Чтение онлайн

...Полномочный Посол Человечества заметно нервничал. Он и не мог предположить, что его переговоры с регулянами под самый конец так осложнятся. Правда, ему сразу не понравилось, что партнер запоздал к оговоренному началу, но он, памятуя о значении доверенной ему миссии, решил не обращать внимания на мелкие гадости. Тем не менее, начальная фаза контакта протекала под знаком взаимной доброжелательности: сторонам удалось подавить в себе естественное чувство взаимного отвращения (Полномочный Посол справился с этой проблемой пористине героическим усилием воли), как удалось и многое другое. Они довольно быстро договорились о дате начала следующего раунда переговоров и статусе постоянных смешанных комиссий: торгово-экономической, коммуникационной, экспертной и лингвистической; согласовали порядок функционирования канала радиосвязи (это Полномочный Посол счел весьма существенным достижением); обменялись оружием - он всучил партнеру кольт образца 1911 года и получил взамен смахивавший на мундштук блестящий предмет. И вот выясняется, что регулянская делегация прятала дубину за пазухой. Очередной рабочий день незаметно перешел в вечер, и он уже собрался было поздравить партнера с успешным завершением начальной стадии переговоров, но... "Господин Полномочный Посол, - забегали по монитору транслэйтера яркие строчки, - делегация Регула считает необходимым подчеркнуть, что все достигнутые ранее договоренности потеряют силу, если принципиальный вопрос о невинных жертвах, отмщение за которых предусмотрено священными традициями нашей расы, не получит справедливого разрешения. Абсолютно невозможно убедить Славную Плеяду, да и весь Регул в том, что печальный факт неспровоцированной агрессии со стороны ваших летчиков возможно проигнорировать во имя неких высших интересов. Далее: нами установлено, что на борту вашего судна, в нарушение ранее согласованной процедуры, кроме официального посланника федерального правительства находится еще один человек, а именно летчик по фамилии Браун, принимавший непосредственное участие в разбойном нападении на мирную регулянскую колонию. Совершенно очевидно, что гарантии личной безопасности распространяться на него никак не могут. Преступник должен понести определяемое нашим судом заслуженное наказание за свои злодеяния. Поэтому Правительство и Народ Регула настоятельно требуют его немедленной выдачи компетентным регулянским властям. Сообщаю вам также, что в случае отрицательного ответа, меня уполномочили прервать с вами всякие сношения. Вне всяких сомнений, господин Полномочный Посол должным образом оценит добрую волю регулянской делегации, которая воздержалась от постановки данного вопроса перед господином Полномочным Послом в начале переговоров с единственной целью: облегчить их проведение. Но теперь, когда первые осязаемые результаты нашей встречи налицо, и позволяют нам с надеждой смотреть в будущее, делегация Регула не может более оттягивать рассмотрение указанного вопроса и вынуждена внести его в текущую повестку. Полагаем, что для определения своей позиции господину Полномочному Послу вполне достаточно двадцати четырех часов". Полномочный Посол в сердцах даже выключил транслэйтер. Не то чтобы он растерялся; он ожидал, конечно, что каверзный вопрос о летчиках рано или поздно всплывет на поверхность, но все же оказался неподготовленным к тому, что регулянская делегация поставит его в столь жесткой форме. Они, эти презренные твари, убаюкали его сладкими речами, а он, старый болван, клюнул на их приманку как неопытный юнец. Наконец, после продолжительного невеселого раздумья, он включил транслэйтер и продиктовал роботу-секретарю: "Протестую против столь односторонней постановки данного вопроса и считаю, что упрощенный, прямолинейный подход к этой сложной проблеме серьезно затруднит работу наших делегаций. Руководителям Регула следовало бы учесть то обстоятельство, что наши летчики встретились с принципиально новым явлением, и именно это обстоятельство, а не какая-то злая воля, определило их практические действия. Ничего не могло быть им известно и о мирном характере вашей колонии. Совсем наоборот, у летчиков были все основания полагать, что они столкнулись с игрой грозных природных сил, а не с проявлением разумной деятельности иной земной цивилизации". Экран продолжал настаивать на своем: "Все ваши доводы не имеют ни малейшего значения. Ваш упрямый отказ признать реальность и сделать из нее надлежащие выводы, надолго прервет сношения между нашими цивилизациями, и, возможно, в недалекой будущем приведет к конфликту планетарного масштаба. С учетом того, что за последнее время между нами сложились добрые отношения, я самым конфиденциальным образом готов обратить внимание Вашего Превосходительства на истинное существо дела: если Плеяда пойдет в данном вопросе хотя бы на подобие компромисса, она испытает на себе все последствия взрыва народного негодования, и не считаться с этим фактором она просто не может. Ваше упорное нежелание признать принцип "клешня - за клешню, жертва - за жертву" основополагающим, и, тем самым, представить человечество в наилучшем свете перед регулянской общественностью, возложит на вас лично тяжелую ответственность за срыв переговоров, которые обещают быть весьма плодотворными". В ответ Полномочный Посол пробормотал, что обязан снестись со своим правительством и предложил прервать заседание. На катер он вернулся преисполненный самых тяжких дум и сомнении...

