Чтение онлайн

— Где это видано, чтобы богатыри траву собирали по указке ведьмы? — возмутился Добрыня.

— Конечно, лучше руку свою речке Смородине отдать и от кровопотери сдохнуть.

— Ладно, Яга, показывай, что нужно!

Так вчетвером мы к вечеру набрали три мешка травы. Баюн хотел сначала откосить от трудовой повинности, сославшись на то, что у него лапки, но номер не прошел. Пахал как миленький. Рвал траву зубами и носил в мешок.

Не знаю, конечно, может, чего-то и не по списку надергали, но старались все знатно. Всю нашу добычу погрузили на лошадей и повезли Горынычу.

Змей, узнав в моих спутниках богатырей, хотел их по привычке сожрать, но вовремя вспомнил о своем обещании. Котел с водой он все-таки где-то умудрился достать и по моему знаку разжег дрова под ним. Как только вода закипела, мы высыпали туда все травы. Для вида я ходила вокруг котла, воздевала руки к небу и выкрикивала названия трав на латыни. Хоть для чего-то мне пригодилась эта бесполезная информация, полученная в вузе. И запомнилась же! Не факт, что правильно запомнилась, но все же.

Когда питье остыло и немного настоялось, я велела Горынычу выпить его. Головы долго спорили между собой, решая, кому придется пить. В итоге каждая голова сделала по большому глотку. Не понравилось только одной, самой вредной.

Видимо, для проверки действия моего чудесного зелья, эта противная голова потом рыгнула. Я пригнулась на всякий случай. Богатыри же не шелохнулись. Видимо, верили в мои познания куда больше, чем я. Из громадной пасти не вырвалось даже облачка пара.

— Хорошо твое зелье. Вернешься, еще сваришь, — похвалила голова. — Ну а теперь полезайте на меня, исполню свою часть сделки.

Полезайте! Легко сказать, да сделать сложно. Вон какая махина здоровенная, одна лапища с меня толщиной.

Илья подошел к своему богатырскому коню, обнял его, что-то на ухо шепнул. Добрыня тоже со своим конем попрощался, посмотрел на Змея и предупредил:

— Если что-нибудь с ними случится, шкуру спущу.

Кони заржали и помчались в степь, а Илья приблизился вплотную к Горынычу, раздумывая, как проще на него взобраться.

— Я первым полезу, — наконец решил он, — потом ты Яга, а следом Добрыня пойдет.

И, прищурившись, так пристально на меня посмотрел, прежде чем на горб к Горынычу вскарабкаться. Хитрый какой, не иначе как думал, что я со змеем сговорилась их в реку скинуть. Больно надо!

— Бестолковая молодежь пошла, — прокряхтела я, — нет бы, помог, руку бабушке подал.

По лицу богатыря видно было, что подобной чести я не удостоюсь. Что ж! Сами напросились.

Подобрав юбку, полезла по услужливо подставленному Горынычем крылу. А это вам не ступеньки, однако! Гладкое, пологое, удержаться не за что. Пришлось корячиться, вцепившись руками в самый край. Добрыня не выдержал, начал меня сзади подпихивать, ухватившись здоровенными ладонями за филейную часть.

— Куда руки кладешь, охальник?! Туда только после свадьбы можно.

— Тьфу ты, бабка! — послышалось за спиной. — Сто лет в обед, а всё на добрых молодцев засматривается.

— А я душой молода!

— Долго вы там браниться будете? — возмутился Змей и взмахнул крылом так, что меня вмиг наверх подбросило. Пятая точка больно приземлилась на костистый хребет, а из сумки послышалось кошачье шипенье. — Пятеро одного не ждут, полетели!

Едва Добрыня успел на спину Змея вскарабкаться, как тот, оттолкнувшись от земли, взмыл в небо.

— Стой! — закричала я. — А как держаться-то?!

— За шею держись! — откликнулась одна из голов.

Ветер ударил в лицо, и мы полетели. Красота, казалось бы, да только был бы свеж тот ветер! Река под нами цвела и пахла тончайшим ароматами средневековой Франции. На подходе к берегам еще смрад стоял, а стоило над водой подняться, так вообще глаза от него слезиться начали. Да и вода ли это была? Черная жижа внизу бурлила и булькала, выпуская в воздух серые клубы ядовитого пара.

Ну и райончик себе выбрал Кощей! Не мог, что ли, нечто более презентабельное присмотреть? Виллу у берегов океана, например?

Даже богатыри от таких миазмов сморщились и побледнели. Горыныча же ничего не смущало, будто специально он занырнул в самое густое облако, от которого меня чуть наизнанку не вывернуло. Чтоб мне еще хоть раз в жизни воспользоваться услугами этой авиакомпании? Да никогда!

Но вот вонючая туча осталось за спиной, и по тому, как подпрыгнула пятая точка, я поняла, что экзекуция закончена.

— Прилетели, — довольно сообщил Змей, скидывая богатырей со спины, — если кто-то спросит, я вас не знаю!

— Больно надо нам с чудищем знаться, — буркнул Илья.

Я осмотрелась. Калинов мост, оставшийся позади, ничуть не изменился, а вот окружение было совсем иное, будто я два раза за жизнь в другой мир попала. На том берегу всё зеленое было, цветочки цвели, а тут ни травинки. Голые деревья вдали тянулись черными кронами к серому, будто покрытому грязной ватой небу, а сухая, точно выжженная огнем земля, стелилась под ногами нескончаемым унылым полотном. Ни птичка не запоет, ни зверь не проскочит.

Баюн высунул морду из сумки и тоже оценил атмосферу.

— Всего неделю тебя знаю, а ты уже успела нас в Мертвые земли затащить…

— Так радость же! — оскалилась в ответ, — Новые встречи, путешествия, впечатления. Скажи лучше, куда идти дальше.

— Говорят, что Кощей в самом сердце царства живет. Подробностей не ведаю. Сюда, знаешь ли, без приглашения обычно только вперед ногами заходят, а уж обратно и подавно никто не возвращается.

Вот утешил! Я хотела спросить у Горыныча, но он, посчитав долг передо мной исполненным, поспешил избавиться от нашего общества. Проще говоря, я оглянулась, а его уже и след простыл.

Одни богатыри осматривались и проверяли свое боевое оснащение.

— А провизия где? — Вдруг послышался возмущенный голос Добрыни. — Змей проклятый мешок дичи с собой утащил! Благо, сума с вчерашней кашей и хлебом осталась.

— Полно тебе, еще настреляем. Выдвигаться пора.

— Не настреляете, — огорчил кот, — в этом лесу ничего съедобного отродясь не водилось. А если и встретите что похожее — не советую в рот тянуть. Даже ягодки!

На этой грустной ноте и отправились в путь. Дорога от Калинова моста была одна, по ней и пошли.

Неприметная стежка тянулась вперед — сквозь черный непроницаемый лес, и чем дальше мы ступали, тем гуще и страшнее он становился. Брели будто по кладбищу, в полной тишине. Даже ветер, казалось, притих, не решаясь потревожить окружение своим присутствием.

— Баюн, ты хоть бы песенку спел нам, что ли... Всё веселее идти будет, — обратилась я к коту.

Богатыри тоже перестали переговариваться. Двигались молча, будто готовясь в любой момент отразить нападение.