Чтение онлайн

–  Мастер Икрит уже побывал здесь, - пробормотал он.
– С Валином и Санной.

–  Да. Я чувствую их.

–  Ты держалась… мм… хорошо, - признал Энакин.
– Где ты достала светомеч?

–  Энакин Соло, ты не думаешь, что я могу сделать светомеч?

–  Я не говорил этого. Я просто подумал…

–  Точно. Ты не думал, и до сих пор не думаешь, и тебе лучше констатировать это, прежде чем ты скажешь что-нибудь еще. А теперь пошли искать мастера Икрита.

Их привел бы на место едкий серный запах тухлых яиц, если бы этого не сделали воспоминания. Икрит, Валин и Санна сидели вокруг подземного горячего источника, рядом с колонной света, падавшего с высоты в несколько сотен метров или больше, где какая-то давно ушедшая сила, естественная или искусственная, пробила мягкий камень.

–  Я никогда не видела его при дневном свете, - прошептала Тахирай.

Когда они были маленькими, они приходили сюда с Камом и Тайонной, чтобы поплавать в теплой воде и переключиться в Силе с внутреннего мира на внешний, чтобы созерцать звезды вверху и человеческую сущность внутри себя. Это было место, которое знали все студенты, но о котором никогда никому не рассказывали.

–  Хорошо, что ты пришел, - вздохнул Икрит.

–  Вы знали, что я прийду - сказал Энакин.

–  Да. Но все равно это хорошо.

–  Что мы будем делать теперь?
– спросил Валин. Он пытался выглядеть храбрым, но Энакин чувствовал его страх.

–  Теперь? Вы, ребята, будете ждать здесь. Это достаточно безопасно. Я собираюсь вылезти наверх…

Тахирай пихнула его локтем в бок.

–  Я имел в виду, - поправился Энакин, - Тахирай и я полезем наверх, пока светло. Там мы спрячемся до наступления темноты и укр… э… конфискуем один из их кораблей, достаточно большой, чтобы мы все поместились.

–  И достаточно маленький, чтобы привести его сюда, - добавила Тахирай.

–  Точно. Там есть один легкий транспорт, думаю, он нам подойдет.

–  Ты помнишь путь наверх?
– спросила Тахирай.

–  Вы двое делали это раньше?
– спросил Икрит.
– Вылезали отсюда на поверхность?

–  Эмм… да, - ответил Энакин.
– Один раз, когда нам было скучно.

–  Я думал, что мой глаз всегда с вами, - сказал Икрит.
– Должно быть, я старею.

Мастер-джедай как-то вдруг стал казаться старше, более старым, чем Энакин когда-либо видел его. И его голос тоже постарел.

–  Вы не больны, мастер Икрит?

–  Болен? Нет. Печален.

–  Печальны из-за чего?

Икрит встопорщил свою шерсть.

–  Она не к месту, моя печаль. Она ничто. Иди, добейся успеха, как всегда. Запомни… - Икрит остановился и затем продолжал более решительно, голосом, который вдруг заставил Энакина снова почувствовать себя одиннадцатилетним.
– Запомни. Вы вдвоем - больше, чем сумма ваших частей. Вместе вы можете…

Он снова остановился.

–  Нет. Достаточно. Я сказал достаточно. Вместе - вот что важно. А теперь иди.

К ночи они достигли поверхности и нашли убежище в маленькой пещере прямо под краем колодца. Там было тесно, но заметить пещеру можно было, лишь зависнув прямо перед ней. Они сидели плечом к плечу, глубоко дыша и растирая мускулы.

–  Ты думал, что я все испорчу, - сказала вдруг Тахирай.

–  С чего ты взяла?

–  До сих пор не было времени поговорить об этом.

–  Ладно, прекрати. Разговаривать сейчас - не самая умная вещь.

–  Мы почувствуем их с помощью Силы задолго до того, как они услышат нас.

–  Если только с ними нет йуужань-вонгов. Мы не можем их чувствовать с помощью Силы.

–  В самом деле? Это правда?

–  Да.

–  Итак?

–  Что итак?

Тахирай легонько ударила его кулаком в плечо:

–  Итак, ты думал, что я все испорчу. Что из-за меня нас всех схватят.

–  Я этого не говорил.

–  Нет, конечно, нет. Не хотел расстраивать крошку Тахирай.

–  Тахирай, сейчас ты ведешь себя как ребенок.

–  Нет. Я веду себя как кто-то, чей лучший друг совершенно забыл о его существовании.

–  Это нелепо.

–  Разве? Когда ты уехал с Марой из академии, ты разве подумал хотя бы о том, чтобы попрощаться? И с тех пор послал ли ты мне хоть одно письмо, или связался с помощью Силы? И сегодня, когда мы танцевали наш старый падающий танец - тебе это не доставляло удовольствия. Мне почти приходилось тормозить саму себя!

–  Это ты сопротивлялась, - сказал Энакин.
– Мы падали как камни, и ты сопротивлялась мне.

–  Это был ты, большой глупый гэндарк.

–  Бред. Ты… - но вдруг вся сцена вновь всплыла в его сознании. Может, это был и он. Когда он и Тахирай работали вместе, временами было трудно сказать, кто что чувствует.

–  Видишь?
– холодно сказала она.

На какое-то мгновение Энакин замолк, и Тахирай тоже загадочно молчала.

–  Я скучал по тебе, - произнес наконец Энакин.
– Никто не знает меня лучше… - он запнулся.

–  Точно, - сказала Тахирай.
– Никто не знает тебя лучше, чем я, а ты не хочешь, чтобы вообще кто-то знал. Ты хочешь держать все в себе, где никто не может ни к чему прикоснуться. Чубакка - даже в прошлый раз, когда ты был здесь, ты не хотел о нем говорить. Теперь ты делаешь вид, что это в прошлом. И это дело с Балансиром…

–  Ты права, - сказал Энакин.
– Я не хочу разговаривать об этом. Тем более сейчас.

Плечи Тахирай начали вздрагивать, совсем чуть-чуть, и Энакин увидел, что она плачет.

–  Ну, Тахирай, - сказал он.

–  Кто мы с тобой, Энакин? Год назад ты был моим лучшим другом в мире.

–  Мы и сейчас лучшие друзья, - заверил он ее.

–  В таком случае твое обращение с остальными друзьями, должно быть, омерзительно.

–  Да, - признал Энакин. Практически бездумно он взял ее за руку. Несколько секунд она не отвечала. Ее пальцы в его руке были холодными и неподвижными, и внезапно он понял, что совершил какую-то ошибку. Затем она в ответ сжала его руку, и, словно ураган, его затопили волны тепла. Все еще всхлипывая, она положила голову ему на плечо, и вновь их окутала тишина. Но на этот раз это была более легкая тишина. Не радостная или хотя бы удовлетворенная, но более легкая.

Спустя какое-то время дыхание Тахирай стало ровным, и Энакин понял, что она спит.

В слабом свете газового гиганта он все же мог различить ее черты, столь близкие, но и немного чужие. Казалось, изнутри девичьего лица, которое было ему так хорошо знакомо, пробивается что-то другое, словно растущие горы, приведенные в движение внутренним теплом планеты. Что-то такое, что нельзя остановить, при всем желании.

От этого ему хотелось одновременно остаться и бежать прочь, и в тихом прозрении он понял, что чувствует это уже давно.