...Птороакр испытывал сильнейшее недомогание. К сухости во рту и ряби в сейсмах, этим обычным симптомам высотной болезни, добавились нервическое подергивание клешней и непроизвольное выделение коричневого секрета из ядоносных желез - признаки начинающегося вегетативного невроза. Слишком многое было поставлено на карту. Слишком многое зависело от того, каким будет ответ его партнера по переговорам. Он, Птороакр, все сделал для того, чтобы загнать господина Полномочного Посла в тщательно замаскированную ловушку. Обеспечил переговорам режим наибольшего благоприятствования, переборол искус создания малосущественных дополнительных подковырок, согласился на обмен образцами оружия - всучил посланнику гравивсасыватель устаревшей конструкции, и все ради того, чтобы заполучить этого типа - пилота-убийцу. Наблюдавшая за продвижением человеческого посланника вверх по Амазонке разведка, своевременно донесла в Центр Связи о том, что бежавшему в джунгли пилоту-убийце удалось добраться до посолького катера и в настоящий момент скрывается на его борту. Как только Птороакру доложили об этом, он сразу понял: это и есть его шанс реабилитировать себя. Если ему удастся вытребовать у Полномочного Посла незадачливого господина Брауна (фамилий пилотов стали известны регулянам еще из ранних радиоперехватов), и, что самое главное, сделать это таким манером, чтобы переговоры, в успешном ходе которых Славная Плеяда весьма заинтересована, не сорвались, то Лучшие и Разумнейшие останутся довольны его деятельностью на Поверхности. Тогда ему не будут страшны ни мерзавец Латург, ни Великий Патриотический Фонд. Более того, в знак особой признательности его, вполне возможно, удостоят высшей чести - на три года освободят от участия в Ежегодных Турнирах-Праздниках, и он доведет до конца важнейшее дело всей своей жизни: добьется того, что его коллекция пахучих магматических стеблей станет самой полной в подземном мире, - а ведь в ней пока не собрано и половины всех запахов! Пригрозив Полномочному Послу срывом переговоров, он пошел на очень большой риск. Если он проиграет и вернется ни с чем, то Великий Патриотический Фонд довольно скоро раскроет ему свои объятия. Никакие прошлые заслугы, никакие ранги отличия, никакие награды не будут приняты во внимание, его коллекция пахучих стеблей пойдет с молотка и, возможно, достанется этому мерзавцу Латургу. Правда, дешифраторам из Центра Связи пока не удалось разгадать код посольских радиограмм, но по его указанию разведка постоянно прослушивает эфир, пытаясь установить хотя бы факт вызова посланником своего правительства. Но вызова нет до сих пор. Значит ли это, что Полномочный Посол колеблется, рассчитывает варианты, взвешивает проценты и по каким-то причинам не спешит ставить свое правительство в известность о его, Птороакра, дерзком требовании? Видимо, да - означает. Птороакр не сомневается в том, что правительственный ответ на посольский запрос может быть только отрицательным - ведь окруженного доверенными советниками Председателя взять на пушку не так-то легко. Но блефуя Птороакр ставит на честолюбие посланника, на то, что тот вовсе не горит желанием делить свои дипломатические достижения с какими то безвестными или известными чиновниками и сановниками. Птороакр опытный политик, цена тщеславия ему хорошо известна. При значительных ставках судьба лишних пауков обычно не берется в расчет, лишних людей, надо полагать, тоже. И вот - эфир пока спокоен. Надо собрать нервы в клешню и ждать. Ждать. Чем дольше будет размышлять Полномочный Посол, тем больше шансов на то, что мелкое, по сути дела, требование регулянской делегации будет принято во имя... ну, во имя мира на Земле, например. Только бы перебороть это ненавистное подергивание левых клешней, только бы выкрутиться...

