Чтение онлайн

— Здравствуйте, ваша светлость, — проговорила она.

— Здравствуй. Ты из новеньких?

— Вовсе нет, ваша светлость. Меня зовут Дарья Попова, позывной Стрекоза, дружинница великого рода. Я служила вашему отцу с две тысячи шестого года, но была вынуждена уйти, когда дружину ликвидировали. Недавно Сокол… Ерофей Захарович предложил вернуться. Ну мы с мужем и приехали.

— Благодарю, что откликнулась на призыв, Дарья, — я покровительственно кивнул дружиннице и обратился к дежурному. — Как дела на границе?

— Сегодня спокойно, ваша светлость. Ночью в защитную полосу вышли четырнадцать демонов и были убиты ловушкам, а с утра — никого. Тишь да благодать.

— Должно быть, мы вчера всех перебили, — усмехнулся я и снова повернулся к женщине: — Дарья, поговорим наедине.

Мы вышли в комнату с камином и уселись в креслах в углу, где обычно отдыхали бойцы. Паркетный пол здесь был сильно потёрт, его планки местами отвалились, а на засаленном, грязном подоконнике стояла пепельница с потушенными бычками.

— Знаю, что вы служили моим родителям много лет верой и правдой, — сказал я. — И мне очень жаль, что ситуация сложилась таким образом. Поместьем управлял мой двоюродный дед Орлов, и я не уделял своим людям должного внимания, о чём сожалею. Но теперь всё изменится. Я намерен возродить дело моих родителей, а для этого нужны бойцы.

— Мы с мужем тоже рады вернуться, — говорила Дарья резковатым тоном, стараясь быть при этом предельно учтивой. — Спасибо, что позвали нас. Мы, как узнали, сразу откликнулись.

— А где твой муж?

— Он с Гогой и Кузьмой — это тоже наши — в подвале сортирует камни. Остальные уехали с Соколом в аномалию. Говорят, там работы много. А меня Ерофей оставил за базой присмотреть.

— Сразу к делу… Правильно. Чем вы занимались последние годы?

— Мы с мужем открыли в Нижнем Новгороде агентство, предоставляющее услуги сопровождения в ОПКТЭ. С нами работали Гога, Кузьма и ещё пять дружинников. Иногда, особенно когда дела шли совсем плохо, мы промышляли добычей изменёнки, но нечасто. А теперь мы все здесь.

— Но если вы здесь, что станет с вашей компанией? Закроете?

— Мы поставили нашего сына управляющим. Он будет вести дела. Люди тоже есть — в основном бывшие наёмники и охотники. Но если прикажете закрыть…

— Нет, компания пусть остаётся. Она принадлежит вам, и вы решаете, что с ней делать. Более того, я не настаиваю, чтобы вы всё бросали и возвращались на службу немедленно. Желающих хватает.

— Мы с радостью вернёмся к вам на службу, ваша светлость. Сокол сказал, что работы много и что требуются сильные бойцы.

— И какой у вас с мужем разряд и класс?

— Мой муж — заклинатель земли третьего разряда. Он — мастер холодного оружия. Поэтому его и прозвали Молотом. Я — витязь третьего разряда.

У меня появились ещё два третьеразрядника. Это хорошо. В дружинах такие сильные бойцы — редкость. Среди аристократов встречаются чаще, но дворяне не идут в дружинники.

— Служили здесь? Знаете места? — продолжил я расспросы.

— К сожалению, нет, мы оба служили десятниками на базе в Черноречье под Нижним Новгородом. Сейчас те земли оккупированы князьями Воротынскими, а раньше там находилось много чего: и главная база вашей родовой дружины, и посёлок, где жили члены семей ваших служащих, и фабрика с лабораторией.

— Сейчас это всё работает?

— Работает, только на Воротынских.

И снова Воротынские… В который раз о них слышу. Теперь оказалось, они ещё и мою главную базу захватили вместе с фабрикой. Я даже не сомневался, что Воротынские приняли непосредственное участие в устранении Прозоровских. Поэтому-то им и достался столь лакомый кусок. Поговорить бы с главой их рода по душам, узнать, какие у них к нам претензии, за что нас так возненавидели. Действительно ли дело в том, что Прозоровские собирались ликвидировать ОПКТЭ или проблема в другом?

В комнату вошёл коренастый, рыжий мужик с окладистой бородой, одетый в брюки и рубашку с закатанными рукавами. Увидев меня, он заулыбался и поклонился. Это оказался супруг Стрекозы — Антип Попов с позывным Молот.

Было забавно наблюдать за этой парочкой. Молот выглядел добродушным и покладистым мужиком, который своей супруге и слова поперёк не мог сказать, а Стрекоза производила впечатление грозной воительницы. Тем не менее в браке они состояли уже семнадцать лет. Как уживались — загадка.

Но «группа Стрекозы», как я обозначил восьмерых бойцов из Нижнего, прибыла не одна. Они приехали вчера вечером, а сегодня утром к нам добрались пять человек из Владимира. Таким образом, я получил пополнение в тринадцать человек.

Это давало мне возможность отправлять в ОПКТЭ сразу два крупных отряда, а значит, и зарабатывать в больше. Траты на патроны, батареи, бензин и продовольствие тоже, разумеется, увеличатся, но по моим прикидкам, доход должен превысить расходы даже в обычные месяцы, когда нет выбросов.

Также это даст возможность дружинникам отдыхать. Последние тринадцать лет у ребят выходные были редкостью. Даже в те месяцы, когда демонов в округе появлялось мало, на базе всегда находилась работа. Люди требовались постоянно и везде: поездки в город за продовольствием и боеприпасами, поддержание порядка на базе, хозяйственные дела. Дружинники сидели в поместье безвылазно и порой по месяцу-два не видели свои семьи. Я же собирался исправить ситуацию.

По номеру, который мне дала Анжелика, я позвонил ближе к вечеру. Её знакомого звали Игорь Махов, он два года назад учился с Анжеликой в дворянской академии и, не знаю зачем, согласился стать секундантом на моей с Вяземским дуэли. Надо было пообщаться с ним с глазу на глаз, узнать, кто он такой, и обсудить условия.

— Здравствуйте, господин Прозоровский, — ответил мне молодой, задорный голос. — Да, я Игорь Махов. Мне о вас Анжелика рассказывала. Сказала, требуется секундант для дуэли с Вяземским. Я к вашим услугам. Буду секундантом за просто так. Не благодарите.

— Вы согласны взять на себя все риски, связанные с участием в дуэли? — напомнил я, ведь по закону за дуэль наказывали всех участников, включая распорядителей.

— Само собой. У меня, если что, опыт есть. Две дуэли организовывал.

— Отлично. По телефону обсудим условия или при встрече?