни такова», когда Сталин начал прислушиваться к советам своих генералов, Красная Армия стала выигрывать. Эта картина верна лишь отчасти. Фактически Сталин всегда прислушивался и часто использовал советы высшего командования. Что и произошло во время Сталинградского наступления.

Чем больше прислушивался Сталин к лучшим советам, тем лучших результатов достигал. Советские генералы, как и Сталин, учились, шаг за шагом, с первых дней войны, и только с накапливанием опыта побед лучших командиров, и он сам становился лучшим Верховным Командуюющим. Кроме того, совершённые ошибки, приводившие к поражениям, затушёвывали имевшиеся победы. После Сталинграда и Курска советское высшее командование делало ошибки, изучая и накапливая опыт, но угрозы катастроф и поражений исторического масштаба уже не было. Доказано, что это были победы, бОльшие, чем любые одержанные ранее, что изменило отношения между Сталиным и его генералами.

Установились более сбалансированные отношения между его властью и их прфессиональной компетентностью. В то же время Сталин оставался командующим, непрерывно отстаивающим своё военное, так же, как и политическое лидерство. Не зависимо от того, поступал ли Сталин мудро, или как дурак, его генералы в этом смысле имели более важное значаение. Как показал Саймон С. Монтефиоре в своих портретах сталинской политической верхушки, одной из опор сталинской диктаторской власти была лояльность и стабильность его ближайшего окружения.

С конца 1920-х годов до начала 1950-х удивительной была несменяемость сталинской политической группировки, управлявшей партией и Страной. Сталинское закрытое сообщество – Молотов, Каганович, Ворошилов, Маленков, Берия, Жданов, Микоян и Хрущёв, опасались его. Он внушал им благоговейный страх. он манипулировал и управлял ими. Но они были также очарованы им и польщены его вниманием к их личным нуждам, и также к их семьям. В результате сложилась правящая клика, которая чванилась коллективной тупостью. И тот, кто был нелоялен к Сталину, не мог быть спокоен в этом ужасном окружении.

В ходе войны Сталин собрал аналогичную преданную ему военную ассоциацию, используя те же методы. Маршал Рокоссовский, например, в ярких красках описал в мемуарах качества сталинского руководства, особенно, когда сравнивал их со ждановским, с которым Рокоссовский часто конфликтовал. Он писал, что «общее представление о Верховном командующем было неоценимым. Доброта, отеческие интонации ободряли и вселяли уверенность в своих силах». Аналогично, в своих мемуарах Василевский рассказывал об имевшем место случае в ходе сражения за Москву, когда Сталин хотел его повысить в звании. Василевский отказался, но попросил повысить в звании его заместителей. Сталин согласился и присвоил следующие звания им всем, вместе с Василевским.

«Это внимание глубоко тронуло нас», писал Василевский. «Я уже упоминал, каким Сталин был вспыльчивым и колдючим; но даже более поразительно было его беспокойство о подчинённых в такое тяжёлое время». В своих мемуарах начальник сталинского оперативного отдела генерал Штеменко рассказал историю, которая показывает Сталина потрясающе злобным так же, как и обаятельным. Штеменко нечаянно забыл очень важные карты после совещания в сталинском кабинете. Когда он хотел взять карты обратно, Сталин заявил, что у него их нет и, возможно, они потеряны. Штеменко настаивал, что он должен вернуть карты, после чего Сталин принёс их, сказав, что «они здесь. И не теряйте их снова… Это хорошо, что вы сказали правду».

Обычно, однако, Сталин обходился со своим высшим командованием вполне корректно и уважительно. В то время, например, были резкости во многих сталинских посланиях командующим фронтов. Но чаще в этих посланиях он был деловым и корректным по форме, включая ситуации военных поражений. Очевидно также, что Сталин обычно не впадал в панику и не искал «козлов отпущения» среди своих командиров при неудачах. После чистки павловского Западного фронта и Красных ВВС в 1941 году советское высшее командование успокоилось удивительно быстро, несмотря на неудачи и поражения 1941-1942 годов.

За исключением тех, кто попал в плен и погиб в ходе сражений, сталинските генералы почти все сохранили и улучшили своё положение в ходе войны. Согласно Дэвиду Гланцу: -«Команда управленцев в Красной Армии почти не менялась и понесла значительно меньший ущерб, чем принято считать, не только после ноября 1942 года, но и в течении первых 18 месяцев войны. Кроме того, командный состав остался неизменным не только в высшем эшелоне, но и во фронтовых частях Красной Армии, особенно в ключевых армиях, танковых и механизированных войсках, артиллерии, авиации, ПВО…