...Полномочный Посол полулежал в придвинутом к иллюминатору гибком кресле и думал, пытаясь разобраться во всех нюансах внезапно осложнившейся обстановки. Браун безмятежно, как и полагалось недавно оправившемуся от тяжелого стресса человеку, мирно посапывал в каютке. Луна, спелая как добрая головка коровьего сыра, повиснув над голыми и неожиданно сухими берегами тихой речной заводи, насмешливо подсматривала за ними, там, вдали, начинались джунгли, такие родные и близкие, а еще дальше... Дальше кипела жизнь, солнечный свет водопадом заливал знаменитые пляжи, на которых загорали великолепные в своей еле прикрытой наготе полногрудые мулатки, катили по авенидам роскошные автомобили, а здесь... Здесь только голая, будто выжженная земля, а могучей земной реке в этих местах, пожалуй, больше нечего делать: через год эти заводи будет превращены в отличное, достойное этих тварей болото. А еще легкий катерок, да двое слабых человечков на этом катерке. Совсем рядом, в наспех сооруженных из непонятного, похожего на мокрую глину, материала грибовидных строениях и гигантских червеобразных норах, прячутся подземные пауки - чудища, выползшие из невесть каких глубин. Навалились, дьявольские отродья, всей тяжестью на посольские плечи, нелегкая их принесла!

Так думал Полномочный Посол, рассеянно прислушиваясь к сопению ничего не подозревавшего, уставшего и издерганного бедняги, и ему пуще прежнего захотелось бросить все к черту и уехать домой. Только вот неизвестно, дадут ли ему уехать, и даже если дадут - имеет ли он право вот так все взять и бросить на полдороге. Еще сегодня утром он восхищался собой, собственным .дипломатическим талантом. Он уже представил свое имя навечно вписанным золотыми буквами в скрижали человеческой истории, - и нате! Из-за этого дурака Брауна важнейшие, эпохальные переговоры находятся под угрозой срыва, да и его - Полномочного Посла - будущность тоже поставлена под вопрос. Ну почему-же этот болван очутился на берегу себе на погибель как раз тогда, когда мимо проплывал правительственный катер? А теперь изволь тревожить ради него самого Председателя, да еще и взваливать на себя всю ответственность за возможную неудачу. Не Председателю же, в самом деле, расплачиваться за ошибки своего посланника. О таком не стоит и мечтать, ведь у Председателя под рукой находится согласный на все козел отпущения - господин Полномочный Посол. И ведь что особенно обидно: результаты - обнадеживающие, весомые, значительные, - на переговорах уже достигнуты. Хоть завтра скрепляй протокол печатью. Но если он сейчас запросит Председателя, то все может рухнуть. Парламент, пресса, общественное мнение, переполненные оружием арсеналы, тупая самоуверенность соаетников, забота о сохранении собственного престижа, мало ли что еще, лишат Председателя возможности пойти на требуемую уступку. И тот, недолго думая, ответит на запрос приблизительно так: "Условие противника неприемлемо, пилота Брауна ни при каких обстоятельствах не выдавать". Переговоры моментально полетят к чертям и Полномочному Послу придется отправлятся обратно восвояси, да и то если он не послужит своему недавнему партнеру завтраком - удобнейший, кстати говоря, возникнет для объявления войны предлог. Но если ему повезет, и он выберется из джунглей целым и невредимым, то гордиться ему все равно будет нечем. Что ж, он не таясь отрапортует Председателю о полном провале своей миссии. А напоследок, распустив павлином хвост, произнесет парочку сакраменталышх фраз, что-нибудь вроде: "хотите мира - ждите войны". И вручит кому следует заявление об отставке. И поставит на себе крест.

