Стальная принцесса
Шрифт:
Он отрывает взгляд от дерева, как будто ему больно.
– Имей хоть немного гребаного уважения к своей матери и перестань играть в семью со Стил.
– Я не играю в семью. Я…
– Достаточно. – Его голос холоден и не поддается обсуждению. – Покончи с этим. Я хочу, чтобы это было унизительно и болезненно, чтобы она наконец стала не больше, чем просто оболочкой.
Мой левый глаз дергается, но я спрашиваю спокойным тоном:
– Что, если она никогда не станет оболочкой?
Он дурак, если думает, что сможет сломить Эльзу.
Она самый сильный человек, которого я знаю.
Но только потому, что он не сможет сломить ее, это не значит, что он не попытается причинить ей боль.
– Позволь мне позаботиться об этом. Тебе нужно только выполнить свою часть сделки, Эйден.
Между нами воцаряется тишина, когда мы смотрим друг на друга одинаковыми глазами.
– Или что?
Он подходит ко мне и смотрит на меня сверху вниз.
– Когда я говорю «покончи с этим», ты, блять, следуешь сказанному, слышишь меня?
Я отвечаю на его суровость своей.
– Или что, Джонатан?
– Или я покончу с этим сам. – Он бросает последний взгляд на дерево, как будто может увидеть призрак Алисии, и направляется к машине. – У тебя есть время до завтра.
К черту его и весь его план.
Пока я рядом, никто не причинит Эльзе вреда.
Включая Джонатана.
Как только дверца автомобиля захлопывается, я на мгновение закрываю глаза и поворачиваюсь лицом к дереву.
– Может, ты и права, Алисия. Может, мне не стоило рождаться.
Глава тридцать вторая
Эльза
Эйден не отвечает на мои смс.
Я не сплю всю ночь, пытаясь закончить домашнее задание, но все, что я делаю, – это смотрю на телефон, как маньячка.
Хаотичные мысли врываются в разум, и ни одна из них не является хорошей.
Меня бесило, что он пошел со своим отцом. Однако, когда он ответил на мое сообщение в своей обычной грубой манере, как только сел в машину, я подумала, что все в порядке.
Возможно, это не так.
Чуть раньше дядя пришел проведать меня перед тем, как лечь спать. Я не упустила из виду то, что он почти не смотрел мне в глаза. Его темные круги стали более заметными, как будто он не спал несколько дней.
Вероятность того, что я являюсь причиной этого, делает мне больно.
Я не видела тетю с тех пор, как подслушала тот злополучный разговор, и это к лучшему.
Я все еще не знаю, как вести себя с ними.
Со стоном я отталкиваюсь от стола и бросаюсь на кровать. Бесполезно учиться, когда я часами читаю один и тот же абзац.
Я набираю сообщение Эйдену.
ЭЛЬЗА: Ты в порядке?
Я прикусываю губу, ожидая, что он прочитает.
Ничего.
Черт возьми.
Я бросаю телефон под подушку и закрываю глаза.
Утром все будет хорошо.
Маленькая рука обхватывает мою еще меньшую ладонь.
Тот, чье имя нельзя называть?
Я мельком смотрю на него, на его красивые брюки и туфли. Его взъерошенные черные волосы, ниспадающие на лоб, как шелк.
Он улыбается мне сверху вниз с огоньком в темных глазах.
Его улыбка подобна солнцу.
Редкому, но ослепляющему.
Мне нравится его улыбка. Это заставляет меня чувствовать себя в безопасности.
Почему я не такая красивая, как он?
Я ведь девочка, верно? Я должна быть красивее того, чье имя нельзя называть.
– Теперь я могу произнести твое имя?
Он подносит указательный палец ко рту.
– Тс-с.
– Тс-с, – повторяю я, и мои глаза наполняются слезами. – Ма это не нравится.
Он крепче сжимает мою руку и ведет в сад за домом. Кусты растут по обе стороны от нас, как стены.
Папе не нравится, когда я прихожу сюда.
– Эти монстры здесь, – говорю я тому, чье имя нельзя называть.
– Тс-с. – Он указывает на дом.
Мама стоит у окна и подкрашивает губы красной помадой.
– Папе это не нравится, – говорю я, прячась за его спиной.
Тот, чье имя нельзя называть, ускоряет шаг. Я бегу трусцой, наблюдая, как его рука обхватывает мою.
Это знакомо.
Это безопасно.
Это… счастливо.
– Я скучаю по тебе. – Мой голос дрожит. – Мне одиноко без тебя. Ма иногда ходит к этим монстрам.
– Тс-с. – Он указывает вперед.
Он высокий, поэтому я наклоняюсь в сторону, чтобы заглянуть ему за спину.
Я резко останавливаюсь, ноги прилипают к траве.
Озеро.
Мутное, черное озеро.
– Нет, нет…
– Тс-с!
– Нет! Я туда не пойду. Я не хочу туда идти! – кричу я, мой голос срывается от рыданий.
Сердцебиение учащается, и все в груди ноет. Я пытаюсь отстраниться от того, чье имя нельзя называть, но его хватка усиливается.
Как будто он не может меня отпустить, даже если бы захотел.
Нет, пожалуйста.
В пасмурную погоду мутное озеро кажется почти черным.
Это озеро отняло у меня все.
Все.
– Илай, пожалуйста. Оно страшное.