Чтение онлайн

Только в отличие от вожатой, его раздражение не веселило Василину.

Она чувствовала каждой клеточкой тела, когда Роберт буравил ее взглядом. И это ощущение было не из приятных — словно она попалась в паутину, которую отчаянно хотелось с себя стряхнуть. Стоило немалых усилий не оборачиваться на Роберта. Ей не хотелось пересекаться с ним взглядом, но, когда это происходило, по коже пробегал холодок, а волоски вставали дыбом.

На ум приходила поговорка, знакомая с детства: «в тихом омуте черти водятся». А в омуте Роберта засел нехилый чертила. Только в лагере Василина осознала, что не знала о нем ровным счетом ничего. Да, она выяснила, какие его любимые пирожки. Да, у нее был целый список книг, которые прочитал Парамонов. Да, она была в курсе, какой размер одежды и обуви он носит. И, да, она держала в уме кучу мелочей, связанных с ним, но не имела понятия, что из себя представляет Роберт — какой он человек, какие мысли роятся в его голове, какие черты характера скрываются за маской образцового ученика и любимчика учительницы литературы. .Ч.и.т.а.й. .на. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.

Ее успокаивало только то, что рядом находился Глеб, да и вряд ли бы Роберт осмелился что-то вытворить на территории лагеря под присмотром вожатых. Василина даже пыталась успокоить себя тем, что просто накручивает себя, пока Женька не поделилась своими наблюдениями:

— Роберт постоянно ошивается вокруг тебя и сверлит таким взглядом… Непонятно, то ли убить тебя хочет, то ли засосать. Но вид у него пугающий. А я-то еще тебя считала одержимой… Парамонов просто маньяк какой-то!

После этих слов Василина всерьез задумалась над тем, чтобы попросить маму забрать ее из лагеря. Но где была гарантия, что Роберт не увяжется следом? Да и, в конце концов, им придется видеться в школе, а живут они всего в нескольких домах друг от друга. Глупо бежать из лагеря при таких обстоятельствах.

Но Василине очень хотелось спрятаться, чтобы Роберт больше не пялился на нее, как кот на сметану. Поэтому, когда Глеба не было рядом, она ни на шаг не отходила от Женьки, и наоборот.

— Помнится, ты все лето жаловалась, что я забила на тебя и гуляю с одним только Артемием, — заметила перед сном подруга и притворно вздохнула: — Вот так поехали вместе в лагерь, а теперь уже ты гуляешь только с Глебом, а на меня — ноль внимания.

Василина приподнялась на локтях и растерянно захлопала ресничками. Только после замечания Женьки она поняла, что большую часть времени проводила бок о бок с Глебом. И даже этого времени ей было мало. Как, впрочем, и ему…

Только сблизившись с Глебом Василина поняла, что происходило между Женькой и Артемием, и что чувствовала подруга.

— А ведь правда, — согласилась с ней Василина, стараясь скрыть смущение. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его стук могла услышать вожатая, патрулирующая периметр домика после отбоя. — Я просто… не могу насытиться, что ли? Хочется постоянно быть рядом с ним.

В памяти пронеслась череда воспоминаний о том, как Глеб смеется, как он произносит ее имя, как его глаза светятся, когда он смотрит на нее. Каждый миг рядом с ним казался волшебным, и чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее становилось это странное, но приятное волнение внутри.

Она вспомнила, как однажды, прогуливаясь по берегу озера, Глеб нежно и словно невзначай коснулся ее руки. Это заставило сердце Василины подпрыгнуть, а по спине пробежала дрожь. «Неужели это и есть любовь?» — подумала она тогда, ловя себя на том, что с каждым днем ее чувства крепчали.

— Понимаешь… — Василина замялась, не зная, как выразить все, что она переживала. — С Глебом так легко. Я не чувствую, что мне нужно играть какую-то роль, как с Робертом. Я просто я. И мне это нравится. И Глеб нравится.

