Чтение онлайн

Маг с высоким контролем универсален. Маг с низким — ограничен. Это нам вдолбили за первый месяц обучения, и с тех пор повторяли каждый день.

Запас был менее важен, чем контроль, однако забывать про него не стоило. Запас позволяет понять, сколько вообще можешь сдвинуть частиц и на какое расстояние. Писать ручкой практически не затратно, а вот чтобы отломить кусочек горы и бросить его в море — запаса не хватит, пожалуй, ни у кого. Самая большая проблема с этим параметром — его врождённость. Большой запас или есть, или его нет. Он растёт с возрастом и благодаря тренировкам, однако растёт пропорционально тому, что было. И если в детстве у Митрани была куча энергии, то и теперь у неё куча энергии. А некоторые как выдыхались за десяток простых чародейств — так и продолжат выдыхаться.

Я была везучей девочкой. Разумеется, не такой же везучей как Митрани или Катания. Я бы не смогла без передышки бросать тяжёлые камни несколько суток подряд или поджечь целый лес одним усилием, однако у меня было достаточно запаса, чтобы, оставаясь в разумных пределах, я практически не сталкивалась бы с магическим истощением.

Зато я была чемпионкой по совладанию. По тому самому третьему параметру, из-за которого свободную магию не преподают детям. Совладание — это возможность спокойно мыслить, когда магия течёт сквозь твоё тело. Так умеют далеко не все — то и дело можно увидеть, как девочки в аудиториях начинают вопить от ужаса или удовольствия, выполняя особо сложные заклинания. Когда все усилия разума тратятся на то, чтобы удерживать контроль, его остаётся слишком мало на то, чтобы поддерживать должный уровень совладания с эмоциями, вызванными течением магии.

За всё время, что я учусь — а это, без малого, уже четыре года — я получала магический срыв всего три с половиной раза. Я очень гордилась этим результатом, а также была готова убить всякого, кто спросит про “половинный” раз.

Итак, перемножьте три показателя — и получите так называемый “Интегральный показатель силы мага”. И именно потому два мага, которые на числах “одинаково сильны” на самом деле совершенно разные — один педантично выверяет каждый свой шаг и экономит, продумывая, а другой — заливает всё магией, не боясь ни промахов, ни и истощения.

По контролю мы с Митрани были примерно похожи — хотя, кажется, она начала тренироваться усерднее и, возможно, уже вырвалась вперёд. По совладанию меня не обойдёт ни одна душа в этой школе, и в этом я была уверена, но вот запас…

Если поставить рядом наши интегральные показатели, я окажусь далеко позади. И, увы, это даже не будет всего лишь огрехой системы подсчёта.

Именно поэтому мне нужна Мнимая Модель. Из всех факторов, запас — самый несправедливый, и Тамара наглядно продемонстрировала путь к восстановлению справедливости. Этот путь лежал в непознанном — и я от всей души надеялась что, как минимум, познаваемом — мире “магии, которая воздействует на душу”.

Интересно, можно ли к таковой отнести кулинарию Милль? Я бы уточнила у Тамары — если бы не знала совершенно точно, что она воспримет такой вопрос как издевательство.

Я попробовала вспомнить ощущения, которые испытывала, когда Тамара атаковала меня. Возможно, эту загадочную магию можно расшифровать “с обратной стороны”? Ужас, печаль, вожделение, стыд, восторг: все эти эмоции я могла назвать, и даже припомнить, как они ощущаются. Я протянула руку, сосредоточившись на восторге — так же, как сосредотачивалась на сгустках воздуха, когда творила свою магию — но ничего не произошло.

Блокнот и ручка подлетели ко мне, и я начала строчить заметки. Если нет нормального учителя, значит используем гипотетико-дедуктивный метод и эксперименты. Если нет нормальных учебников, то напишем свой.

А значит, мне надо задавать вопросы, первые из которых уже появились на листке.

И потом находить способы, которыми я смогу заставить Тамару отвечать на них искренне.

Кажется, у меня будет самая сложная работа с наставником из всех.

Перед началом военного курса оставалось ещё одно событие, которое необходимо было пройти: отборочный этап. Нас заранее предупредили, что в этих отборочных никто не вылетит — однако, именно они сформируют стартовую таблицу учениц.

Важны были отборочные и для наставников: они смогут посмотреть на своих подопечных в бою и понять, какие навыки и знания следует давать в первую очередь. Наметить вектор работы, сделать план подготовки, собрать список литературы и сформировать расписание тренировок: в общем, сделать всё то, что сделают нормальные наставники.

Интересно, знала ли профессор Тамара про то, что подготовку вообще следует вести по плану?

Мы сидели вдвоём в нашей ложе, рассчитанной, как и все ложи наставников, на десять человек. Ложи профессора Хэмджа, профессора Альмы и ещё несколько лож, принадлежавших учителям, которых я даже не стала рассматривать, были заполнены — или практически полны.

То и дело на меня бросали взгляды: всем было интересно посмотреть на безумицу, которая абсолютно добровольно выбрала профессора Тамару личным индивидуальным наставником.

Признаться, мне и самой хотелось бы бросить на себя такой взгляд. Но у меня были оправдания! Я была уверена, что она может рассказать мне хоть что нибудь полезное! Я надеялась всех перехитрить, и я не могла винить себя за то, что фактор “Единственный в мире признанный эксперт в Мнимой Модели понятия не имеет о том, как работает Мнимая Модель” — это тот фактор, который я не учла.

Теперь, глядя в прошлое, я чувствовала себя дурой. В конце концов, а почему я его не учла? Я настолько доверяла статусу “Профессор Академии”? Ведь у Тамары нет ни учёных степеней, которые могли бы сказать о том, что она прошла некую проверку на понимание своей области, ни публикаций или книг, которые признавались бы достаточно широким кругом людей.

Ведь действительно, единственным аргументом в пользу того, что Тамара знает что-то о Мнимой Модели было то, что Тамара умеет использовать Мнимую Модель.

Определённо, мне стоило перечитать параграфы “Спонтанная магия” и “Интуитивная магия”. Я явно забыла их содержание, когда принимала, возможно, самое важное решение в этом году.

Тамаре тоже было неуютно — она то и дело озиралась по сторонам, стараясь не задерживать ни на ком взгляд. Интересно, о чём она думает. Давайте предположу: “Они все на меня смотрят, а у меня всего одна студентка! Они считают меня неудачницей!”

Вновь зазвенел гонг, оповещавший, что очередной раунд закончен, и я взглянула на новую пару сражающихся — и участники приковали моё внимание так, как не получилось ни у одной из предыдущих двоек.

На поле вышли Митрани и Катания. Эта пара была интересна сразу по двум причинам.

Во-первых, если я правильно помнила всех сильных учениц, у этих двоих был самый высокий запас среди всех. У них был похожий стиль магии, схожая техника боя на ближней дистанции — а здесь, на круглой арене без препятствий и укрытий, выдающаяся способность Катании к управлению объектами на огромных расстояниях была бесполезна.