Впрочем, если быть предельно объективным, есть вещи поважнее, чем его личный успех или неуспех, поважнее, чем его карьера. Например, безоблачное будущее человечества. В чем, в конце концов, великий и высший смысл его профессии? Не в том ли, чтобы платить дешевле сегодня, чем дороже завтра? И разве его деятельность во время кашмирского кризиса не лучшее тому подтверждение? Там ведь тоже, после того как мятежники утихомирились, полетели головы с плеч, там ведь тоже эмиссарам Объединенного Совета пришлось основательно зачистить местность разнообразными экзекуциями. Но ведь худшее: бомбардировки с воздуха, применение химических гранат против окопавшихся в неприступных горных селениях фанатиков, применение массовых репрессий, удалось предотвратить. А разве сегодня он не столкнулся с аналогичной ситуацией? Сегодняшняя цена - Браун, завтрашняя - война с Регулом. Что дороже? И кто возместит расходы, если сегодня он стушуется и не выполнит своего долга? Только вот примешивать к этому чрезвычайно щекотливому вопросу Председателя и Объединенный Совет по меньшей мере неразумно...

...Говорят, недавно учеными созданы новые эффективные средства против вегетативного невроза. Надо будет попробовать, иначе можно не дожить даже до Турнира-Праздника. Больных неизлечимой формой невроза Медицинская Служба немедленно отправляет в Великий Патриотический Фонд. Невзирая на личность и должностной ценз. Запускать недуг никак нельзя. Впрочем, может это оттого, что сегодня такой день... Решающий день. Есть от чего подскочить давлению. Эфир все молчит, из приемников доносятся только шорохи да потрескивания, господин Полномочный Посол до сих пор не вышел на правительственную связь, а летчик, которого Птороакр так стремится заполучить, спокойно дрыхнет в своей каюте. Значит, Полномочный Посол ничего тому не сказал. Вообще-то летчика можно было бы захватить и силой, но как бы он это потом объяснил Славной Плеяде? Нет, применение силы в данном случае было бы для него губительно. Приходится терпеливо ждать. Ждать и анализировать. Допустим, что после зрелого размышления посланник даст положительный ответ, но, разумеется, оговорит его некоторыми условиями. Какими? Например, он может потребовать от него прочных гарантии неразглашения. С его стороны такое требование выглядело бы вполне логичным. И какие же гарантии в силах ему Птороакр предоставить? Обещать Полномочному Послу неразглашение всей этой истории федеральному правительству? Но, во-первых, он не может предвидеть решение Плеяды по этому вопросу, а, во-вторых, захочет ли посол ставить себя в положение человека, которого можно будет шантажировать, и, следовательно, завербовать? Наверное, не захочет. Нет, пожалуй, лучшей гарантией является общность их интересов, и об этом следует заявить открытым текстом. В конце концов, главным фактором является то, что живым Брауна никто, кроме самого посла, не видел, и того, очевидно, считают погибшим. Наоборот, неожиданное воскрешение летчика из мертвых произвело бы ненужную сенсацию с труднопредсказуемыми последствиями. Вдобавок, партнер Птороакра по переговорам должен хорошо осознать, что даже в случае выдачи им Брауна, правительство Регула будет бессильно дискредитировать посла в глазах его соотечественников. Даже хорошо сохранившийся труп пилота-убийцы не мог бы служить веским доказательством нечистой сделки, ибо он мог быть захвачен регулянами непосредственно на месте катастрофы самолета еще до прибытия господина Полномочного Посла в данный географический регион. Равно как и демонстрация живого пленника по земному телевидению, или трансляция по радио его обличительной речи. В любом из перечисленных вариантов господин Полномочный Посол с полным основанием будет вправе объявить инициаторов подобных спектаклей провокаторами и садистами, и никто на свете, по крайней мере в юридическом аспекте, не сможет его опровергнуть. Но до этого не дойдет, незачем. И потом: должна же быть какая-то доля чисто делового риска, непременно сопутствующая высокой миссии профессионального дипломата! Такая логика может прозвучать для Полномочного Посла достаточно убедительно. Но это - в случее его положительного ответа...

