Чтение онлайн

Вот эти меры:

1. Вр[еменное] Правительство] должно признать свою ошибку и вину в оценке офицерского состава армии, униженного, оскорблённого, сознательно, умышленно лишённого власти и значения. <...>

2. Признать, что деятели Петрограда не знают армии, а потому должны прекратить военное законодательство и передать это дело в опытные руки Верх[овного] Гл[авно-командую]щего.

3. Изгнать из армии всякую политику, уничтожить право митингов, ибо вся армия обратилась в бесконечно митингующую толпу. <...>[7]

4. Уничтожить декларацию прав солдата, с слишком лёгким сердцем принятую и подписанную Керенск[им].

5. Уничтожить войсковые комитеты и комиссаров, которых Керенский считает "глазами и ушами Вр[еменно-го] Правительства]". Эти два института смели бесследно власть войсковых начальников всех степеней и породили самое опасное для всякой армии многовластие, многоголовие. <...>[8]

В таких обстоятельствах наспех набросанный доклад Корнилова не явился для Керенского неожиданным: он был к этому подготовлен. Керенский сделал вид, что откладывает документ для более тщательного изучения, и сказал, что Корнилову следует доложить о том, в каком состоянии он застал армию при вступлении в должность Верховного Главнокомандующего, на пленарном заседании правительства. Это заседание было тут же созвано, и Корнилов в общих чертах начал излагать стратегическое положение, указывая, что, если бы предложенные им меры были приняты, армия смогла бы перейти в наступление на некоторых определённых участках, которые он и назвал. В этот момент ему передали записку товарища военного министра с просьбой не вдаваться в слишком детальное изложение, а сам Керенский наклонился к нему и шёпотом попросил придерживаться более общей формы изложения. Позже Корнилов говорил, что эта просьба произвела на него удручающее впечатление. Что это было за правительство, перед которым Верховному Главнокомандующему нельзя было свободно излагать свои военные планы? Пробыв в Петрограде один день, Корнилов уехал, поручив Савинкову и Филоненко переработать его доклад в соответствии с требованиями, предъявляемыми к законопроектам, чтобы представить его на рассмотрение правительства.

Вернувшись в Ставку, Корнилов посвятил всё своё внимание военным делам. Его сильно беспокоила угроза немецкого наступления на Рижском фронте, где моральное состояние войск, возможно из-за близости столицы, было неудовлетворительным. Было решено создать особый Петроградский фронт для защиты столицы в случае, если немцы перейдут в наступление. Для этого были собраны войска с различных участков фронта, среди которых и Дикая дивизия, состоящая в основном из выходцев с Кавказа. Предполагалось, что командовать новым фронтом будет ген. A.M. Крымов. Предстояла также ликвидация Кронштадтской крепости и переброска находящихся там войск на материк: эта операция могла потребовать применения силы. Далеко не все принимаемые Корниловым меры отвечали его плану создания армии для защиты Петрограда, и начальник штаба Корнилова - ген. Лукомский, один из наиболее компетентных и умных людей в Ставке - прямо спросил его, не имеют ли отдаваемые им распоряжения какой-то другой цели. Если же Корнилов отказывается говорить на эту тему, Лукомский предпочёл бы оставить штаб и отправиться на фронт. Корнилов ответил без обиняков, что при нынешнем положении в Петрограде большевики или иные мятежные элементы могут легко воспользоваться обстоятельствами и значительно ухудшить ситуацию, особенно в случае немецкого наступления. Поэтому он размещает войска таким образом, чтобы они легко могли, в случае необходимости, достичь столицы. Лукомский поблагодарил Верховного за откровенный ответ и обещал ему не оставлять должности при всех обстоятельствах.

