Твой шлем покатился, и меч твой разбит.Из рук твоих выпал надежный твой щит.И ты, безоружный, лежишь на земле,И двое нас – двое в предутренней мгле.И я – победитель в последнем бою –Последнюю песню покорно пою.Ты помнишь, как шли мы в пыли, в темноте,По разным дорогам, но к общей мечте.Ты помнишь, ты помнишь, как в годах и дняхМеня лишь искал ты в огнях и тенях.И, еле завидев, ты крикнул: «моя!»На зов твой – ударом ответила я.И миг нашей встречи стал мигом борьбы:Мы приняли вызов незрячей Судьбы.И вот – ты повержен, недвижим и нем…Но так же расколот мой щит и мой шлем.Ты радостно шепчешь из праха: «я твой!»Но смерть за моею стоит головой.Заветное имя лепечут уста.Даль неба, как первая ласка, чиста.И я, умирая, одно сознаю:Мы вместе! мы вместе! очнемся в раю.
«Лежу бессильно и безвольно…»
Лежу бессильно и безвольно…В дыму кадильном надо мнойНапев трепещет богомольный,Напев прощанья с жизнью дольной,С неверной радостью земной.Невеста, – в белом покрывале,И fleur d’orang’eвoм венке, –Я жду тебя в пустынном зале,Где мы с тобой рассвет встречали,Где ночь я встретила в тоске.Я знаю: ты придешь, покорный,Прильнешь к синеющим губам…Но не отбросить креп узорный,Но не рассеять сон мой черный,Твоим томящимся рукам!Что мне до ласк и поцелуя!Что мне до запоздалых слов!Взгляни, взгляни, как тихо сплю я…И не могу, и не хочу я,Тебе ответный бросить зов!
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
«Муза, ты снова со мною!..»
Муза, ты снова со мною!Снова, как прежде, верна мне!..Правда ль, что чьей-то рукоюСклепа раздвинуты камни?Правда ль, что в жизни мы снова?Правда ль, что солнце сверкает?…С сонной улыбкой, оковыСмерти – мечта отряхает.Нас ли с тобой погребали?В сумраке сонного склепаНас ли, дрожа, целовали?Складки прозрачного крепа?Только вчера это было…Чьи ж пробудили нас ласки?Муза! я все позабыла.Муза! Мы в жизни – иль в сказке?Я от молчанья – устала.Солнечных гимнов – мне страшно…Муза! Откинь покрывало,Спой мне про сон наш вчерашний.Спой мне про снежные горы,Про упоенье бесстрастья…Солнца сжигают нас взоры…Муза! Мне страшно – от счастья!
«Погас, как дали аметистовые…»
Погас, как дали аметистовые,Мой сон, не вспыхнув наяву…Страницы жизни перелистывая,Начну ль я новую главу?И лира, музою мне вверенная,Вновь зазвучит ли в тишине?И в новь промчится ль песнь размеренная,Мой недопетый гимн весне?Увижу ль страны обетованные,Куда иду сквозь стоны мук?Иль упадут – томленьем скованные –Изгибы ослабевших рук?И я сама склонюсь, безжизненная,На холодеющий уступ,И лишь улыбка укоризненная –Кому? – окрасит бледность губ?…Луга темнеют, малахитовые,И даль – как ласковый обман.Я подхожу опять, испытывая,К пределам неоткрытых стран.
«Нам лишь бледные намеки в хмурой жизни суждены…»
Нам лишь бледные намеки в хмурой жизни суждены,Лишь нечеткие, больные, неразгаданные сны.Лишь несмелыми штрихами затушеванная даль,Лишь порыв – бессильный, вялый, и печаль, печаль, печаль…Те, что будут, разгадают нам приснившиеся сны.Запоют – нам непонятный, но уж слышный гимн весны.Из штрихов сплетут улыбку пробужденной красотыИ зажгут порыв, как факел, в храме радостном мечты.Ярче зори заиграют в беспредельности небес…Все – кто знает, кто не знает, – все поймут язык чудес.Мы – предтечи дальней жизни – мы пройдем, как бред, как тень,Но на скорбной нашей тризне загорится вечный день!
ПОСМЕРТНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ
«Сердце плачет безнадежное…»
Сердце плачет безнадежноео весне.Сердце помнит что-то нежноев полусне,Сердце ловит зовы дальние,звон луны,Серебристые, хрустальные,чары – сны.Сны сплетают нити длинныеи зовут.Где-то улицы пустынныежутко ждут.Ночь застыла, удивленная…мы вдвоем.Мы безвольно, утомленные,вдаль идем.Подплывает сказка жгучая,как прибой,То грозя, как смерть могучая,то с мольбой.Но в струях бездонной нежностижжет печаль,Веет призрак безнадежности,жалит сталь,И с тоскою бесконечноюмы молчим…Думы вьются быстротечные,вьется дым,Сердце плачет, неизменное,о весне,Но она горит, нетленная,лишь во сне.1911.
«В стране, откуда нет возврата, иду одна…»
В стране, откуда нет возврата, иду одна.В стране, откуда нет возврата, – сна тишина,И я одна в стране заката. Одна, одна…Я смутно слышу шелест нежный прощальных слов.Я смутно слышу шелест нежный – твой скорбный зов.Но голос страсти, прежней, нежной, как тени слов.Ты воскресить меня не можешь, любимый мой!Ты воскресить меня не можешь своей тоской,Но если хочешь – можешь, можешь идти за мной!Я жду тебя. Приди, желанный! Я жду во мгле.Я жду тебя. Приди, желанный! Но на землеМой зов звучит, как вздох обманный, как вздох во сне…Ты сам зовешь, меня не слыша, и я одна,Ты сам зовешь, меня не слыша, зовет весна,И плещут волны тише, тише… О, счастье сна!1911
«Бледным вечером, тающим, как весна здесь, на севере…»
Наша жизнь не в первый раз.
В. Брюсов
Бледным вечером, тающим, как весна здесь, на севере,Озаренный улыбкой зари умирающей,Разве Вы не касались раздушенного веера,Изумрудного перстня на ручке играющей?С хрупкой девушкой в кружевах, по аллее струящейся,Утомленные, робкие, вы не шли тихим вечером?О, дыхание майское над землей, уже спящею!Сколько ласк уже отдано! Скольким взорам отвечено!Если нынче смотрели Вы с тревожной улыбкою,Словно вспомнив забытое, невозвратное, светлое,Разве Вы не увидели ту, далекую, гибкую,Осиянную трепетом дня уснувшего, бледного?Ведь всё это знакомое. Ведь с печальной МаркизоюУж склонялись, как нынче, Вы пред Моною Лизою.29 августа 1912
«Последняя ночь на холодной земле…»
Последняя ночь на холодной земле…Я тихо склоняюсь в трепещущей мгле.Ни жалоб. Ни слез. Ни молитв. Ни тоски.Минувшие дни навсегда далеки…Я свято вас помню, минувшие дни!Мелькнувшие – робко погасли огни.Тоскующий ветер рыдает в кустах,Последнее слово дрожит на устах.Печальная ночь прислонилась к стеклу,Зовет необорно в извечную мглу.Я слышу. Я знаю. И в странном бредуС покорной улыбкой шепчу ей: «Иду!»20 октября 1912
БАЛЛАДА
Переживаю вновь те дни,Купаясь в их багряном блеске,Когда ты мне шептал: «Взгляни,—Я — Паоло, ты — тень Франчески.Мы — радужные арабески,Что — две — слились в одну черту…Как властно рвемся в высотуМы — две волны в едином всплеске!»И забываюсь я в тени…Да, я — Франческа. В нежном блескеМоих шагов звенит: «Усни!»Поют жемчужные подвески,Я в полумгле, на перелеске,Лаванду рву — в цвету, в цвету,Шепча молитву — нашу, ту:«Мы — две волны в едином всплеске!»Мерцают Римини огни.Мелькнул матрос в лиловой феске…Мой странный бред, звени, звени!Сверкайте, лунные обрезки!Я знаю: жизни грохот резкийЗаглушить сонную мечту,Мы вместе рухнем в пустоту,Мы — две волны в едином всплеске!Envoi.Вам, призраки старинной фрески,И в смерти взявшим — красоту,Вам стих, пропевший в темноту:«Мы — две волны в едином всплеске!»1913, январь
«Изжелта-зеленые березы…»
Изжелта-зеленые березыЗашумели ласково и нежно.На глазах – непрошенные слезы,На душе – по-детски безмятежно.Примиренно всё опять приемлю,Вновь целуя сладко, без печалиВлажно-зеленеющую землюИ уста, что мне так часто лгали.15 апреля 1913.