Чтение онлайн

«Но разве для Чарли, героя романа, все кончилось не плохо? Ведь он в конце концов лишился своего потрясающего интеллекта?» – спросил я.

«Моя книга кончается отнюдь не плохо, – возразил Киз. – Просто описанные в ней ученые, действовавшие из лучших побуждений, не все делали правильно. И тем не менее я считаю, что они должны были попробовать. Чарли не стал каким-то монстром. Я всегда считал, что все, чего хочет достичь человек, – достижимо и что самое неправильное – не пытаться этого достичь».

Надо сказать, к осени 2012 года Энгла и его коллег-скептиков совершенно не удовлетворял тот факт, что Джегги, Бушкюль и другие исследователи, вне всяких разумных сомнений, доказали, что когнитивные тренинги способны улучшать подвижный интеллект человека. Совсем наоборот, Энгл и Хэмбрик продолжали твердить и мне, и всем, кто был готов их слушать, что у них накопилось достаточно доказательств, убедительно подтверждающих их сомнения. Данных в этой области накопилось, по сути, так много, что двое из скептически настроенных коллег Рэнди Энгла, Чарльз Хьюм и Моника Мелби-Лерваг (их отчет по исследованию Cogmed мы обсуждали в главе 8 ), провели очередной метаанализ 23 ранее опубликованных исследований в области рабочей памяти {183} . Для некоторых их результаты звучали как окончательный приговор когнитивным тренингам. Однако, по моим скромным подсчетам, в этот анализ не вошел добрый десяток других экспериментов, результаты которых были однозначно положительными. Да что и говорить, даже в самом отчете по метаанализу содержался целый ряд на удивление оптимистичных для авторов-скептиков выводов, хотя из того, как его преподносили некоторые СМИ, вы бы этого никогда не поняли.

Первый вывод метаанализа Хьюма и Мелби-Лерваг состоял в том, что тренинги оказывают серьезный немедленный позитивный эффект на показатели вербальной рабочей памяти и средний непосредственный позитивный эффект на показатели зрительно-пространственной рабочей памяти. Звучит очень неплохо, не так ли? А когда ученые копнули глубже и оценили долгосрочные результаты когнитивных тренингов, они нашли четкие доказательства их умеренного воздействия на эффективность решения зрительно-пространственных задач даже через девять месяцев после тренингов. Что касается дальнего переноса последствий тренинга на способности в области невербального логического мышления – те, которые оцениваются с применением «золотого стандарта», прогрессивной матрицы Равена, – Хьюм и Мелби-Лерваг обнаружили в 22 исследованиях немедленный эффект, который, по их словам, был маленьким, но стабильным. А если говорить об оценке дальнего переноса на всем известный тест на способность к выявлению и разрешению конфликта, так называемую задачу Струпа, то данный метаанализ выявил десять исследований, продемонстрировавших эффект, по словам аналитиков, от небольшого до умеренного.

Все эти выводы представляют собой наглядный пример эффектов, которые когда-то считались абсолютно невозможными, а теперь доказаны вне пределов разумного сомнения, причем известными скептиками в данной области деятельности. Однако Хьюм и Мелби-Лерваг отмахнулись от этого факта и в очередной раз пришли к заключению, что молодой отрасли пока не удалось в достаточной мере доказать им, что тренинги рабочей памяти приводят к долгосрочным улучшениям навыков чтения, математических вычислений и прочих способностей, важных для жизни индивидуума в реальном мире.

По утверждению Энгла и Хэмбрика, этот метаанализ лишь в очередной раз подтвердил то, о чем они говорили все время: что тренинг рабочей памяти просто не результативен, что это не что иное, как аморальная афера. Такую резко негативную оценку поддержал и резюмировал ни много ни мало такой уважаемый культурный арбитр, как The New Yorker, опубликовав в интернете короткую заметку под заголовком «Игры для тренировки мозга – фальшивка», написанную лауреатом Пулитцеровской премии журналистом Гаретом Куком {184} . По словам Кука, метаанализ Хьюма и Мелби-Лерваг категорически и окончательно подтвердил, что «тренажеры для мозга» не работают. «Играя в такие игры, вы становитесь лучше только в этом конкретном занятии, – написал он, – но не развиваете никаких навыков, которые могут пригодиться в реальной жизни».

Но не спешите отчаиваться. Так ли уж верен приговор Кука длиной менее чем в 2000 слов, приговор, столь сурово вынесенный им всей юной отрасли когнитивных тренингов всего через пять лет после первого исследования Джегги и Бушкюля, вопреки тому, что сотни ученых по всему миру по-прежнему увлеченно трудятся над десятками новых исследований в этом направлении? Можно ли утверждать, что все компьютеризированные когнитивные задания на самом деле лишь чушь и обман? Убедил ли кто-нибудь меня, прожженного скептика, в том, что нечто столь глубокое и фундаментальное, как интеллект, равно как и любой навык, важный для жизни в реальном мире, можно существенно развить благодаря занятиям по нескольку минут в день тем или иным когнитивным тренингом?

