Чтение онлайн

А.Дж. Диккенс утверждал, что английская протестантская Реформация началась и стала развиваться в 1520-е гг. в противостоянии Генриху VIII, а затем но своим мотивам король начал вторую Реформацию, которая стала влиять на ход и характер первоначальной Реформации. Сам конфликт с Римом в Англии имел предысторию, и лишь в свете этого, считал А.Дж. Диккенс, можно понимать действия реформационного парламента. В толковании Диккенса, для Реформации сложились определенные духовные предпосылки в английском обществе — постепенно усиливавшийся рост антиклерикализма, распространение взглядов, которые в последующей истории Реформации в Англии получили название эрастианских. Это понятие появилось в середине XVI в. и было связано с именем жившего в Швейцарии богослова Томаса Эрастуса (1524–1583), который проповедовал необходимость подчинения церкви государству. Взгляды, которые во второй половине XVI в. стали называть эрастианскими, постепенно формировались в предренессансной и ренессансной Европе у Данте, публицистов, служивших французскому королю Филиппу IV, у Марсилия Падуанского, у Уиклифа с опорой на библейские, теологические, философские, исторические источники. Самым примечательным эрастианцем и бунтарем против папства А.Дж. Диккенс называл Марсилия Падуанского (1275/80 — ок. 1343) с его трактатом «Защитник мира». В Англии в начале XVI в., несмотря на то, что в европейской мысли уже были примеры эрастианских взглядов, и даже в Англии в лице Уиклифа эти идеи тоже проявились, антиклерикализм и эрастианство формировались не под влиянием чтения чьих-либо сочинений, а в основном под впечатлением о церковных злоупотреблениях, скандалах, конфликтах интересов. Упоминания о Марсилии Падуанском понадобились англичанам тогда, когда Генрих VIII уже разорвал отношения с Римом в 1534 г., и Томас Кромвель, осуществлявший по поручению Генриха VIII руководство религиозными преобразованиями в Англии в 1530-е гг., лично выделил средства на английский перевод трактата Марсилия Падуанского в 1535 г.{85}

Ещё до XVI в отношениях между Англией и Римом происходили конфликты, которые, как отмечал А.Дж. Диккенс, повлияли на развитие законодательства в Англии. Три статута Praemunire (1353, 1365 и 1393 гг.) имели своей целью предотвратить покушения со стороны папы на права короны в церкви Англии и угрожали тем, кто обращается в Рим, невзирая на волю монарха, конфискацией имущества, но использовались в зависимости от обстоятельств, с учётом того, была ли сильна в данный момент королевская власть. При Генрихе VII Тюдоре влияние королевской власти в отношениях с Римом усиливалось. Генрих VII при этом публично проявлял рвение в преследовании лоллардистской ереси. В его правление по-прежнему существовало право неподсудности духовенства светским судам при совершении преступлений, и преступники даже могли избежать наказания, приняв духовное звание. Крупнейшие монастыри имели право предоставлять убежище преступникам, если те давали клятву подчиняться настоятелю монастыря. Это право убежища но требованию королевской власти не распространялось на дела о государственной измене{86}.

Характеризуя религиозную ситуацию в Англии накануне Реформации, А.Дж. Диккенс, таким образом, утверждал, что к этому времени позднесредневековая церковь в Англии не удовлетворяла духовным потребностям времени, в английском обществе существовало недовольство состоянием церкви в стране, находившее выражение в лоллардистской ереси, которую никак не могли искоренить церковные власти. В английском обществе, по мнению А.Дж. Диккенса, появились также антиклерикальные настроения, в первую очередь в среде торговцев и ремесленников, находившие сочувствие и поддержку у знати и королевской власти. По этим причинам протестантские идейные влияния с европейского континента нашли заинтересованный отклик ^религиозно активных и сознательных англичан. Ранние английские протестанты еще в 1520-е гг. откликнулись на развитие реформационных процессов на континенте, так что политическая Реформация, начатая Генрихом VIII в 1530-е гг., как утверждает А.Дж. Диккенс, была подготовлена к этому времени самим текущим историческим развитием Англии. 

По мнению А.Дж. Диккенса, действия Генриха VIII на рубеже 1520–30-х гг., направленные на разрыв с Римом, сочувственно воспринимались политически активной частью нации. На заседаниях реформационного парламента в ноябре 1529 г. в палате общин, выражавшей интересы джентри и купеческих олигархий, сразу зазвучали претензии к духовенству{87}.

