Чтение онлайн

Нарком посмотрел на часы, показывавшие 19.47. К закату клонился день 14 августа, однако его рабочий день был в самом разгаре. Всеволод Николаевич распорядился накрыть чай на двоих и впустить начследа, когда тот появится. Через пару минут подавальщица внесла в кабинет поднос с заказом.

– Поставь на столик у кресел, – сказал нарком официантке, замершей у стола и глазами как бы спрашивавшей хозяина, где тот собирается пить чай.

Она была из новеньких, но сразу видно, что опытная. И внешне – не вчерашняя школьница, а цветущая, широколицая русская молодка лет двадцати пяти.

– Тебя как зовут?

– Антонина, – ответила она, аккуратно сервируя столик и стараясь не поворачиваться к главному чекисту спиной.

Взглядом ценителя Всеволод Николаевич окинул её сверху донизу, отметив налитые груди, очерченные белоснежным фартуком с оборками, и тугой, маняще оттопыренный зад. Понравилось ему и открытое лицо с румяными, как спелый штрейфлинг, щеками и чистой, гладкой кожей.

«Молодец Немчинов», – подумал комиссар 1-го ранга о своём адъютанте, подбиравшем подавальщиц.

– …Что-нибудь ещё желаете, товарищ народный комиссар?

– Нет, спасибо, Антонина. Когда понадобишься, я вызову. А пока иди.

Официантка направилась к дверям. В её взгляде, брошенном напоследок, во всем её облике и даже в якобы покорной походке многоопытный Меркулов увидел повадку самки, чётко знающей свою роль рядом с вожаком стаи.

«Надо отведать её и, если в любви будет столь же хороша, как аппетитна снаружи, обязательно угощу Лаврентия Павловича», – подумал вслед автор популярных пьес.

* * *

Вошёл Влодзимирский. Меркулов, уже оккупировавший диван рядом с чайным столиком, показал на глубокое кресло. Начслед прокрался к указанному месту, неслышно ступая на носках.

– Мне сюда, товарищ народный комиссар?

– Сюда-сюда… Садись, Лев.

– Благодарю, товарищ нарком.

– Давай уже приземляйся. У меня не очень-то густо со временем.

– Есть, товарищ нарком. – Чекист осторожно опустился на край кожаного сидения.

– Да ты располагайся удобнее – давай, почаёвничаем. Хочешь курить – кури. – Миролюбиво, с хорошим настроением сказал Меркулов, заметив, что подчинённый сидит в неловкой позе и скованно размешивает сахар в стакане.

– Огромное спасибо, Всеволод Николаевич! С превеликим удовольствием, – поблагодарил Лев Емельянович и, чуть отодвинувшись назад, занял более удобную позу.

– Ну, как там компания малолеток? На допросы не рвутся? Я смотрю, ты за них пока ещё серьёзно не взялся, – пожурил Меркулов подчинённого и осторожно отхлебнул из стакана горячий, ароматный чай.

– Товарищ нарком… признаться, шёл сюда за советом. Уж больно непонятно, как себя с ними вести?… Такой задачи перед следствием ещё не ставили. Скажу как на духу, хоть казните, – я не во всём до конца разобрался.

В отличие от Влодзимирского у наркома уже сформировалось твёрдое мнение о причинах столь необычного задания. Поэтому и поучал он начследа в благодушной, даже немного ёрнической манере.

– Милай, ты ж не первый день генерал… с двумя звёздами генерал, госбезопасности генерал. Тебе все указания давным-давно переданы, и пора бы уже понять, что к чему.

– Виноват, товарищ нарком. Но боюсь – без вашей помощи нам эту задачку не осилить.

– Ишь, как заговорил. Учить вас тут всех, на мою голову. Короче… проверить взрослых, которые реально могли ребят за собой повести, конечно, надо. Только думаю, таких «старших товарищей» нет и быть не может – вы же полтора месяца собирали на них материалы. Имейся таковой на самом деле, он давно бы уже выявился. Это мы только для страховки делаем. Главное – подготовить сопляков дать показания на любого, кого мы укажем, и расчистить поляну для этой кандидатуры, спущенной сверху.

– Понял, Всеволод Николаевич!! Всё понял!! Я об этом думал, но всегда ведь как?… Нужный результат определяется уже к аресту. И мы сразу же планомерно работаем. А здесь неясность какая-то. Фу, теперь уже полегче! С этой задачей мы как-нибудь справимся!

– Временем дорожи! «Кандидатуру» могут в любую секунду с Небес прислать. Теперь, ты учти – у всех школьников разный характер. С кем-то можно напролом идти – кнутом, правда, не забывая о заданных нам правилах обращения… Кого-то хитростью брать. Кого-то – лестью. Кого-то – пряником.

– Товарищ нарком, мы уже себе составили в общих чертах портреты арестованных – отсюда и будем плясать. Разрешите идти выполнять?

– Давай, Лев! Я на тебя очень рассчитываю. Но не забывай – с тебя спрос – с первого. Если люди нужны, бери сколько надо. Другие дела пока отдай подчинённым. Кстати, на тебя родители не выходили? Передачи взять не просили?

– Нет. Молчат, как в рот воды набрали.

– То-то же. Знает кошка, чьё мясо съела. Ну что ж, дерзай, комиссар. От тебя сейчас столько зависит!

– Разрешите идти?

– Иди.

* * *

Расставшись с Влодзимирским, Меркулов посмотрел на часы и, увидев, что до доклада шефу осталось сорок минут, засобирался в Кремль.

Нарком, естественно, не мог и предположить, что уже через полчаса после того, как Сталин распорядился об аресте мальчишек и отпустил его вместе с Берией, он, дав Меркулову уехать в наркомат, снова вызвал оберчекиста и, к вящему изумлению последнего, тихо произнес:

– Лаврентий, ты в это дело не суйся. У тебя сейчас работы и так по горло. Нечего всех на ноги поднимать из-за школьников. Пусть этим занимается Меркулов. У него возможностей и без нас хватает.

Этой фразой Хозяин задал большую загадку Лаврентию Павловичу. Конечно, сразу же стала напрашиваться мысль, что детей используют в большой игре, чтобы заколоть Микояна. Но нюх подсказал, что причина такой реакции Сталина может оказаться и в чём-то другом – Анастаса ему ничего не стоило убрать и не столь замысловатым путём. И это другое, непонятное, очень сильно заинтересовало и встревожило куратора органов. Ответить на этот вопрос он пока не сумел.

* * *

Меркулов сидел напротив Берии и докладывал подробности разговора с Влодзимирским. Берия думал, устремив взгляд на стену, где висел грандиозный по своим размерам портрет Вождя.

Как и все предыдущие годы, за последние недели перед ним постоянно возникали сложнейшие, глобальные проблемы. «Машинист» призвал и уполномочил его отслеживать, контролировать и руководить процессами, впрямую отражавшимися на судьбах страны, Европы, да, пожалуй, и всего мира. На нём висело обеспечение фронта вооружениями. Он отвечал за безопасность Сталина на предстоящей Тегеранской встрече в верхах. Получая всю информацию от внешней разведки и в должной мере оценив значение американских приготовлений в отношении атомного оружия, он уже начал предпринимать шаги, чтобы возглавить такой же проект в СССР. К тому же Берия контролировал и регулировал умы, настроения и степень трудовой самоотдачи миллионов рабов, копошившихся по его указке на бескрайних просторах 1/6 части земной суши, оскалившейся против остального мира и обнесённой по периметру колючей проволокой.