Старая мельница
Шрифт:
— Вы сами в отличной форме для подростка, — быстро ответила она.
Приняв это за комплимент, Итан улыбнулся. Несмотря на всю злость, Майк не мог не рассмеяться. Итан непонимающе взглянул на него. Что здесь могло быть смешного?
Они пробирались вперед, но тропа становилась все хуже и хуже. Майк попытался было идти в том же темпе, что и Итан, но быстро выдохся. Этот парень был в лучшей форме, и окрестные леса были ему хорошо известны. Майк, несомненно, не был физически слабым, но Итан был моложе его лет на двенадцать, и к тому же работа в офисе в центре Манхэттена не была лучшим местом для физической подготовки к таким переходам. Майк стал уставать. В какой-то момент он догнал было Итана, но тот резко отпустил за собой ветки шиповника и они так сильно хлестнули Майка по лицу, что на щеке у него показалась кровь. Он и Сюзанна отстали.
Итан вернулся к ним.
— Послушайте, — начал он, — я не припомню, чтобы эта тропинка была такой ужасной.
Майк и Сюзанна молчали.
— Но я чувствую себя действительно виноватым, — продолжал он. — Почему бы мне не помочь даме? Мне это совсем не трудно, к тому же я местный, все знаю. И для вас это будет лучше, миссис Кельтон.
Он взял Сюзанну за руку с преувеличенной вежливостью и повел ее по тропинке: Майк был мрачен. Ему пришлось признать, что парень проделал этот ход довольно хитро. Поэтому Майк и Сюзанна, а особенно Майк, выглядели бы смешно и жалко, если бы отказались. С какой стороны ни посмотри, этот наглец выиграл.
Настроение у Майка становилось все хуже и хуже, пока он пробирался сквозь заросли. Ситуация казалась ему глупой и абсурдной. Ему было неприятно, что его втянули во все это.
Итан и Сюзанна быстро продвигались вперед, и ему пришлось собрать все силы, чтобы не потерять их из виду.
Сюзанна поневоле признала, что с Итаном ей было намного легче идти, чем с Майком. Итан двигался с ловкостью зверя. Он молча показывал, как лучше пройти, а когда перед ними возникало препятствие, он с легкостью помогал ей, не замедляя темпа.
Но чувствовала она себя довольно неудобно. Его рука сжимала ее руку несколько сильнее, чем требовала необходимость. Он слегка касался ее груди, когда отодвигал свисавшую ветку или раздвигал кусты, его пальцы гладили ее бедра, когда он помогал ей перейти через бревно. Но самое неприятное было то, что ни она сама, ни Майк, когда он был достаточно близко, чтобы их видеть, не могли сказать, что движения Итана были неестественными. Итан был ей абсолютно безразличен, но все же она чувствовала себя беспомощной и какой-то раздавленной в его жестких, властных руках. И еще она боялась новой стычки между мужем и Итаном, поэтому безропотно терпела все его выходки.
Наконец они дошли до небольшой бухты. Прямо перед ними было кладбище, а за кладбищем виднелся маяк. Итан с притворной вежливостью спросил:
— Ну, как прогулка, миссис Кельтон?
Сюзанна покраснела и отвернулась.
Итан сделал вид, что они совсем заждались Майка:
— Эй! Побыстрее. Мы ждем вас!
Майк показался из-за куста и подбежал к Сюзанне. Настроение у него было отвратительное, но, проигнорировав колкость Итана, он заставил себя улыбнуться.
— Ну, — произнес он с деланным воодушевлением, — к тете Агате?
— Да, — присоединился Итан и рассмеялся.
Он повел их через заброшенное кладбище. Они шли зигзагами, перепрыгивая с могилы на могилу.
— Эй, послушайте, вы, там! — закричал Итан себе под ноги. — У нас здесь славная компания — ребята из города. А вы не очень общительны, — и он затрясся от смеха.
Майк и Сюзанна молча шли за ним.
Разрушенные от времени могильные камни стояли неровными рядами, как гнилые зубы в челюстях превратившихся в прах призраков. Сюзанна замедлила шаг, обводя глазами полустертые надписи на могильных плитах. Камень за камнем открывал новые для нее имена Уэйтли, глубоко уходившие в историю ее семьи.
«Джереми Уэйтли (1750–1777) — храбрый защитник своего отечества от нашествия британских солдат».
«Ибсен Уэйтли (1830–1864) — его кровь пролилась за дело укрепления страны».
«Саманта Уэйтли (1710–1761) — убита индейцами».
«Сет Уэйтли (1831–1872) — в память о нашем дорогом отце, пропавшем в море».
Там были десятки Уэйтли. Сюзанна стала молчаливой, сосредоточенной, читая эти скупые строки из истории своей семьи. Она сошла с тропинки, переходя от одной могилы к другой.
Майк, шедший немного впереди, остановился подождать ее. Никогда раньше он не разделял проявления сильных родственных чувств жены, но теперь ему не хотелось прерывать ее задумчивости.
Итан, облокотившись на забор маленькой церквушки на дальнем краю кладбища, позвал их:
— Идите сюда. У вас еще будет уйма времени поговорить с ними позже. Они-то никуда не денутся!
Он провел их на территорию маяка, и, поднявшись по невысоким ступенькам, они оказались перед резиденцией тети Агаты.
Итан забарабанил в дверь. Майк и Сюзанна были поражены тишиной, царившей вокруг, мрачной безжизненностью каменных стен. Майк удивился, подумав про себя: как могла женщина поселиться здесь? Казалось, Итан прочел его мысли.
— Вот и я всегда говорю: не слишком подходящее место для жилья, — доверительно сказал он, а потом закричал: — Тетя Агата, где вы? Я привел их!
Тишина. Итан пронзительно свистнул. Звук несколько раз повторило эхо. Но по-прежнему они не получили никакого ответа.
Итан подергал дверь, она оказалась незапертой. Он просунул сначала голову, огляделся, а затем уже вошел.
Майк и Сюзанна подождали немного.
— И что нам делать? — спросил Майк.
— Я не знаю.
— По-моему, это глупо — стоять здесь просто так. Я должен тебе сказать, у тебя отличные родственники. Давай-ка лучше войдем.
— Я не знаю… — засомневалась Сюзанна.
— Насколько я могу судить об интеллектуальном уровне нашего друга Следопыта, он мог уже забыть, что мы здесь.
Сюзанна рассмеялась. Майк открыл дверь и, пропустив вперед Сюзанну, вошел в помещение.
От удивления он даже присвистнул. Они стояли в огромной комнате с высоким потолком. Из мебели в ней находились только старые темного дерева стулья с высокими прямыми спинками и тростниковая кушетка без единой подушки. Все это выглядело удивительно неудобным. Деревянный пол был натерт до блеска. По стенам были развешаны полки, на них стояли банки с лекарственными травами и глиняные горшки. На одной лежали странной формы щипцы и разные другие непонятные металлические инструменты, деревянные браслеты, украшенные бусинками, изображающими кабалистические знаки. Но то, что поразило их больше всего и приковало полностью их внимание, была большая хищная птица, высоко сидевшая на толстой деревянной перекладине рядом с открытым окном. Она была прикована к ней короткой цепью.