Чтение онлайн

МЕРЗКАЯ ГАРЬ.

Меня бил озноб. Нервный ли или из-за идущего от поезда холода - я не знал. Голубое свечение заливало платформу, подкрашивало туман, и все казалось нереальным. Трудно было поверить, что все происходит наяву. Я словно очутился на дьявольской дискотеке.

Где-то на горизонте мерцало радужное пятнышко.

– Куда... Куда она полетела?
– заплетающимся языком спросил я.

– К тому, кто только что обрел счастье, - ровным голосом ответил Туман.

Поезд фыркнул, изрыгнув новую волну холода. Состав дрогнул и под оглушительный сигнал удалился с платформы.

Что было дальше - не помню. Кажется, я упал в обморок.

***

Придя в сознание, я обнаружил себя в сторожке, укутанный одеялом. За окном медленно наступало утро, но небо не сдавалось и светлело неохотно. В печке потрескивали поленья, сквозь чугунную решетку пламя отбрасывало на стены танцующие тени. Стояла жара, но я был ей несказанно рад - изнутри меня словно покрывал снежный наст. Однако он истаивал. Нехотя, но истаивал.

Я лениво повел головой и наткнулся на Тумана, калачиком свернувшегося подле меня на столе. Заметив движение, он молниеносно встал.

– Ты как, Оул?
– его голос источал тревогу и усталость.

– Хорошо, вроде... Как я здесь оказался? Ничего не помню. Все хорошо, Туман? Мы победили?

– Все в порядке, не переживай. Спи. Время позднее.

– Сколько?

– Половина пятого.

Я вспомнил, как у меня не получилось лезвие. То самое, первое. И я не смог помочь Туману.

– Я подвел тебя...

Хорек навострил уши.

– О чем ты?

– Когда ты был окружен, я хотел помочь тебе. Мне всего-то и надо было, что ударить в спину. А не смог.

Глаза намокли. Я сделал вид, что почесал нос, при этом незаметно - надеюсь - вытер проступившие слезы.

– Все прошло как нельзя лучше. Ты даже не представляешь, насколько, Оул. Я не ожидал от тебя таких умений. Ты молодец.

– Но...

– А теперь спи.

И меня снова погрузило в сон.

Интерлюдия 4

Месяц назад

– Куда ты на этот раз?

– Далеко, Саш. В другую страну.

– С папой?

– Нет.

– Опять нет. Почему?

– Папа не может.

– Почему?

– Занят по работе.

– Раньше он не был так занят.

– Какая платформа?

– Третья. Поезд уже подали.

– Хорошо. Бабушке с дедушкой передавай от меня большущий привет, хорошо?

– Угу.

– Ну чего ты, милый?

– Ты даже не доедешь со мной.

– Ты уже взрослый мальчик. И потом - сегодня вечером у меня самолет.

– Мама? Так почему папа больше не отдыхает с тобой?

– Он отдыхает. Дома. И мысленно.

– Мам?

– Да?

– А может, у него... Ну... А может, у него кто-то есть?

– Сын! Что ты такое го...

– Или у тебя... Ах... Ой.

– Саша. Никогда, никогда не смей такое говорить, ты меня понял?

– Я всего лишь хочу, чтобы вы с папой были... Были, как бабушка с дедушкой.

– Да. Я тоже хочу. Нам сюда. Вон, наш поезд.

– Но вы же будете?

– Я на это надеюсь.

– Хоть бы я приехал потом, а вы хорошие!

– Да...

– Это было бы особенным летом! А может, оно особенное? Я почему-то чувствую так.

– Посмотрим, милый.

– Ой, что это?

– Гром. Видишь, какое небо черное. Гроза будет, наверное.

– А после грозы, между прочим, всегда пахнет Леной.

– Леной?

– Ну да.

– А, озоном, что ли?

– Да, наверное. Чего ты так улыбаешься?

– Ничего, родной. Иди, обниму тебя. Будь умницей и береги себя. Мы с папой очень любим тебя.

– И я вас очень люблю. Пока, мам!

– Пока, сын.

На старых фотоснимках

24 июня.

Наутро в сторожке никого не оказалось. Дрова прогорели, хотя печка была еще теплой. За окном только-только вставало солнце, но одно то, что не было дождя, несказанно обрадовало меня. Я включил чайник и выбежал на улицу, чтобы умыться.

Неожиданно задрожала земля. Тело налилось силой, сам мир стал восприниматься по-другому. Стук колес. Поезд. В три прыжка я оказался перед ступенями, ведущими на платформу, совершенно не беспокоясь, что в запасе только одна фантазия. Самолет...

Это был поезд. Всего лишь поезд, обычный, с зелеными вагонами и без всяких Едоков.

Успокойся, Оул. Чего так колотится сердце? Видишь, от состава не веет холодом? Видишь, что в вагонах преспокойно сидят люди? Расслабься. ВСЕ ПОЗАДИ.

У меня дрожали руки. Дыхание сбилось. Трясло. Я закрыл глаза, чтобы успокоиться. В темноте перед взором загорелось расписание. Из Сосновки. Ну да, все правильно. Быть может, сейчас на платформе появится Лена? Было бы здорово...

Но нет. В Дымчатой никто не вышел.

Вернувшись в сторожку, я налил себе большую кружку какао, достал взятые из дома пряники и раскрыл начатую книгу. Правда, в голове царила каша, взгляд перескакивал со строки на строку, буквы мешались. В голове витала странная мысль - огонь, Тин, поле... К чему бы? Ну да, помню, как мы тушили с Мишкой пожар, и что с того?

В глубине души все еще тлел стыд за то, что я плохо показал себя ночью. Что если похвала Тумана - не более чем ложь, чтобы не расстраивать меня? Но если бы у меня было больше практики...

– Теперь будет, - вслух сказал я и удивился хриплому голосу.

Отворилась дверь. В сторожку влетел свежий утренний воздух, а следом за ним - Тин. Его пальцы нервно бегали по висящим на поясе инструментам. Я невольно схватился за пружины.

– Оул!
– мой друг был на удивление радостным. А если сказать точнее - не таким подавленным, как в последние дни.