Известия, которые Савинков регулярно передавал из Петрограда через Филоненко, приводили Корнилова в недоумение. Савинков (которому было поручено, как было сказано выше, переписать докладную записку Корнилова) был тогда в плохих отношениях с Керенским. Видя, что дела его у министра-председателя нисколько не продвигаются, он, вместе с Филоненко, опять пригласил Корнилова приехать на день в Петроград, чтобы он мог лично обратиться к правительству и изложить ему свою программу. Такая поездка в момент, когда военное положение опять стало угрожающим, была затруднительна, и Корнилов без особой охоты согласился на это предложение. 10 августа он сел в поезд. Уже после отхода поезда из Могилёва, в Ставку пришла телеграмма Керенского с извещением о том, что приезд Корнилова в Петроград больше не требуется и что ему следует оставаться на посту. Но Корнилов получил эту телеграмму только по приезде в Петроград.

Обстоятельства этой второй поездки Корнилова в столицу (10 августа) сильно отличаются от условий первой его поездки, за неделю до этого. Из-за нападок прессы на Корнилова возникли слухи о возможном покушении на его жизнь, и его убедили взять с собой охрану. С вокзала он прямо поехал в Зимний дворец, окружённый конвоем текинцев с двумя пулеметами. Пока он совещался с Керенским, конвой дожидался его в вестибюле дворца.

Извинившись за телеграмму, Керенский объяснил, что на приглашение Корнилову приехать в столицу, исходившее от Савинкова, он разрешения не давал и, следовательно, правительство по этому поводу собираться не будет. Тогда Корнилов спросил Керенского, ознакомился ли тот с его докладом, который был поручен Савинкову для переработки, и получил путаный ответ, что о некоторых местах доклада уже заходила речь, тогда как другие ещё не обсуждались. Корнилову было также сказано, что, вместо обсуждения его предложений на заседании правительства, он сможет о них поговорить с тремя главными министрами, т.е. с Терещенко, Некрасовым и им самим - Керенским. К своему изумлению, Корнилов услышал, что присутствие Савинкова не предвидится.

Приведённый в полное замешательство, Корнилов обратился к Савинкову, который подтвердил его впечатление, что Керенский полного текста его доклада не видел и что обсуждались только отдельные его пункты. К шести часам вечера того же дня Корнилов с Савинковым завершили работу над докладной запиской о мерах, которые необходимо принять для восстановления порядка в армии и в стране, и подписали её. Филоненко прибавил свою подпись, и Корнилов сразу же представил доклад "триумвирату", состоящему из Некрасова, Терещенко и Керенского. Ему было сказано, что хотя правительство в основном согласно с содержанием доклада, но, чтобы он превратился в закон, потребуется обычное в этих случаях время. Совещание с министрами прошло во вполне дружественной обстановке, и Корнилов имел все основания быть им довольным. Но до отъезда из Петрограда, в тот же вечер, он ещё раз встретился с Савинковым, на этот раз в частном порядке. Савинков жаловался, что ему было чрезвычайно трудно заставить Керенского обсудить доклад и принять соответствующие решения на Совете министров. Уже в поезде, на пути к Ставке, Корнилов узнал, что Савинков подал прошение об отставке от должности товарища военного министра и что отставка его была принята.

Вот здесь и происходит развилка, Корнилов разворачивает поезд и вместе со своими текинцами возвращается в Петроград. Появление главкома в Зимнем было абсолютно внезапным, Керенский не успел переодеться в женское платье и был захвачен в одной из комнат дворца. На рассвете 12 августа, перед спешно собранным правительством бледный министр-председатель объявил, что для спасения Родины и Свободы вверяет всю полноту власти Главковерху и военному министру. После этого Корнилов заявил: - "По сведениям контрразведки, доставленным мне, в Петрограде готовится большевистское восстание между 28 августа и 2 сентября. Это восстание имеет целью низвержение власти Временного правительства, провозглашение власти Советов, заключение мира с Германией и выдачу ей большевиками Балтийского флота. Ввиду столь грозной опасности, угрожающей России, я не вижу иного выхода, как немедленная передача власти Временного Правительства в руки Верховного Главнокомандующего."

Следом Генерал Корнилов сообщил что:

1) Объявляет г. Петроград на военном положении.

2) Требует всю власть, военную и гражданскую, в руки Верховного Главнокомандующего.

3) Объявлена отставка всех министров, не исключая и министра-председателя, и передача временного управления министерств товарищам министров, впредь до образования кабинета Верховным Главнокомандующим.

