Чтение онлайн

– Прикрутите к стене покрепче, - командую я, стоя у работяг над душой.

– Девушка, зачем? Это ж не комод!
– заявляет смуглый молодчик.

– Сплю беспокойно! Ворочаюсь много!
– огрызаюсь я.
– Делайте то, за что вам заплатили!

Этот взгляд! Он меня сопровождает лет с шестнадцати. Он шепчет, говорит, кричит: «Стерва!» Ну и пусть. Стервой я кажусь только никчемным носителям двух разных хромосом. Хотя Дима не никчемен, просто наивный и глупенький. Но это даже меня умиляет. Соблазним, развратим, научим плохому.

– Готово!
– говорит старший, утирая лоб такой грязной тряпкой, что я не могу не наморщить нос.

– Выход, думаю, помните где!
– бросаю я, положив оплату на подоконник.
– Дверь просто захлопните.

Оба синхронно кивают и, не забыв сгрести в кулак купюры, гуськом прутся на выход.

Стаскиваю с высокого матраса плотный целлофан и заваливаюсь на свежесобранную кровать - она приятно спружинивает подо мной. Отличное приобретение, но для более приятных дел. Впрочем, они не за горами.

Нещадно отгибаю заднюю обложку «Коллекционера» и пробегаюсь глазами по обязательным пунктам, которые сама же и записала подводкой для глаз.

1. Никто не должен его услышать!

Я об этом позаботилась. Вся квартира обита тем самым звукоизоляционным поролоном. Я орала во весь голос, включала «Рамштайн» на полную громкость, но ночь как была безмятежной, так и осталась. Правда, дом не заселенный, и если где-то и обитают люди, то это работяги из Средней Азии, которые стряпают ремонты за недорого. Так что, чтоб поставить уверенную галочку напротив этого пункта, я выкрутила громкость «Агаты Кристи» на максимум и пошла гулять по подъезду - когда в квартире бушевал «Ураган», на моей голове не шелохнулся ни один волосок. В этой квартире отныне можно будет пережить апокалипсис, показанный в «Тихом месте».

2. Никто не должен увидеть.

Как-то я небрежно записала этот пункт. Нужно было так: никто не должен догадаться, что на самом деле происходит. Да, мы тащим перебравшего друга домой. Да, практикуем БДСМ. И не более того. Все это просто игра. И только для меня и для него - жизнь.

3. Он должен быть зафиксирован, пока я не начну ему доверять.

План мой безумен, но тем не менее я отнеслась к его воплощению с холодной головой. Я дерзкая и боевая, но в плане мышечной силы все же уступаю парню. Тем более Диме, который не то чтобы перекачан как Стас, но все-таки не субтильный хлюпик. Что ж, если физически не справляешься надо идти на хитрости. Мои женские хитрости - это миорелаксанты и седативы, а еще нейлоновые веревки и кабельные стяжки. Наручники - это слишком. Мы ж не в голливудском фильме.

Я вновь прокручиваю в голове момент, когда освобожу его, и у меня внутри все переворачивается, а внизу живота вспархивает стайка бабочек - даже невинность терять было не так волнующе. Я вижу этот переломный момент так же четко, как если бы он уже произошел. Отбрасываю книжку и просто растворяюсь в этом предвкушении безудержного счастья. Как оказалось, счастье - это человек. Мне Димы не хватало для счастья. Как хорошо найти уже себя!

Тренькает дверной звонок.

– Открыто, - кричу я, забыв, что мои децибелы глушатся мягкими стенами.

Чертыхаюсь, рывком поднимаюсь на ноги и не спеша иду в коридор.

Распахиваю дверь и вижу довольную улыбку Стаса, которая кажется неестественно белоснежной на фоне лица, жестко закопченного в солярии - прожарка до хрустящей корочки.

– Солнце, как я рад, что ты наконец позвонила!
– восклицает он.

Есть в Стасике нечто такое, что мне нравится. Его преданность круче собачьей, хотя может просто память как у золотой рыбки. Кто знает? Отпихнешь его от себя, дашь пинка - можно буквально - пошлешь в грубой форме, пару раз унизив по дороге, а он опять несется по первому зову, весело виляя хвостом.

Захлопывает дверь ногой и припирает меня к стенке. Хочу увильнуть, пока вся не пропиталась запахом псины, но бройлерные грудные мышцы по проницаемости почти как стена за моей спиной. Вжимает меня в стенку и начинает покрывать шею слюнявыми поцелуями - ну полное сходство с тупой псиной!

– Я тебе не для этого позвала!
– отбиваюсь я от этой попытки «изнасилования», предпринятой с порога.

Отталкиваю его от себя и вытираю слюну тыльной стороной ладони.

– А для чего?
– спрашивает, озадаченно почесывая затылок.

– Пойдем, увидишь!
– лукаво улыбаюсь я.

Веду его в спальню. Мне нужен тест драйв. Не Стаса, конечно. Любовного гнездышка. Ведь пункт про фиксацию - самый важный.

– Хорошая кроватка!
– протягивает он, довольно ухмыляясь.

– Ложись!
–  приказываю я.

Он радостно скидывает футболку и джинсы. И прежде чем в ту же кучу улетят и стринги, я его останавливаю:

– Попридержи «дружка» в узде. Просто ложись. Остальное я сама.

Без слов обрушивается на кровать, словно трехстворчатый шкаф. Торс его блестит от какого-то масляного лосьона. Фу, гадость

Я опираюсь на матрас коленками и, поймав точку наибольшей устойчивости, нависаю над ним и начинаю привязывать запястья к поручню. Я делаю все так, чтоб он ни в коем случае не мог свести руки и освободиться, но и чтоб кисти не были притянуты к поручню так, чтоб полностью онеметь через несколько часов. Я ж не хочу привести его к ампутации. Не Стаса. Диму.

– Ты бы раньше сказала, что любишь такое! Я бы принес свои наручники и прочие штучки.

Интересно, что он называет «прочими штучками»? Турник, может? Или я чего-то не знаю про тайную жизнь качков?

Закончив вязать узлы, я соскакиваю с кровати и встаю перед ним. Стягиваю с себя кофточку и отвожу плечи назад, чтоб он еще раз облизнулся на мою заманчивую грудь.

– Освободишься от пут, тебе обломится, - обещаю я сексуальным грудным голосом, на который «дружок» Стаса реагирует не хуже, чем на виагру.

Наслаждаюсь зрелищем: оно уморительное, как почти любое спортивное соревнование.

Стасик выполняет силовуху качественно: почти жилы рвет. Морда стала пунцовая, вены под кожей так вздыбились, что можно устройство кровеносной системы изучать, не препарируя пациента, пот льется ручьями, а гримаса как у без пяти минут инсультника. Все тщетно. Зафиксирован отлично.

Страдания и силовые подвиги длятся от силы минут десять. У качков никакой выносливости. Дышит так тяжело и натужно, что вот-вот схлопочет сердечный приступ. Инстинкт самосохранения оказался сильнее желания присунуть симпатичной девчонке.

Падаю рядом, подскочив на матрасе. Провожу кончиком ногтя по потной щеке.

– Помнишь, ты просил дать тебе еще один шанс?

– А это был не он, да?
– делает Стас открытие века.

– Нет, просто хотела проверить, как все работает.

– Что я должен сделать?
– спрашивает он так послушно, что я начинаю чувствовать себя крутой мистрис даже без кожаного комбидресса и плеточки в руках.