Чтение онлайн

Предметом спора стало также то, что, хотя сами пришельцы спокойно расхаживали по Земле, они отказывались пускать людей на собственные планеты и космические станции. Некоторые считали, что причина в недостаточно развитых человеческих технологиях, но официально люди просто считались слишком непредсказуемой расой.

«Что, в общем-то, логично, – рассудила Мэллори, дожидаясь прибытия полиции, и тут в сумеречном небе показался корабль. – Ну разумеется, когда ж еще я могла увидеть свою первую летающую тарелку».

Только это была не летающая тарелка, а вращающийся многогранник размером с дом, зависший над полем через дорогу от дома. Вокруг него гироскопом крутились кольца, такие яркие, что пришлось прикрыть ладонью глаза. Они выхватили силуэт человека; тот шел, спотыкаясь, словно был ранен или мертвецки пьян, и корабль завис прямо над ним. Человек – Мэллори с изумлением узнала в нем Ксана – остановился и посмотрел сначала на корабль, а потом на нее.

Он свалился в траву, и в корабле открылось отверстие.

– Твою мать, – сказала Мэллори и бросилась к нему. Но не пробежала и пары метров, как обмякшее тело Ксана поднялось в воздух и скрылось в недрах инопланетного корабля.

Она резко остановилась. Корабль улетел, забрав с собой… узника? Попутчика? Сообщника? Она не знала. Просто прикрыла глаза ладонью, наблюдая, как он стремительно набирает скорость.

– Полиции это не понравится, – пробормотала она.

А когда пошла обратно к дому, то осознала, что Ксан только что навсегда покинул Землю, а в космосе людей не было. Тогда-то у нее и зародилась эта идея.

«Ну, а почему бы и нет».

Мэллори знала нескольких гнейсов, но самой болтливой из них была, без сомнения, Стефания. Возможно, поэтому они и подружились.

– Давай я расскажу тебе, как все пройдет, – сказала она, чуть разогревшись и уже не растягивая слова. – Тебе придется вломиться к нему без приглашения. Официально принимать тебя он не станет. Но выслушает, если у него не останется выбора – станция его заставит. Тогда ты сможешь изложить свои опасения. Но раз станция уже пустила людей на борт, передумает она вряд ли. Станции довольно принципиальны.

– Значит, нужно бежать, – сказала Мэллори, откинувшись на спинку кресла в знак поражения.

– Не факт, – сказала Стефания. – Лучше прямо сказать ей, в чем дело. Возможно, я ошибаюсь.

Мэллори еще не научилась разбираться в тонкостях интонаций инопланетных рас, особенно прогнанных через переводчик, но она подозревала, что Стефания не сомневается в своей правоте. Мэллори всегда поражалась ее уверенности. Она часто задумывалась, присуща ли эта черта всем гнейсам или конкретно ей.

– Когда он тебя пошлет, приходи ко мне в грузовой отсек, – сказала она.

Разумеется, Стефания оказалась права. Она подсказала Мэллори нужный кабинет, расположенный в конце запутанного лабиринта коридоров. Но только Мэллори занесла руку, чтобы постучать, из-за двери раздался скрежещущий гнусавый голос:

– У меня нет на тебя времени, Человек Мэллори, – грубо произнес Рен.

Необходимости не было, но Мэллори все равно постучала. Что, остальным можно было цепляться за бессмысленные привычки, а ей нельзя? Нет уж.

– Я на минутку, Рен.

Дверь отъехала в сторону, и Мэллори прошла в кабинет, залитый пульсирующим красным светом. Он казался огромным, будто на сотни метров уходил вглубь станции. Потолок скрывала желтая крона исполинского дерева. Мощные корни проникали под металлический пол, и сложно было сказать, насколько далеко они расходились.

Помимо дерева в кабинете никого не было. Оглядевшись, Мэллори краем глаза заметила небольшой кусок коры, который по цвету не совпадал с остальным стволом.

– Вот ты где, Рен. Я тебя вижу. Если хотел спрятаться, не нужно было со мной говорить.

Кусок коры шевельнулся, и от дерева отделился гурудев – инопланетянин, напоминающий человекоподобного палочника. Он отошел от ствола и посмотрел на нее своими черными глазками.

– Я же сказал: у меня нет времени.

– Ну, я упрямая, – сказала она. – Где мы? Я думала, это твой кабинет.

– Так и есть, – ответил он. – Дерево позволяет мне общаться с Вечностью.

– Я думала, вы и так можете разговаривать, – сказала Мэллори.

Он поджал губы со знакомым Мэллори раздражением.

– Дерево позволяет установить полноценную связь. Без него она ослабевает. Я занят, а ты пришла жаловаться. Давай быстрее.

– Господи, какой же ты, – сказала она, упирая руки в бока. – У меня такое ощущение, что тебе вообще на меня наплевать. Какой смысл тебе что-то рассказывать, если ты и так знаешь, что я скажу?

– Именно, – ответил он. В его темных глазах сверкали красные блики. – Ты лишь зря потратишь время. Но раз ты упрямая, то продолжай.

Она глубоко вздохнула.

– Я хотела спросить насчет людей, которых ты пригласил на станцию. Для нас с Ксаном это может плохо закончиться. Ты уверен, что Вечность сможет обеспечить им и нам безопасное пребывание?

– А, да, ты говорила что-то про ауру или запах, провоцирующий людей на убийства, – фыркнул Рен. – А второй человек просто преступник, сбежавший от правосудия.

– Умеешь ты оказать радушный прием, – сказала она. – К тебе на станцию скоро завалится толпа людей, и я понятия не имею, что с ними будет.

– Вот тогда и узнаем. Загадки делают жизнь только лучше, согласись? – отозвался Рен.

– Ты вообще меня не слушаешь, – сухо сказала она. – Я хочу поговорить с Вечностью. Это она пустила меня на борт, а не ты.

– Вечность тебе верит, – ответил он. – А я – нет.

Он так раздражал, что хотелось повыдергивать себе все волосы, но вместо этого Мэллори начала расхаживать по кабинету.

– Как так вообще получилось? Жила-была огромная разумная космическая станция, знающая обо всем, что происходит у нее внутри, и вдруг решила связаться с тобой? Да будь твоя воля, ты бы всех повыгонял, лишь бы они не тратили кислород, который создает Вечность. Она дала нам с Ксаном убежище. Почему мы вообще должны тебя слушать? Ты ненавидишь людей и вечно всем недоволен!