Чтение онлайн

Едоки, "сытые", Пожиратели... Есть в этом какая-то извращенная концепция, но что поделать, если именно так и происходит? Как ни назови кирпич, он все равно потонет. Надеюсь, в преддверии Вторжения Хмурь не изобретет ничего страшнее. Боюсь, мне до него не дожить. А мой преемник... Он справится. Я в этом уверен.

Первое сражение

23 июня.

Эта ночь могла быть прекрасной. Дождь наконец-то закончился, ветер угомонился. Внезапное ночное потепление спровоцировало резкое испарение воды, и все погрузилось в Туман. Платформу будто набили ватой, слабенький свет фонарей (они горели все) едва пробивался сквозь густую белесую массу.

Мне хотелось спать. Почему-то после слез тянет в сон. Заплаканными глазами я всматривался в темные дали, виднеющиеся в окошке листьев американских кленов. Свет фонаря бил в глаза. Периодически казалось, что над рельсами, на высоте метров пяти, что-то отсвечивает. Какие-то контуры. Я протирал глаза, и мираж пропадал. Должно быть, почудилось спросонья.

Скрылся последний поезд, унесший нескольких сонных пассажиров до конечной станции Дружбино, и пришла тишина. Зловещая, предостерегающая тишина. Даже шумящая вдали Сливочная журчала как-то тревожно, словно предостерегая.

– Но ты же поможешь мне?
– в третий раз спросил я.

– Ладно бы я не ответил, - с иронией в голосе сказал хорек.
– Говорю еще раз, Оул, и повторю, сколько потребуется: да, помогу.

Эти слова разлились теплом, усмиряя нервную дрожь. Я переводил взгляд с Тумана на рельсы. Стояла высокая влажность, волосы так и липли ко лбу, а футболка насквозь пропиталась потом и приклеилась к телу.

– А с чего начинать?

Туман склонил голову, будто раздумывая над ответом.

– Хм. Как бы сказать покороче...
– хорек посмотрел на меня и развел лапами.
– Убивай.

Я сглотнул. В пятнадцать лет получать такую команду - весьма неожиданно. Стало не по себе, хоть и понимал, что убивать придется злых нечеловеческих существ во благо людей. Пожалуй, не все так страшно. Но в голове царил хаос. Убивай... МНЕ?!

Метеорит, сражение с ящером... Так, что там еще? ЗАБЫЛ! ЗАБЫЛ ЗАБЫЛ ААААА! Вот не записал - и не запомнил как следует!

Соберись, Оул! Не тот случай, чтобы забывать столь важные вещи. Жизненно важные.

Метеорит, сражение с ящером, самолет, вроде... А в какой последовательности? О Боже! Я ведь помню, что было что-то прямо сильное-сильное, а что-то - не очень.

Время давно перевалило за полночь. Возможно, мне показалось, но ухо зацепило едва уловимый звук бьющихся о рельсы колес.

Да как же там! МЕТЕОРИТ. Так, раскаленный. Ага! ТУШЕНИЕ ПОЖАРА С ТИНОМ! Я и Тин. Нас много. Отряд. Да! Как же я мог забыть?! Отряд, я, ловушка и СРАЖЕНИЕ С ЯЩЕРОМ.

– Ты в порядке, Оул?

Ящер... Хм. Ящер - животное. Животное... Ну точно - ПИТОМЕЦ! Тот, на котором можно летать, тот, который мог бы быть у меня вопреки запрету на собаку!

– Оул?

И, получается, САМОЛЕТ. Он ни в какую картинку не складывался, но при желании я легко смогу сконструировать отдельные обрывки фантазий в цельную. Теперь, когда все пять фантазий встали в ряд и выстроились в ассоциации, я не потеряюсь.

– Оул!

Я вздрогнул.

– А? Что?

Сидевший на ограждении хорек внимательно смотрел на меня.

– В чем дело?

– Все хорошо, Туман, - заверил я своего, пожалуй, друга.
– Кажется, я готов.

– Хорошо. Скоро.

Он был напряжен и немногословен. Жаркая влажная тишина дурманила. Я беспрерывно утирал пот и отлеплял футболку от тела.

Дунул прохладный ветерок. Поежился.

– Это они, - ни с того ни с сего сказал я. Наверное, слишком напряженной была тишина.

Хорек не ответил.

Мои слова, казалось, задели что-то громоздкое. И оно обрушилось. Дрогнул фонарь, островок света сместился влево, а затем вернулся обратно. Ограждение платформы - вместе с хорьком - завибрировало, я услышал дребезжание. Американские клены, ленивые и неподвижные, затряслись от ужаса и холода. С веток сорвалось несколько листьев.

Вместе со взявшимся из ниоткуда морозом ветер принес шум приближающегося поезда. Клубы тумана взвихрились.

Кулаки сжались. Я готов встретить Едоков.

– А с поездом что-то надо делать?
– как бы я ни хотел произнести вопрос твердо, голос предательски дрожал, словно я вот-вот расплачусь.

– Нет. Это всего лишь отраженная от реальности проекция. Наша цель - Едоки.

Я с трудом услышал ответ. Шум все перекрывал.

– ПОЧЕМУ ВСЕ ТАК ТРЯСЕТСЯ?!

– Они разрывают ткань мира.

Мысли смешались, но я твердо держал в уме все пять фантазий в неизменной последовательности. И, за исключением самолета, я знал их в деталях. Самолет должен стать для меня пластичным ресурсом, и в соответствии с ситуацией придется решить, сколь сильной делать фанталь.

Справа от нас туман осветился ярко-голубым.

Разорвав густую пелену, на станцию ворвался поезд-призрак. Нас обдало ледяной волной, как если бы состав был целиком изо льда. Вспотевший, я поежился и обхватил плечи.

"НЕ ТЕРЯТЬ. ГЛАВНОЕ - НЕ ТЕРЯТЬ ФАНТАЗИИ", - бесперебойно твердил внутренний голос.

Это был странный поезд. Он имел всего два вагона, но каких-то удлиненных и без окон. В кабине никого. Туман велел мне встать недалеко от ступенек. Он нахмурился. Его глаза излучали колонны света, и те разбивались о призрачное сияние состава.

Сперва были крики. Такие же леденящие, как дыхание полупрозрачного поезда. Ожили кошмары, захотелось зарыться с головой под одеяло и отвернуться к стене. Но нет. Вот они Едоки - вылетают из вагонов.

Три, четыре, пять... СЕМЬ!

– Не стой, Оул!
– крикнул Туман.
– Фанталь! ДЕЙСТВУЙ!

– Д-да...
– поспешно ответил я и прикрыл глаза.

Значит, они ТАК прощупывают?! Кажется, они, наоборот, поняли, что смотрителя больше нет, и решили действовать основательно!