Чтение онлайн

Через неделю Егор уже озирал с перевала Холо Ни Кан безжизненные пространства района Нагорного. Впереди горбился облезлой шкурой тундрового ландшафта Яблоновый хребет, по левую руку у горизонта белели гольцы Становика.

До боли знакомые места, где-то там за ними гремит Фомин перекат. Все события прошлого с новой силой вспыхнули в памяти Быкова, словно это было вчера, даже присмиревшая Верка застыла рядом и тоже смотрела куда-то далеко-далеко, поскуливая в своей собачьей нужде. Может быть, и ей мерещились былые тропы.

Призант был расстроен из-за того, что не удалось достать нужного количества оленей. Он уже отослал людей пешком в верховья Гонама спешно делать лодки, иначе, работа сезона будет сорвана.

Работы экспедиции планировались на пять лет, она должна была изучить весь Учурский бассейн, граничащий на севере с Алданским нагорьем и верховьями реки Маи, на востоке — с Охотским водоразделом, а на западе — с Тимптоном.

Из двадцати человек были специалистами шестеро, а остальные — рабочие. Призант разбил экспедицию на две геолого-поисковые партии и одну астрономотопографическую.

Только в начале июля добрались они к лодкам, помогая немногим оленям тащить груз. Решено было, что одна геолпартия пойдёт боковым маршрутом, а остальные — двинутся вдоль Гонама.

Стояла жара. Лодка с большим риском продиралась меж камней обмелевшей реки. В ней было пропасть рыбы, таймени шевелились в прозрачной до дна воде обрезками брёвен, хариусы гонялись за мошкарой, стаи ленков и лимбы застили дно тёмными спинами, словно кто нарубил ольховых палок и накидал их в ямы.

Егор всё свободное время азартно рыбачил, закармливал утомлённых работой людей. Перед устьем Ытымджи он пошёл рано утром вниз по реке разведать проходы на перекатах.

Мельком обратил внимание на здоровенный топляк, застрявший на мели среди галечника, а когда возвращался обратно, то, от неожиданности, вздрогнул и остановился.

Это бревно чмокнуло огромным ртом, сгладывая зазевавшегося ленка. Егору ещё не доводилось видеть такого громадного тайменя, почти в два человеческих роста длиной. Быков сдернул ружье с плеча и медленно двинулся к нему, прячась за валунами.

Рыбина сморено грела спину под солнышком, едва пошевеливая плавниками величиной с ладонь. Маленькие глазки чудища озирали пространство впереди себя. Пара крупных хариусов спускалась по течению на яму и почти упёрлась в его широкую морду хвостами.

Таймень смачно хлюпнул пастью, лениво колыхнулся с боку на бок, показав жёлтое брюхо. «Вот обжора!» — поразился Егор и выстрелил картечью в голову рыбине. Таймень взвился торчмя, разметав хвостом крупную гальку.

Егор позабыл в азарте обо всём на свете и кинулся в воду, чуть не захлебнулся и кое-как волоком дотащил на косу стихающую рыбину.

Успокоившись, еле оторвал тайменя от земли. Пришлось тут же его выпотрошить и отрубить ему голову, чтобы донести рыбину на спине к биваку.

От этого места Гонам бился в перекатах, словно тот раненый таймень. Швырял и опрокидывал лодки, и Призант приказал бросить их. До устья Сутама пошли с грузом на плечах.

Там ещё зимой была создана продовольственная база. Минуя прижимы реки, через неделю одолели последние полста вёрст и разбили стан у лабазов. Отдохнув, начали обследовать район и успешно выполнили задание первого года.

В конце сентября основная часть людей двинулась по Сутаму на прииск Викторовский и вверх по Гонаму. А Призанту не терпелось взглянуть на всю эту реку, спланировать на следующий сезон работы. Егор, с тремя помощниками, занялся вязкой плотов.

Паромы вышли отличными — пригодились уроки Мартыныча. На плоты загрузили провизию, вытесали длинные шесты, и пятеро смельчаков, с двумя собаками, отчалили от берега.

По словам проводника, ушедшего с партией по Сутаму, до Учура было всего двести вёрст, не более, а там находилось стойбище эвенков.

От них на оленях поисковики решили выехать зимним путём к Незаметному. Откипела в небе перелётная птица, прошли гуси на юг. От тундры и Ледовитого океана следом за ними поднялась на белое крыло зима.

Перед тем, как уйти, старый эвенк-проводник долго уговаривал Призанта не сплавляться по Гонаму. Именно этот отрезок реки внушал издревле тунгусам мистический ужас. Гонам «взял» всех смельчаков, пытавшихся пройти вниз.

Большой кусок реки не замерзал от бешеного течения в самые лютые морозы, а по древней легенде тунгусов, русло внезапно уходило под скалы в страну злых духов Нижнего мира. Прощался эвенк с ними испуганно, как с живыми мертвецами или умалишёнными, плакал от горя.

Призант с Егором сплавлялись на передовом пароме. За каждым поворотом реки открывались хаотически вздыбленные скалы, обросшие густым лесом. В первый же день, со всего маху, взлетели на гребень первого порога.

Та верстовая ширина воды, тихой и спокойной, повернулась в вертикальную щель, и паром сиганул с пятиметрового уступа, чудом не задев за зубастые валуны.

Привязанные собаки дружно взвыли от страха, шесты бестолково выгибались в жутком котле, где кипела и пенилась ревущая вода. Плот било с размаху о гладкие стены, выкидывало из вертящихся воронок на косы и опять несло вниз.

Прошли три такие порога и затаборились на ночь. На втором плоту рабочие чуть не передрались, да и у Егора, от чудовищной психологической нагрузки, возникла неприязнь к Призанту, ему казалось, что напарник всё делает не так. Егору было знакомо такое состояние, и он сдерживал себя.

Дальше было ещё страшней. Тимптон, по сравнению с этой рекой, теперь представлялся Егору смирной речушкой. Услышав надвигающийся рёв нового порога, люди замирали сердцем и судорожно хватались за шесты.

Паромы, на бешеной скорости, швыряло с очередной водяной горы, их чудом не опрокидывало и волокло вниз.

Скалы подпирали небо всё круче, и уже верилось в тунгусскую легенду, что, где-то пробив твердь, река может нырнуть под землю, столь необузданная сила бушевала кругом. Пройдя с десяток таких порогов, они внезапно увидели впереди громадную стену воды, взлетающую к вершинам скал.

Река с разбегу прыгала вверх на многосаженную вышину, и только утробный хохот духа гор Мусонина доплывал из-за неё. Путники судорожно подгребли к берегу и поспешно вылетели с плотов на сушу. Вымотавшись не столько физически, сколько психически, они решили дальше идти пешком.

Но всё же, было интересно, что станет с паромами на этой водной горе. Егор и Призант забрались вверх на скалы и их глазам открылась страшная картина.

После бешеного прыжка воды через выпирающий уступ она обрушивалась вниз многочисленными каскадами таких диких водопадов, что невольно хотелось перекреститься да помянуть Бога, вовремя остановившего людей.