Чтение онлайн

Услышав грохот подъезжающего тягача, Никонов обернулся. Громадная машина остановилась возле «Фристайла». Дверца дизельного тягача распахнулась, из кабины высунулась голова Петренко. Отыскав взглядом полковника, механик крикнул:

– Командир, я по твою душу.

– Пару минут подожди! Закончу разговор и сразу в тягач!

Никонов дождался, когда друзья согласуют планы, а потом вернулся к своему разговору:

– Знаете, полковник, рассказы, которые я услышал сегодня, чрезвычайно неправдоподобны. Мне трудно поверить, что американцы бросили в бой элитную эскадрилью. К тому же цель пустячная! Не стоит эта «Галактика» даже одного сбитого F-22! Может, противник использует F-35!?

– Исключено! – решительно отозвался Сергей. – Вражеские машины маневрировали на сверхзвуковых скоростях!

Никонов вытащил из кармана очередную сигарету.

– Мистика какая-то. – Щелкнув крышечкой зажигалки, генерал добавил: – Норвежцы говорят, что в бою участвовали дроны. Значит, рядом находился самолет управления. Насколько мне известно, F-22 не несет на борту электроники, координирующей действия БПЛА?

Сергей попытался оценить подобную возможность. Вывод полковника был неутешительным.

– Возможно, мы имеем дело с поздней модификацией истребителя?

– Или против нас действует экспериментальный самолет?

Посмотрев на Сергея, генерал с надеждой произнес:

– Сбить бы «черного» над землей, тогда можно было бы поковыряться в его обломках. Только ведь к архипелагу их не заманишь. Над океаном держатся, сволочи!

Никонов с интересом посмотрел на обуглившийся кончик сигареты.

– Знаете что, полковник, загоните-ка «Фристайл» в ангар, займитесь анализом бортовых самописцев. Попробуем восстановить характеристики «черного» самолета по косвенным данным. Если аналитики не дадут ответа, привлечем к поискам экспертов-фриленсеров. Мы должны понять, с кем столкнулись!

Сергей кивнул головой.

– Здравая мысль!

– Вот и славно. Вечером загляните в штаб. Мои ребята подготовили вам французские визы и документы, дающие право на пребывание в Париже.

Пожав Соколову руку, генерал избавился от сигареты и направился к штабному бронетранспортеру. Сергей раздосадовано поежился и двинулся к машине Петренко.

Углядев приближающегося командира, сержант распахнул утепленную дверцу и протянул Соколову руку.

– Забирайся! Только осторожно, подножка обледенела!

Кивнув головой в сторону «Фристайла», механик спросил:

– Потащим в ангар или…

– В ангар, куда же еще! – махнул рукой Сергей.

Петренко высунулся из кабины и крикнул во все горло:

– Вячеслав, гидравлика включена?

– Да!

– Добро.

Петренко удобно устроился за рулем громадной машины и повернул ключ зажигания. Дождавшись от Вячеслава условного сигнала, механик надавил на педаль газа и включил первую передачу. Машина тяжело вздрогнула, а потом поползла вперед, вытягивая за собой двадцатитонный истребитель.

Петренко управлял тягачом плавно, без спешки, вписывался в повороты по широкой дуге и постоянно оглядывался назад, определяя текущее положение «Фристайла».

Вырулив на бетонную полосу, Петренко отпустил руль, и тот самостоятельно вернулся в нейтральное положение. Надавив на педаль газа, механик покатился вдоль белой черты, ограничивающей маневренный сектор боковой аэродромной дорожки.

Хитро посмотрев на Соколова, Петренко внезапно протянул:

– Я вот что думаю, полковник, надо бы нам вернуться к практике постоянных патрулей. Негоже машины без охраны оставлять. Они хоть внутри ангара находятся, но за ними нужен глаз да глаз.

– Что-то случилось?

Петренко щелкнул кнопкой проблескового маячка.

– Сегодня мы с Эжен ковырялись в «МиГе» Нестеренко и совершенно случайно решили проверить гидравлику носовой стойки шасси. Ну, так вот, центральный масляный цилиндр «МиГа» был пробит в трех местах. Если бы не Джейн, то во время следующего вылета Нестеренко сел бы на брюхо, и это в лучшем случае!

– Ты подозреваешь саботаж?

– Похоже на то! – кивнул головой механик. – Я говорил, что два дня назад Макаров обнаружил подобную неисправность в машине Мура?

– Нет, впервые слышу об этом.

Петренко поморщился.

– Совсем из памяти вылетело. Вероятно, тогда решили, что неполадка локальная.

– Думаешь, саботаж связан с ракетной проблемой?

– Не исключено. Кто-то упорно хочет вывести нас из игры.

– Своих парней исключаешь?

Петренко вздохнул:

– К сожалению, нет. Впрочем, с сегодняшнего дня я изменил расписание ремонтных работ. Будем работать парами в три смены. Кроме того, я сформировал пять патрульных групп по три человека в каждой. Ребята будут контролировать ангар не только снаружи, но и изнутри.

Механик двинул вперед рычаг передачи, рык мотора усилился, а потом вновь затих.

– Тут еще мелкий Деверо обещал подсобить камерами. «Расставлю, – говорит, – их по всему ангару, буду предателя ловить!» По мне, так полный бред. Зыркалок у него пара, а камер тридцать или сорок будет. Так что не выйдет ничего из его задумки.

– По-разному получиться может, – улыбнулся Сергей. – Если камеры диверсанта не увидят, то хотя бы измотают ему все нервы.

Петренко вновь положил руки на руль.

– Все эти психологические штучки действуют только на нервных студентов. Наш парнишка, человек-кремень. Работает на противника и при этом умело вписывается во враждебный коллектив. Профессионал, не иначе.

Задумавшись, Сергей посмотрел в боковое окно тягача. За пределами теплой кабины царствовала снежная непогода. По бетонной полосе аэродрома скользила серебристая поземка. Сильные воздушные вихри поднимали в воздух крохотные кристаллики снега и гнали их над взлетно-посадочной полосой. Темно-серые силуэты ангаров то проглядывали сквозь пелену непогоды, то скрывались в ней, прятались от глаз полковника.

– Сделаем так, – резюмировал разговор Соколов. – Патрулировать будете, начиная с сегодняшнего вечера. Оружие возьмете из арсенала. Расчет такой: на каждого человека – штурмовая винтовка и два дополнительных магазина. Предполетная проверка машин становится обязательной. Для каждого типа истребителей следует составить электронный список критически важных узлов. Состояние ракет будем мониторить через терминальную систему.

Что касается Деверо, то помогите парню с камерами. Бросите его в одиночестве, проклянете все на свете: он их до второго пришествия ставить будет!