Чтение онлайн

Сталин не спешил менять комндиров, предпочитая дать им возможность профессионального роста. Короче, большинство маршалов и генералов, приведших Красную Армию к победе в мае 1945 года, были уже генералами и полковниками на ответственных командных постах, когда война началась 22 июня 1941 года. Что удивляет, так это относительно высокий процент офицеров, которые выжили, проходя школу сражений с вермахтом в 1941-1942 годах, и появили себя успешными командирами в победившей Красной Армии 1945 года».

Сталин использовал своих генералов пока они были лояльны, дисциплинированы и приемлемо компетентны. Первые два качества были обязательны для офицеров Красной Армии высокого ранга. Те, кто был нелоялен по отношению к Сталину, никогда не достигали высоких званий, так как партия защищала советскую систему до последней возможности. Сомневающиеся были подавлены предвоенными чистками и примерным наказанием Павлова, и других в 1941 году. Сталин слегка расслабился, когда набрался опыта, и решил дать наиболее лояльным дополнительные шансы доказать свою ценность. Но это был предел его терпения, и если они показывали свою некомпетентность, то даже повышенная лояльность друзей не спасала их от неизбежного изгнания.

Наиболее интересно то, как в таких тесных рамках лояльности и дисциплины Сталин оказался способен воспитать значительное количество талантливых, и творческих высших командиров Красной Армии. В основном это объясняется индивидуальным подходом, постоянным экспериментированием и изучением опыта, перестановками в своём окружении. В ходе Великой Отечественной войны Красная армия всё время напряжённо училась. Опыт и уроки сражений внимательно, и систематически собирались командованием, изучались, и распространялись в войсках.

Командные и организационные структуры Красной Армии постоянно пересматривались, и реформировались. Например, большие механизированные корпуса, упразднённые летом 1941 года, были реконструированы в 1942 году, как танковые корпуса и армии. Как авангард для наступления были созданы ударные армии. Наименования «гвардейский» присваивались проверенным в боях как армиям, так и дивизиям, и более мелким частям. Наименования и разграничительные линии фронтов изменялись таким образом, как это требовалось в конкретной военной ситуации, и в конце войны сложные скоординированные наступательные операции многих фронтов стали нормой.

По ходу войны произошли прогрессивные изменения, офицеров Красной Армии стали поощрять брать риск на себя и принимать собственные решения, особенно во время атак. Военная доктрина посточянно пересматривалась. Атака оставалась приотритетом, но концептуализация, подготовка и осуществление наступательных операций стали навсегда изощрёнными. Усилия по улучшению эффективности пропагандистской работы среди личного состава вооружённых сил были очень интенсивны и непрерывны.

Конечно Сталин едва ли мог доверять всем этим новациям и изменениям. Но он был главным с «системе и культуре», и делал их возможными, и ничто не было возможным без его согласия. Сталин также внёс один очень специфичный вклад в преобразование Красной Армии в ходе войны: он придал приоритетное значение снабжению и резервам, которые он числил среди «постоянно действующих факторов», которые определят исход борьбы с Германией в «долгой гонке». Нет никого среди западных и советских авторов мемуаров, кто не отметил бы роль Сталина, как военного лидера, в организации материального обеспечения победы Красной Армии над вермахтом.

Изменение сталинского военного авторитета и репутации после победы под Сталинградом было отмечено званием «Маршал Советского Союза», которое было присвоено ему в марте 1943 года. С предотвращения поражения и одержания победы начался процесс роста его культа личности в области военных дел, и с начала 1943 года миф о сталинском стратегическом гении начал усиленно формироваться советской прессой.

Но новое звание означало большее, чем пропаганда и политический культ. Это было прекрасное свидетельство развития его военных способностей и позитивных отношений, которые он установил со своими генералами после июня 1941 года. Прежде всего новое звание отражало реальное сталинское положение, как верховного командующего, его доминирование в военных решениях и действиях, и его центральное незаменимое положение в советской военной машине.