Если уж на то пошло, окончательные ответы на эти вопросы должна дать не сама наука и уж конечно не журналистика. А заявлять, что какое-то очень молодое явление «фальшивка», только потому, что небольшой круг скептиков по-прежнему терзают смутные сомнения, слишком уж сурово. Давайте-ка вспомним: на момент публикации метаанализа Хьюма и Мелби-Лерваг целый ряд МРТ-исследований показал, что тренинги рабочей памяти улучшают функции и структуру мозга человека; те же самые результаты дали и эксперименты на животных – на мышах, черт возьми! Было четко доказано, что такие тренинги полезны маленьким детям, студентам, людям средних лет и пожилым, пациентам, восстанавливающимся после химиотерапии и черепно-мозговых травм, и даже людям с синдромом Дауна и шизофренией. Кроме того, ученые уже неоднократно продемонстрировали, что эффект тренинга заметно усиливается благодаря транскраниальной стимуляции посредством воздействия электрическим током. И есть еще один немаловажный момент. Примерно в то же время исследователи из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе опубликовали другой метаанализ, в котором анализировалось влияние когнитивных тренингов и аэробных физических занятий на здоровых пожилых людей {185} . Проанализировав 42 исследования, в которых в общей сумме принял участие 3781 человек, ученые пришли к выводу, что оба подхода сказываются на когнитивных функциях весьма позитивно. Более того, еще два систематических обзора литературы, оба посвященных исследованиям с участием пожилых людей, тоже показали, что когнитивные тренинги приводят к статистически значимым позитивным изменениям {186} . Если это «фальшивка», то какой метод, по-вашему, можно считать «эффективным»?

Я лично сделал из метаанализа Хьюма и Мелби-Лерваг такой вывод: область когнитивных тренингов еще очень молода, для долгосрочных исследований требуется время (да-да-да), и дальнейшие эксперименты крайне необходимы. На счастье, именно это нам обещали осень 2012-го и весна 2013 годов, ибо психологи и нейробиологи готовились к четырем важным научным встречам. Каждая из них была меньше предыдущей по количеству участников, но все более интенсивной и более убедительной. Этим форумам предстояло стать истинным полем битвы, на котором сойдутся титаны данной области науки, дабы наконец по возможности разрешить терзающие ее разногласия.

На первом, крупнейшем, мероприятии – ежегодной конференции Общества нейронаук, которая в середине октября собрала в Новом Орлеане десятки тысяч ученых, были представлены десять новых исследований, продемонстрировавших положительные результаты когнитивных тренингов. Два из них провела София Виноградова, исследовательница из Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Она предлагала испытуемым (людям, страдающим шизофренией) решать тестовые компьютеризированные задачи, разработанные компанией Posit Science Майкла Мерцениха. В обоих новых исследованиях Виноградовой использовались рандомизированные контрольные группы; продолжались занятия 16 недель и показали значительное улучшение когнитивных способностей в группах, которые решали предложенные задачи. МРТ-сканирование мозга выявило нормализацию функций нервной системы, а анализы крови показали улучшение уровня нейромедиатора D-серина. Два других исследования, представленных на конференции Майком Скэнлоном и его коллегами, обнаружили, что тренинг на Lumosity способствует общим когнитивным улучшениям и что пиковая эффективность в решении задач с сайта Lumosity сохраняется в течение недели после окончания тренинга (хотя степень персистенции у молодых испытуемых была выше, чем у людей пожилого возраста).

Но самым впечатляющим оказался отчет Ульмана Линденбергера, профессора берлинского Института по развитию человека имени Макса Планка. Другой его работой, опубликованной в 2010 году, восхищался даже сам Энгл. Речь идет об исследовании COGITO, которое по истечении ста дней когнитивного тренинга показало существенные улучшения по целому ряду важных критериев, включая скорость восприятия информации, эффективность рабочей и эпизодической памяти и логического мышления. На этот же раз Линденбергер поведал аудитории о влиянии тренинга на размеры разных участков мозга. Он пригласил 35 молодых людей в возрасте до 32 лет и 37 пожилых людей в возрасте от 65 до 80. Все испытуемые прошли МРТ-сканирование головного мозга, после чего половина людей (отобранная произвольным способом) в течение ста дней занималась интенсивным когнитивным тренингом. После этого все 72 участника опять были направлены на МРТ-сканирование. Вывод: за время исследования у испытуемых любого возраста, как прошедших тренинг, так и не прошедших его, выявлено крошечное, но различимое уменьшение размеров четырех зон головного мозга, в том числе мозжечка и префронтальной коры. Однако у тех, кто прошел тренинг, «усадка» оказалась меньше. Так что лозунг разработчиков когнитивных тренингов «Думай и увеличивай мозг», судя по всему, не совсем точен. Скорее годится «Думай и замедляй сокращение мозга».

Впрочем, упомянутая выше встреча неврологов была, в сущности, лишь разминкой перед следующей конференцией. В этом мероприятии участвовало около 1800 психологов-экспериментаторов (приблизительно в 20 раз меньше, чем на съезде Общества нейронаук); именно на таком ежегодном сборе Психономического общества Энгл когда-то впервые резко раскритиковал работы Джегги. В этом году было запланировано участие их обоих. Приехав в Миннеаполис в четверг 15 ноября, я отправился на открытие конференции с представлением стендовых докладов, которое проходило в городском конференц-центре. В зале я увидел множество ученых, непринужденно общающихся друг с другом с пластиковыми стаканчиками вина в руках. Авторы исследований прохаживались перед огромными так называемыми стендами, на которых были наглядно представлены их выводы; они кратко рассказывали о своей работе и отвечали на вопросы гуляющих по залу коллег. Мередит Майниа из Колледжа Айдахо презентовала свое исследование тренинга N-back и обучающих компьютерных видеоигр. Она обнаружила, что занятия на N-back приводят к заметному улучшению результатов при прохождении теста на внимание и, что самое интересное, при прохождении культурно-свободного теста интеллекта Кеттелла, которым оценивается подвижный интеллект. А Лорен Ричмонд из Темпльского университета представляла исследование, которое выявило, что транскраниальная электростимуляция существенно повышает эффективность выполнения сложных задач, требующих применения рабочей памяти.