Над вечным покоем, над вечным молчаньем,Недвижное небо. Томительным зноемСжигает все солнце. И с тихим страданьемЛес никнет надгробным, немым изваяньемНад вечным покоем.А где-то сверкающим, ярким прибоемБезумное море летит с ликованьемНа берег. И волны, разбившимся строем,Зовут к неизведанным, вечным исканьям.Но зов замирает бессильным рыданьем.Но солнце сжигает безжалостным зноем…Всё дышит предсмертным, томящим молчаньемНад вечным покоем.
«Напрасно я моей весны ждала!..»
Напрасно я моей весны ждала!Снега кругом лежат – мертвы и безучастны,И синяя томительная мглаС высот спокойных строго снизошла,Кольцом сомкнула путь – недвижна и бесстрастна.И страшно мне… Я многое могла,Но блещущих оков зимы разбить не властна.Алмазной ночью я так долго шлаНапрасно!Сверканья дня, куда мечта звала,Мне не увидеть, нет! Я падаю, безгласна…О, солнце, солнце! Я тебя ждалаНапрасно!
«Весенней радостью дышу устало…»
Весенней радостью дышу устало,Бессильно отдаюсь тоске весенней…В прозрачной мгле меня коснулось жалоНавеки промелькнувших сновидений.Как много их — и как безумно мало!Встают, плывут задумчивые тениС улыбкой примиренья запоздалой…Но не вернуть пройденные ступени!И дружбы зов, солгавший мне невольно,И зов любви, несмелой и невластной, —Все ранит сердце слишком, слишком больно…И кажется мне жизнь такой напрасной,Что в этот вечер радостный и ясный,Мне хочется ей закричать: «Довольно!»
«Как весна – непонятная, как луна – утомленная…»
Как весна – непонятная, как луна – утомленная,Тишина предзакатная, тишина полусоннаяПодошла, как невеста смущенная.Уронила, несмелая, покрывало узорное.Сердцу мило все белое. Сердце стало покорное.Ласка веет над ним – необорная.Веет сумрачно-нежная ласка дня догоревшего,Как любовь безнадежная, сказка сердца истлевшего,Ничего, ничего не посмевшего.И следящего радостно тусклый миг угасания,И твердящего благостно гимн навеки прощания –Тихий гимн темноты и страдания.
«В храме весеннем – в лесу белоствольном…»
В храме весеннем – в лесу белоствольном –Сладко забыться под куполом синим…Сердце уснуло в смиреньи безбольном,Дума устала бродить по пустыням.Помнятся дали – мятежны и знойны.Помнятся молний узоры по тучам…Все уплывает… Я – тихо спокойна.Я засыпаю под ветром пахучим.И никого в этот миг не люблю я.Сердце безмолвно, и воля уснула.Вечно б лежать – не томясь, не тоскуя,В мягких объятьях весеннего гула!
Все безнадежные усните без боли:Где-то есть нежные просторы воли.Счастье – не здешнее. Солнце – не жгучее.Духи безгрешные любят – не мучая.Сладкою ласкою забвение веет.Вечною сказкою мгновение реет.Тихо прощается всем ненавидящим.Все забывается сердцем невидящим.Радость безбрежная бесстрастья и воли…Все безнадежные усните без боли!
1
Колыбельная (фр.).
2
Вы, безнадежные, умрите без страданий. П. Верлен (фр.).
НЕПОНЯТНЫЕ СТРАНЫ
«Я была в каких-то непонятных странах…»
Я была в каких-то непонятных странах:В небесах, быть может. Может быть, в аду.Я одна блуждала в голубых туманахИ была бессильна… В жизни — как в бреду.Колыхались звоны… Я не помню звуков.Голоса дрожали… Я не помню слов.Сохранились только перебои стуковРазбивавших сердце острых молотков.Кто-то плакал страстно. Кто-то к небу рвался.Я — была покорна. Я — не помню дней.Лунный луч склонялся. Лунный плач смеялся,Заплетая нежно кружево теней.Мертвенная ласка душу убивала,Убивая чары радости земной…Но теперь мне в безднах солнце засверкало.Солнце! Солнце! Снова! Снова — ты со мной!
«Весенний вечер, веющий забвеньем…»
Весенний вечер, веющий забвеньем,Покрыл, печально, плачущее поле.И влажный ветер робким дуновеньемНам говорит о счастья и о воле.Вся отдаюсь томительным мгновеньям,Мятежно верю зову вечной Воли:Хочу, чтоб ты горел моим гореньем!Хочу иной тоски и новой боли!Немеет ветра вздох. Уснуло поле,Грустя над чьим-то скорбным заблужденьем,Пророча муки, тихий дождь струится…Но сладко ждать конца ночной неволиПод плач дождя: слепительным виденьемНаш новый день мятежно загорится!
«Я больше не хочу мучительных видений!..»
Я больше не хочу мучительных видений!Смеясь весеннему дрожащему лучу,Я слышу яркий зов порывистых мгновенийИ, восьмилистые лиловые сирениВ венок сплетая, — радостно молчу.За мной еще ползут тоскующие тени,Но шлю привет былому-палачу,И проклинать — во мгле пройденные ступени—Я больше не хочу!Мне внятен легкий шаг весенних приближений…Кому же я венок застенчиво вручу?Кому же я шепну, что прежних сновиденийЯ больше не хочу?
«Мы шли усталые. Мы шли безвольные….»
Мы шли усталые. Мы шли безвольные.Мы шли притихшие – рука с рукой.Закат рыдал вдали, и колокольныеНеслись призывы к нам – с такой тоской!С такою жаждою сна бесконечного,Полетов трепетных к престолам дня.С таким отчаяньем пред ликом вечного,Пред ликом страшного, как смерть, огня.Мы шли покорные, шли молчаливыеНа голос пламенный, на зов Судьбы,В своем безмолвии – еще счастливые,В своем стремлении – уже рабы.А тени вечера сплетались, властные,Смотрелись, алчные, в померкший взор…Такие робкие – такие страстные! –На вечно-жертвенный мы шли костер.
«О, этот вечер – осенний, беззвездный…»
О, этот вечер – осенний, беззвездный,Дышащий шорох пожелтевших ветвей!Снова мы вместе – и снова над бездной,Над бледной бездной идущих дней.В сердце вонзается прежнее жало,Прежняя боль – нежит опять…Весна ль миновавшая вновь постучала?Новых ли весен нам должно ждать?В безнадежности слов отчаянье муки,Но страстная нежность в оттенках лица.Чей это шепот? Близкой разлуки?Или блаженства – навсегда, без конца?О, этот вечер – осенний, беззвездный,Широко раскрывший грозящую пасть!На крыльях, на крыльях дрожим мы над бездной…В бездну ли, в небо ли, скорей бы упасть!