Стамбул. Сказка о трех городах
Шрифт:
Хотя в деликатных переводах средневековых источников евнухов называют мужчинами, связанными обетом безбрачия (это слово действительно иногда использовалось именно в этом смысле), нам известны ассирийские аристократы, арабские пленники, сирийские кочевники, черноморские земледельцы, итальянцы, работавшие в Константинополе или на принадлежащих империи землях, – и все они подверглись кастрации. Дипломат Лиутпранд в качестве подарка привел к византийскому двору четырех скопцов, а в IX в. некая богачка с Пелопоннеса, Данелис, подарила Василию I сотню евнухов.
Заметим, что благодаря рассказам врачей, например Павла Эгинского, в VI в. описавшего процесс кастрации как путем сжатия, так и путем отсечения, а также благодаря тому, что в своде законов Юстиниана упоминается, что только троим из девяноста кастрированных мальчиков приходилось подвергаться однократной операции, мы имеем представление об организации и масштабах этого процесса. Считалось, что делать мальчиков евнухами лучше до наступления половой зрелости.
Евнухов, которые сначала были иноземцами, принесшими в самое сердце столицы ценный зарубежный опыт и далеко идущие связи, становилось в Константинополе все больше и больше. В результате, как ни странно, стало расти и число евнухов «местного производства». Они были родом из Константинополя или соседних земель, и, в конце концов, эти не представляющие из себя никакой диковинки местечковые скопцы отчасти утратили свою политическую хватку {297} .
297
См. Шон Ф. Тафер, глава 8 у Джеймса (1997) и Тафера (2002).
Возможно, евнухи и были рабами – некоторые утверждали, что абсолютным правителям империи нужны были абсолютные рабы-кастраты, – однако в Константинополе многие из них исключительно неплохо устроились. Именно евнух Лавс – это его грандиозный дворец не так давно обнаружили на улице Баб-и Али {298} – собрал величайшую в эпоху Античности коллекцию предметов античного искусства: изображение Афродиты Книдской, статую Зевса в Олимпии, этот странный Линдийский камень (из храма Афины Линдийской на острове Родос), а также Геру из великолепного храма этой богини на острове Самос. Эти шедевры, выставленные на всеобщее обозрение, чтобы жители города полюбовались на впечатляющую языческую роскошь, были первоклассными, диковинными пленниками. Их присутствие в городе доказывало, что античный языческий мир – во власти высокопоставленных жителей Константинополя, а не наоборот. Эта коллекция была необходимой с политической точки зрения, а кроме того, отражала утонченный, разнообразный вкус.
298
Ранее считалось, что он находится у западной части ипподрома.
Евнухов, которых их современники называли великодушными, учеными и мудрыми, обычно считали прекрасными людьми, внешняя красота которых отражала красоту души. Вот как поэт Корипп воспевает Нарсеса, оруженосца императора Юстиниана: «Он утопал в золоте, однако выглядел и одевался скромно, радовал безупречной выправкой; благочестие его было достойно почитания; блистал умом, денно и нощно заботился и сторожил властителей мира, озаряя все вокруг дивным светом: словно утренняя звезда, что светит на чистом небе, затмевая золотистые лучи серебряных созвездий и возвещая своим чистым всполохом восходящий день» {299} .
299
Корипп, In Laudem Iustini Augusti Minoris (Похвала Юстину Августу Младшему) 3.224–30, перевод под ред. Кэмерона (1976), 106.
Евнухов также представляли ангелами, ниспосланными на землю и обеспечивающими непосредственную связь между небом и землей. Их призвание – балансировать между двумя мирами. Упоминания о евнухах есть в ходивших тогда сказаниях о святых, например Иоанне Милостивом, александрийском патриархе, призванном императором в Константинополь:
Святой, которого призвал Бог, наяву увидел евнуха в блистающем одеянии и с золотым скипетром в правой руке. Он стоял возле него, говоря: «Умоляю, пойдем со мной – Царь царей зовет тебя!»
Святой [Иоанн Милостивый] немедля послал за патрицием, Никитой, и, заливаясь слезами, сказал: «Ты, владыка, велел мне отправляться к земному царю, но небесный Царь опередил тебя и призвал меня, смиренного раба своего, к себе». Затем он пересказал ему видение, в котором только что к нему являлся евнух, или, скорее, ангел {300} .
300
Life of John of Cyprus (Жизнь Иоанна Милостивого) 52.34–46, перевод Элизабет Доуз (1948), 255.
Отношение к кастратам в городе действительно было совершенно неоднозначным. Некоторые ранние христиане (например, отец Ориген, кастрировавший себя в знак своего благочестия) были под большим впечатлением от популярного трактата Sentences of Sextus: «Отсеките ту часть тела, что искушает вас, ибо лучше целомудренно жить без нее, чем погубить себя с ней» {301} . И еще: «Вы видите, что люди ради здоровья своего тела отсекают его части. Куда как лучше сделать это ради целомудрия». Однако сам Ориген осуждал эту процедуру – по-видимому, себя он кастрировал в порыве юношеского максимализма.