Генрих VIII, как обратил внимание А.Дж. Диккенс, использовал в начале заседаний реформационного парламента в своих целях пропагандистские выступления юриста Кристофера Сент-Джермена (р. 1460). В них нашла концентрированное воплощение давняя ненависть юристов общего права в отношении церковной юрисдикции. К. Сент-Джермен отстаивал приоритет светской власти над духовной, подчёркивал необходимость согласия парламента для того, чтобы в Англии совершался процесс законотворчества. Парламент, как считал К. Сент-Джермен, должен был ведать вопросами, касавшимися собственности, товаров и денег. С другой стороны, выступления К. Сент-Джермена ещё не предполагали нападок на папство и притязаний на то, что церковная юрисдикция в Англии принадлежит короне{88}.

А.Дж. Диккенс проанализировал тактику борьбы королевской власти с церковью. Деятельность реформационного парламента, как отмечал А.Дж. Диккенс, привела к политическому падению кардинала Уолси, против которого было выдвинуто обвинение по статуту praemunire. Королевское недовольство в отношении Уолси было связано ещё и с тем, что он, будучи папским легатом в Англии, не сумел договориться о разводе Генриха VIII и Екатерины Арагонской с Римом. Генрих VIII позволил парламенту начать новую церковную политику. Были приняты меры, которые, однако, ещё не были направлены на разрыв с папством: плата за похоронные обряды и утверждение завещаний теперь регулировалась в соответствии с размерами имущества плательщика, ограничивались плюралитеты (совмещение нескольких должностей в церкви — В.Е.), священникам, имевшим бенефиции, запрещалось принимать в свое ведение часовни, духовным лицам запрещалось заниматься торговлей. Низшие духовные лица лишались привилегии духовенства на освобождение от светского суда. Затем парламент обвинил церковь Англии в целом в том, что она осуществляла церковную юрисдикцию вразрез с королевскими статутами praemunire. Конвокация (высший орган управления в церкви Англии) в январе 1531 г. решила откупиться от короля, и южная церковная провинция предложила заплатить ему 100 тыс. фунтов, а северная — 18840 фунтов, но когда духовенство попросило точно определить, что духовным лицам запрещено по статуту praemunire, король отказался это сделать, желая, чтобы неопределенная и туманная угроза продолжала висеть над духовенством. В феврале 1531 г. король впервые предложил церкви признать за ним титул «Протектор и верховный глава английской церкви и духовенства», а духовенство хотело прибавить к этому фразу «насколько это позволяет Христос»{89}.

В осмыслении Генрихом VIII своего развода с Екатериной Арагонской, как отмечал А.Дж. Диккенс, под влиянием чтения Библии королю по-новому увиделся тот факт, что он женился на вдове своего брата Артура. В книге Левит Ветхого Завета есть фраза о проклятии в бездетности тому, кто женится на жене брата, и Генрих VIII, считал А.Дж. Диккенс, стал воспринимать эту фразу на свой счёт{90}.

По мнению А.Дж. Диккенса, значение королевского развода в истории Реформации в Англии всегда будет предметом споров. Протестантские писатели стремились преуменьшить место развода в истории английской Реформации и представить его как случайное совпадение во времени с Реформацией, а католики утверждали, что, если бы не развод, Англия могла бы остаться католической страной. Но, как писал А.Дж. Диккенс, не развод создал протестантизм, антипапские и антиклерикальные силы в Англии, начавшие укореняться в обществе и осознавшие привлекательность протестантизма, в том числе для правящих классов. Атмосфера в отношениях между церковью и светскими лицами в Англии, в трактовке А.Дж. Диккенса, заметно накалялась с начала XVI в. в связи с ростом грамотности, интеллектуальной самостоятельности мирян, увеличением их богатства и политического влияния. Светским лицам досаждала масса дел по вопросам о завещаниях и высокая плата за их утверждение в церковных судах, необходимость уплачивать десятину. Возникновению недовольства церковью и началу Реформации в Англии способствовали, как считал А.Дж. Диккенс, гуманистическая критика Библии, насмешки Эразма Роттердамского над духовенством, упадок авторитета римской курии, сохранение лоллардизма, антиклерикализм юристов общего права, скандал с убийством Ричарда Ганна, роскошная жизнь и притязания на влияние в стране панского легата Томаса Уолси, так что разрыв с панством, проводил свою мысль А.Дж. Диккенс, был обусловлен не только разводом Генриха VIII. Все эти явления, по мнению Диккенса, не сами по себе привели к Реформации, но Англия всё же, как он считал, была на пороге того или иного преобразования отношений с Римом, и это же касалось форм взаимоотношений государства и церкви внутри страны. Генрих VIII поначалу не желал Реформации и не осознавал, каким мощным инструментом может быть антиклерикализм его подданных. Действуя в соответствии со своими интересами, Генрих VIII придал Реформации в Англии уникальный характер. Если бы даже ситуация на престоле в Англии складывалась благоприятно для католицизма, в Европе в XVI в. с формированием национальных государств нарастал национализм, в связи с чем А.Дж. Диккенс не мог себе представить Англию, по крайней мере, к концу XVI в., как страну, послушную папской курии. В таких утверждениях проявилась прямо-таки вера А.Дж. Диккенса как либерального историка в необходимость Реформации в Англии{91}.