Поднятые по тревоге ещё ночью все военно-учебные заведения Петрограда выставили 14000 штыков. Юнкера и кадеты заняли перекрёстки и мосты, были взяты под охрану склады оружия, вокзалы и министерства, а уже через сутки в столицу вступил 3-й кавалерийский корпус генерала Крымова, "Георгиевский батальон", батальон "Союза офицеров". Гарнизон Петрограда отнёсся пассивно к появлению новых воинских частей, попытку сопротивления оказали только запасные полки, опасавшиеся отправки на фронт, но устрашенные "Дикой дивизией" разбежались по казармам. Петроградский Совет был ликвидирован, его члены оказались частично арестованы, частично перешли на нелегальное положение. Попытка провести грандиозную демонстрацию и стачку закончилась массовыми арестами, организованное сопротивление было сломлено.

В России произошёл военный путч.

Здесь нам придётся несколько прерваться и выслушать мнение уважаемого VUMO.

Панцер, я боюсь Вам не понравится то, что я напишу, но я коротенько.

Прочитал ту часть, что была выложена первой, как я уже и говорил, вы очень любите себе подыгрывать. Не логично - к черту логику, нет здравого смысла - тем хуже для здравого смысла. Очень наивно, очень. Если вы пишете фантастику по мотивам - замечательно, если вы пишите альтернативную историю с определенного момента - извините, плохо. Это не антиVUMO, вы не опровергаете моих доводов, вы рисуете новую исходную реальность, чтоб подогнать ее под свои желания.

П.С. при всем моем уважении к профессорам Оксфорда в эмиграции, я вам рекомендую более критично относиться к их работам, видите ли практически вся эмиграция ностальгировала по "хрусту французской булки в садах Петрограда", что и отразилось на их произведениях, в их работах, даже научных. Русская эмиграция была склонна романтизировать многие события, и, в зависимости от предпочтений, возвеличивать лидера, при котором Россия зажила бы как в сказке.

П.П.С. На счет Корнилова, эпизод с захватом Керенского, ненаучная фантастика. Видите ли, Корнилов не мог с небольшой охраной арестовать Керенского, ибо в Петрограде он никто и зовут его никак. В Петрограде заправляют Советы, а Керенский всего лишь компромисная фигура, так что походу корпуса Крымова на Петроград быть, боям за Петроград с большевиками, гарнизоном и запасными частями (они очень хорошо понимали, что их ждет при приходе к власти Корнилова) тоже быть, так что Диктатором Корнилов станет на большой крови, а это скатывание к гражданской войне. В данном случае вы себе подыграли просто безбожно.

П.П.П.С. порадовал батальон "Георгиевских кавалеров" и батальон "Союза офицеров" - вы себе не представляете на сколько это бесполезные организации. Кстати, в РИ именно эти организации, пытаясь провести агитацию за Корнилова, как раз оттолкнули многих сторонников от него.

Ну вот, таков первый комментарий. Так как для меня он не явился убедительным, в тексте ничего не меняю. За сим продолжим.

Корнилов и Савинков разделили обязанности: генерал отвечает за стабилизацию обстановки в армии и на флоте, а военный министр становится министром-председателем и формирует правительство. В дополнение к лозунгу Временного правительств "Война до победного конца", был брошен лозунг "Земля - солдатам". Было объявлено о запрещении до конца войны стачек и забастовок, роспуске солдатских и судовых комитетов, упразднение института комиссаров. Были введены военно-революционные суды могущие применять смертную казнь как на фронте, так и вне фронтовой полосы, особенно на железной дороге, которая отныне была объявлена на военном положении. Правые эсеры-оборонцы были объявлены "партией власти" и Борис Савинков приступил к уничтожению политических противников, в частности его боевой дружиной был захвачен Ульянов-Ленин в Разливе. Подвалы Петропавловской крепости были переполнены и велось активное следствие о "Деле немецких шпионов". Газеты были полны сенсационными разоблачениями, суды были открытыми и выносились расстрельные приговоры. До конца года были казнены 475 человек и сосланы на каторгу 8217.