301
Стивенсон, Eunuchs in Antiquity and Beyond (Евнухи в античные времена и после) (2002), с. 123–142. Ориген для примера приводит цитату из Евангелия от Матфея, 19:12.
К евнухам нередко относились пренебрежительно, называя их лицемерными и похотливыми. Их репутацию мужественно отстаивает архиепископ Орхидский (Орхид – транзитный городок на Эгнатиевой дороге, расположенный на территории бывшей Югославской Республики Македония) в своем удивительном трактате «В защиту евнухов». И он знал, о чем пишет – евнухами были не только многие из его друзей, но и его брат.
Христианская чистота, продвижение по служебной лестнице, пленение, желание стать женственным, желание стать «иным» – все эти причины объясняют, почему психологически так удобно быть евнухом. А может, это еще и подспудно напоминало живущим в трудную и нестабильную эпоху о вероятной гибели и возможностях выживания? {302}
302
Эта традиция, когда город являл собой рассадник евнухов, будет процветать еще долго, сохраняясь и в XX в. Когда османы захватили Константинополь, они учредили во дворце Топкапы собственный двор евнухов. Главный евнух со своими подчиненными (белыми евнухами), занимая помещения с обеих сторон, контролировали проход в Ворота блаженства, а значит, представляли самого султана.
Такое число евнухов в Константинополе порочит византийцев в глазах многих западных историков и летописцев, как современников эпохи, так и более поздних. Однако нередко именно евнухи, обладающие множеством связей, в том числе международных, и не тревожимые династическими устремлениями, спасали город. В величайший миг нужды судьбу Константинополя помог решить именно евнух: «Евнух господствовал при дворе и, как могучий змей, обвившись вокруг него, все сжимал и стеснял» {303} …
303
Евнапий, 65.2.1–2, IV в. На русском языке см.: Эвнапий Сардиец. История // Византийские историки: Дексипп, Эвнапий, Олимпиодор, Малх, Петр Магистр, Менандр, Кандид Исавр, Ноннос и Феофан Византиец / Пер. Г. С. Дестуниса. – СПб., 1860 (прим. пер.).
Глава 25. Падение древнего Рима: столкновение с готами, продолжение
395–410 гг.
Сей грандиозный, как ни назови – Завет иль Свод, – сей нерушимый том Замкнутый смысла тайного ключом, Каноном станет для жрецов любви; Пусть варвары придут И города сметут! – Когда окончится година смут, Учиться будут по твоим словам Планеты – музыке, и ангелы – стихам.
Доносчики были теперь востребованы как никогда: они всегда присутствовали на приемах у евнухов… Император был очень глуп, а его жена, которая была особенно своенравна даже для женщины, и предана тем, кто имел особое влияние на нее, а именно жадным и вездесущим евнухам, делала жизнь для любою настолько невыносимой, что обычным людям было проще умереть.
И вот теперь-то одной из этих городских белых ворон, евнуху с великим даром убеждения и стратегической сметкой, досталась выдающаяся роль – человека, чье влияние на историю расцветит окружающие Византий легенды. Роль его была так важна – ведь, хотя 410 год, когда был разграблен Рим, – одна из немногих дат в мировой истории, которую помнят многие, но для непосредственных участников событий главным трофеем был Рим не Древний, а Новый – Константинополь. Возможно, отход римских войск из Британии был побочным эффектом происходящих в Константинополе перипетий.
304
Зосим, «Новая история», V.II.4, перевод на английский Ридли (1982), цитаты у Мурхеда и Статтарда (2010), с. 77. Текст воспроизведен по изданию: Зосим. Новая история. О Константине и основании Константинополя (II. 8–39) // Мир Византии: Материалы междунар. науч. семинара, Белгород, 27–28 окт. 2006 г. – Белгород: БелГУ, 2007) (прим. пер.).
Евнух Евтропий служил при дворе Феодосия I и сразу же после смерти императора в 395 г. уговорил его юного наследника, Аркадия, жениться – но не на дочери Руфина, так же влиятельного придворного, а на никому не известной красотке Элии Евдоксии. Вскоре после этого Руфина злодейски убили (некоторые утверждают, что не без помощи Евтропия), а через четыре года, в свою очередь, казнят и Евтропия (возможно, по приказу его собственной ставленницы, императрицы Евдоксии).
В эти времена руководству Константинополя, как и Древнего Рима, нужны были не внутренние распри, а твердая рука. В Британии взбунтовалась армия, когда Магн Максим выступил за независимость. Готы и вандалы выступали то союзниками, то врагами Нового и Древнего Рима. Не забывайте, что именно готские войска по приказу Феодосия устроили побоище в Фессалониках, убив 7000 человек. Запад находился под протекторатом, а значит, под властью Стилихона – наполовину римлянина, наполовину вандала (ставленника Феодосия и мужа его племянницы). На Востоке же с помощью Руфина правил юный сын Феодосия, Аркадий.