...Да, да, да, черт возьми, да! Ему следует немедля дать положительный ответ регулянской делегации. И не впутывать в это дело Председателя и его министров, у них и без того хватает проблем. Он должен взять на себя всю ответственность, смело разрубить узел. Пусть только бедняга Браун не подумает, что ему легко дается такое решение. Но сейчас он в ответе за все человечество, и... Не его же вина, в самом деле, что несчастный пилот попал в такой переплет. Браун, конечно, не виноват. Не вина это его, а беда. Сердце Полномочного Посла разрывается от жалости к летчику. Полномочный Посол не будет, - потому что не может, - непосредственно присутствовать при акте выдачи, он сойдет на берег и предоставит этим грязным тварям полную свободу рук, то есть клешней, - чему бывать, того не миновать. И то ведь правда, что на месте Реджи мог оказаться и он сам - Его Превосходительство Полномочный Посол. Разве он не рисковал жизнью направляясь сюда, на встречу с этими отвратительными чудищами. Конечно, он еще потолкует с главой регулянской делегации о соблюдении секретности, выторгует кое-какие мелкие преимущества, попытается оттянуть неизбежное - но дело вовсе не в секретности. Полномочный Посол является единственным свидетелем чудесного спасения Брауна, и никто, включая правительство Регула, не в силах будет доказать его причастность к повторному исчезновению пилота. Главная опасность не в этом: главная опасность - глаза Брауна. Быстрей, быстрей, на берег, вон отсюда! Ну да что поделаешь, результаты первой фазы контакта выгодны для человечества, и он - Его Превосходительство Полномочный Посол - призван закрепить дипломатические достижения любой ценой. Да, именно так - любой ценой. Даже ценой жизни; своей или Брауна. Выпало Брауну. Завтра утром он объявит регулянам о своем окончательном решении. Он сделал все, что мог. И бог ему судья...

X X X

...Шампанского?

– Изволь. Для вкуса. Я слишком стара для того, чтобы пить шампанское, но сегодня позволю себе немного.

– Не наговаривай на себя. Ты в прекрасной форме. Нынешней молодежи дашь сто очков вперед.

– Мне сорок шесть, и от этой истины некуда уйти.

– Всего сорок шесть. Это возраст расцвета. Личности и красоты. Это нам, мужчинам, поздно начинать заново в такие годы. Прединфарктное время. Слишком много забот.

– Даже на твоей работе?

– На моей прежде всего. Не хочу выглядеть плаксой, но ты не представляешь, какая это нервотрепка. В молодости я готовил себя к чему-то совсем другому.

– Ты жалеешь себя?

– Иногда. Позволь, я все-таки наполню тебе бокал. Этот ресторанчик я открыл совсем недавно. Я не большой любитель ресторанов, но...

– Здесь очень мило. Особенно эти зеркала... Я знаю, что ты не ходишь в рестораны. Ты столуешься в кремлевской столовой. У вас там цены двадцатых годов.

– Откуда ты знаешь, какие там цены? Ты ведь не столуешься в кремлевской столовой. Так и быть, открою тебе государственную тайну. Там цены сороковых. Впрочем, ты права. Мне не полагается шататься по ресторанам. Но я шалун. К тому же мне полагается охрана.

– Ого, значит нас здесь охраняют? Я-то думала, что здесь мило, а за мной, оказываются, по пятам следуют соглядатаи. Нечего сказать, удружил!

– Не беспокойся. Этим роботам твоя персона абсолютно безразлична. Как я жалею их за это!

– А ты знаешь, я могу возгордиться. Меня пока никто ни от кого не охранял. Только в детстве. Самым горячим защитником моей чести был брат. Младший. Тот, который не утонул. Один раз из-за меня он поколотил сильного и рослого парня. Просто за то, что тот увязался за мной с автобусной остановки. Как это смешно сейчас, правда? А потом моим защитником всегда был Антон. Антон, которого ты так не любишь, скорей, недолюбливаешь.

– Твой муж? Ты неправа, я просто равнодушен к нему. А раньше, до того как он увел тебя у меня из-под носа, я его очень любил. Несмотря на то, что у нас случались серьезные размолвки.