Женька внимательно посмотрела на подругу, и в ее глазах Василина увидела понимание. Она знала, о чем говорит подруга, потому что сама пережила нечто подобное с Артемием.

— Это нормально. — произнесла Женька. — Впервые влюбляться — это всегда так… запутано и сложно.

Василина кивнула, а внутри воцарилось удивительное спокойствие. Да, это было что-то новое и немного страшное, но каждое воспоминание о Глебе заполняло ее радостью, которую она никогда прежде не испытывала. Она уже не могла представить летние вечера без его смеха, забавных историй из жизни и рассказах о планах на будущее.

— А ты не дуешься на меня? — с волнением спросила Василина, чуть прищурив глаза. — Не хочешь, чтобы мы снова проводили время вместе?

Женька усмехнулась, а в ее улыбке не было обиды, только понимание.

— Я рада за тебя. Понимаешь, когда ты счастлива, мне это тоже приятно. Мы же настоящие подруги. А в дружбе нет места зависти или злости из-за того, что одна из нас — или скорее уже обе — нашли свою любовь. Мы все такие же подруги. Просто, теперь у нас есть вторые половинки.

Василина отвернулась к стене и спряталась под пледом, чтобы Женька не начала смеяться над ее глупой улыбкой и горящим лицом.

— У нас с Глебом пока ничего нет, — будто оправдываясь, сказала она.

Женька фыркнула:

— Ага, скажи еще, что вы как брат и сестра!

Улыбка сползла с лица Василины, а румянец сменился бледностью. А ведь в словах Женьки была доля правды. Глеб ни разу ее не поцеловал. Ни разу не проявил чувств, сигнализирующих о симпатии.

В голову Василины закралось неприятное подозрение: «Что, если я для Глеба всего лишь подруга?».

В последний день смены — в тот самый, когда у Женьки был спектакль — мысли о Глебе изводили Василину, не давая ей покоя. Она боялась, что после того, как они сойдут с поезда, расстанутся навсегда. И как бы тяжело ни было, но, если Глеб не захочет продолжить общение, Василина не станет на этом настаивать и искать с ним встречи.

— Что-то случилось? — шепнул ей Глеб, когда они заняли места под открытым небом в ожидании начала спектакля. — Ты сегодня весь день какая-то дерганая.

Василина растеряно округлила глаза, не зная, что на это ответить. Сейчас был подходящий момент, чтобы задать волнующий ее вопрос, но она боялась услышать ответ.

К счастью, ей не пришлось ничего говорить. Пришло сообщение от Женьки. Подруга, сама о том не догадываясь, снова выручила. Как и всегда. Василина поднялась со скамьи:

— Женька забыла в комнате свою тиару, я быстро сбегаю за ней и вернусь.

Найти тиару оказалось несложно, учитывая, что они уже собрали вещи в дорогу. Подхватив ее с тумбочки, Василина, то и дело срываясь на бег, пробралась за кулисы. Передав Женьке тиару, она помогла закрепить ее на пышной высокой прическе и, пожелав удачи, сбежала со ступенек. Но выйти к рядам она не успела — ее перехватил Роберт, грубо вцепившись в предплечье. Оттащив Василина за сцену, он склонился над ней. Волосы упали ему на лицо, скрыв до безумия решительный прищур. Сжавшись, Василина жалко пискнула:

— Пусти!

Это лишь позабавило Роберта. Он криво улыбнулся:

— А если не хочу отпускать?

Сердце Василины затрепыхалось. Только не от любви, а от страха и неприязни. Они одни. За сценой. Ее крик терялся в громкой музыке и шуме. А хватка Роберта была цепкой и мощной.

— Чего ты от меня хочешь?! — прорычала Василина.

Он оскалился:

— Я никогда не задавал тебе таких вопросов, а молча принимал условия игры.

— Какой игры?! — опешила она. — Не знаю, что ты там себе напридумывал, но я с тобой ни в какие игры не играю и играть не хочу. Отпусти и отстань.