А.Дж. Диккенс проанализировал также роль Томаса Кромвеля в начальный период истории Реформации в Англии. По своему мировоззрению и опыту Кромвель и его последователи были юристами общего права, стремившимися действовать через парламент. С 1512 г. Кромвель жил в Лондоне и изучал право, работал в окружении Уолси, а 1524 г. организовал передачу имущества 29 мелких монастырей для основания колледжей в Оксфорде и Ипсвиче — т.е. у Кромвеля был опыт в обращении с монастырским имуществом. После падения Уолси Кромвель сумел остаться на виду, и уже в 1531 г. занимал пост канцлера казначейства, а в 1534 г. был назначен главным королевским секретарём и сумел превратить эту должность в «должность министра по всем делам». В деятельности Кромвеля при проведении реформ проблемы церкви, государства и общества в целом были тесно взаимосвязаны. По оценке А. Дж. Диккенса, в 1532–1540 гг. реализовывалась целостная программа мероприятий. Подчиняя церковь, Кромвель в то же время ограничивал её феодальные свободы и права предоставления убежища, усовершенствовал порядок управления в Уэльсе и на севере Англии. Реформационный парламент за время деятельности Кромвеля принял около 70 статутов по социально-экономическим вопросам и 37 статутов, реформировавших уголовное и гражданское право. При посредстве парламента Кромвель решил обострявшиеся проблемы раннетюдоровского общества и придал английскому обществу новую форму равновесия, которая, как считал А.Дж. Диккенс, «выдержала напряжение и проявления фанатизма, некомпетентности в управлении страной в десятилетия после падения Томаса Кромвеля». Эта система управления страной, как считал А.Дж. Диккенс, испытавший в этом вопросе влияние работ Дж. Элтона{92}, даже пережила династию Тюдоров{93}.

В результате деятельности Кромвеля после выдвижения документа «Мольба общин против служащих церковных судов» (The Supplication of the Commons against the Ordinaries) была ликвидирована законодательная самостоятельность церкви Англии. Церковь в начале 1532 г. пыталась разработать собственную программу реформ, но многие светские лица, видимо, отмечал А.Дж. Диккенс, уже не хотели, чтобы церковь сама восстанавливала бы свой престиж. 15 мая 1532 г. конвокация уступила всем королевским требованиям, приняв документ под названием «Подчинение духовенства» (The Submission of the Clergy). 16 мая 1532 г. подал в отставку с поста лорда-канцлера Томас Мор, и его заменил Томас Одли, спикер парламента. Палата общин стремилась вообще упразднить церковную юрисдикцию, но это не входило в планы короля, который, считал А.Дж. Диккенс, манипулировал антиклерикальными настроениями в обществе{94}.

В августе 1532 г. умер архиепископ Кентерберийский Уорхэм, и король принял решение, что английские епископы будут вступать в должность без одобрительной буллы папы, если он её не пришлет. В начале 1533 г., тем не менее, в Риме согласились на посвящение в сан архиепископа Кентерберийского выдвиженца Генриха VIII Томаса Кранмера. В 1533 г. был также издан Акт об ограничении апелляций духовных лиц в Рим, в котором Англия именовалась суверенной «империей»{95}.

В 1534 г. были приняты Акт об отмене аннатов, Акт о диспенсациях, Акт о подчинении духовенства, и процесс выхода церкви Англии из папской юрисдикции увенчало издание Акта о королевском верховенстве в церкви, в результате чего все платежи в Рим прекратились. В январе 1535 г. король назначил Томаса Кромвеля своим наместником (vice-ge-rent) в церковных делах, генеральным викарием и специальным комиссаром{96}. Законодательные новации Генриха VIII, считал А.Дж. Диккенс, породили две тенденции в понимании отношений церкви и светской власти: с одной стороны, король в церковной политике иногда действовал только через конвокацию, а, с другой стороны, проявилась тенденция считать парламент высшей властной инстанцией и рассматривать парламентское статутное право в церковных делах как более значимое но сравнению с каноническим правом{97}.

Кромвель также организовал составление переписи Valor Ecclesiasticus 1535 г. — детальной оценки всех доходов духовных лиц от уровня епархий до доходов викариев и часовен. Результаты этой переписи не полны по нескольким епархиям, но в целом это важнейший источник по экономической истории церкви при Тюдорах, опубликованный впоследствии в 6 томах{98}. В результате корона стала получать от церкви ежегодный доход более 40 тыс. фунтов. До 1542 г. это было больше, чем доходы от земельных владений короны, принадлежавших ей до диссолюции монастырей{99}.