Советские победы под Сталинградом и Курском стали результатом воздействия ряда факторов: сталинского руководства, хорошего генералитета, немецких ошибок, патриотической мобилизации, героических дел, жестокой дисциплины и немалой удачи. Но над результирующим эффектом всех этих факторов преобладали громадные экономические и организационные достижения.

Ко времени начала битвы под Сталинградом немцы оккупировали половину европейской России – более, чем миллион квадратных миль территориии, на которой проживало 80 миллионов человек, или 40% населения СССР. На оккупированной территории находилось около 50% обрабатываемых земель СССР и добывалось 70% железной руды, 60% угля, производилось 60% стали, и 40% электроэнергии. К концу 1942 года советский ежегодный выпуск стрелкового оружия учетверился (до 6 миллионов) по сравнению с 1941 годом, в то время, как танковая и артиллерийская продукция увеличилась впятеро, до 24.500 и 28.000 соответственно. Количество выпускаемых самолётов выросло с 8.200 до 21.700.

Эти достижения показывают мобилизационную силу советской экономики, но также удивительное массовое перемещение индустриальных предприятий на восток сССР в 1941-1942 годах. Один из первых сталинских декретов военного времени образовывал эвакуационный комитет для организации перевозки на восток более чем 1500 больших предприятий летом 1941 года. Вместе с заводами и техникой отправлялись сотни и тысячи рабочих. В ходе эвакуации были использованы десятки тысяч машин, и перевезено полтора миллиона вагонов груза. Этот успех был повторён, но в меньшей степени, летом 1942 года, когда 150 больших заводов были эвакуированы из регионов Дона и Волги. Кроме переброски индустрии, Советы создали в ходе войны 3500 новых заводов. Большинство из них выпускало военную продукцию.

Что касается живой силы для фронта, то к концу 1941 года первоначальная пятимиллионная Красная Армия была практически уничтожена немцами. Однако, Советы готовились к войне за десятилетие до того, или более, и 14 миллионов гражданского населения прошло базовую военную подготовку. Советская власть оказалась способной призвать пять миллионов резервистов в начале войны и в конце 1941 года.

Красная Армия насчитывала 8 миллионов человек. В 1942 году численность выросла до 11 миллионов человек, несмотря на большие потери этого года. Во время сталинградского контрнаступления Красная Армия была в состоянии выставить атакующие силы численностью в 90 полностью укомплектованных свежих дивизий только для операции Уран. Живая сила Красной Армии, как это было отмечено, включала миллион советских женщин, около половины которых находились на фронте и участвовали в сражениях.

Достигнуты ли большие успехи советской мобилизации человеческих и материальных ресурсов благодаря Сталину, или вопреки ему? Сделали ли централизация и директивы сталинского государства возможными экономическое возрождение военного времени, или это позволила осуществить децентрализация и введение элементов рыночной экономики? Обеспечило ли планирование работу в военное время, или это достигнуто импровизацией и индивидуальной инициативой? Какая система лучше, и какая модель управления обеспечивает наилучшие преобразования?

Дебаты ведуться, но одна вещь ясна: это сталинская власть подорвала естественное развитие производства и разрушила экономически важные преобразования, подменив их плохими решениями. Его экономические эксперты вмешивались в производство, когда он считал это необходимым для достижения своих целей. Но обычно его роль ограничивалась поддержкой приоритета снабжения военных, даже ценой значительного снижения жизненного уровня населения.

Ведётся полемика о значении западной помощи для Советов в военное время. Между 1941-1945 годами западные союзники отправили в СССР около 10% ресурсов, необходимых для экономики военного времени. Например, США по программе ленд-лиза поставили 360.000 грузовиков, 43.000 джипов, 2000 локомотивов и 11.000 железнодорожных вагонов, сделав Красную Армию более мобильной, чем немецкая, и значительно менее зависимой от гужевого транспорта. Канадская и американская еда позволила прокормить треть советского населения в ходе войны.