Чтение онлайн

— Так я и думал… — коротко отозвался Кощей, по-своему расценив мое молчание, — ответить ты не можешь.

— В женщине должна быть загадка!

— Значит, эта загадка и поможет тебе выбраться из зала.

— Что?

— Замок мой, и слушается он меня. Если не врешь и действительно пришла сюда с добрыми помыслами, он отпустит тебя.

— А если нет?

Будто задумавшись, Кощей сцепил пальцы в замок. На миг мне показалось, что на его лице промелькнул призрак сожаления. Строгая маска безразличия дрогнула лишь на секунду, прежде чем вновь прочно заняла свое место.

— Я ничего не потеряю.

Отражение поплыло, смазалось как поверхность воды, по которой запустили камушек. Зеркала медленно начали покрываться дымчатой пленкой и таять на глазах. Он уходил! Бросал меня взаперти.

— Стой! Только не говори, что оставишь меня здесь одну! Зачем тогда платье подарил?

— Уже не имеет значения.

«Не имеет значения…не имеет значения…не имеет значения», — последние слова эхом разлетелись по залу.

Отражения окончательно исчезли, и зеркала заволокло молочным туманом, клубившимся в глубине пустых рам.

Он говорил серьезно!

— Козел! — крикнула я.

Эхо разнесло и это. Чертыхнулась, сжав кулаки. Интересно, печать невезения в личной жизни у меня с рождения на лбу нарисована? Или это проклятье мужиков, имя которых начинается на букву «К»? Сначала Костик, теперь Кощей. Оба произошли от мелкого рогатого скота!

Первый кинул меня из-за незначительного опоздания, а второй и того хуже — заманил в место, из которого нет выхода, навешав при этом лапши на уши. Что он говорил там про добрые помыслы?

Если так, то дело плохо. Хоть и вынужденно, в замок я шла не с самыми лучшими намерениями. Вдруг это сыграет роль и в карму мне не зачтется? Терпеть не могу эти загадки!

Какое-то время я бродила кругами по залу в ожидании головоломок от замка. Как в сказках бывает, ответил на три заковыристых вопроса — и свободен. Но замок молчал, будто совсем забыл обо мне. Может, я сама должна найти ответы, даже если вопросы не были заданы. Хоть бы подсказку какую дали! А может, и дали, только я ее не замечаю. Я в сотый раз окинула взглядом пустой, неуютный зал. Ничего не изменилось.

А если дело в зеркалах? От них я подсознательно старалась держаться подальше. Они не просто пугали, они давили своей энергетикой.

Пересилив себя, я подошла к одной из бронзовых рам и протянула руку к матовой поверхности. Поколебавшись, приложила ладонь к стеклу. Как ни странно, я совсем не ощутила преграды. Моя ладонь просто исчезла. С ужасом выдернула руку из зеркального плена. С ней ничего не произошло, выглядела, как и раньше, все пальцы были на месте. И тогда я решилась перешагнуть через раму. Не факт, что там, за таинственным туманом, мне понравится больше. Но лучше что-то делать, нежели бездействовать.

Зажмурившись, я шагнула вперед.

Повеяло ледяным холодом. Я пожалела, что на мне тонкое шелковое платье. Но, к счастью, это ощущение быстро исчезло, я даже не успела превратиться в сосульку.

Теперь я стояла не в холодном мрачном зале, а посреди Кощеевой спальни. Окна были распахнуты, легкими занавесками играл теплый ветерок.

Скрипнула, открываясь, дверь, и в проеме появилась Аглая, только более молодая и не такая суровая.

— Аглая! — послышался женский мелодичный голос из глубины комнаты. — Поставь фрукты на столик.

Пока я лихорадочно соображала, где можно спрятаться, Аглая двинулась прямо на меня. Однако я зря переживала, она просто прошла сквозь меня. Выходит, я теперь призрак? Но как же мой эксперимент с рукой? Может, когда я вернусь назад снова, обрету свое тело? Вот только как вернуться? С той стороны, откуда я пришла, была обыкновенная стена, оклеенная веселенькими шелковыми обоями. Кстати, я только сейчас заметила, что комната изменилась, исчез готический стиль и былая мрачность.

Салатово-розовые обои, шелковый белоснежный балдахин над кроватью. Всякие милые девчачьи безделушки на столике.

И судя по голосу, комната эта принадлежит женщине.

Я последовала за смотрительницей замка, чтобы посмотреть на хозяйку спальни.

Когда я увидела ее, у меня дух перехватило от того, насколько красива эта женщина. Она сидела на пуфике перед зеркалом, расчесывая волосы. Атласный халатик кокетливо сполз на плечо, обнажая молочную кожу. Черные волосы густой, шелковой волной струились по белой ткани. Ее совершенное лицо притягивало взгляд, особенно огромные глаза, с темной, практически черной радужкой. Они как две бездны, завораживали, не давали отвести взгляд.

Аглая поставила корзину на столик, шмыгнула носом и поспешила удалиться. Как только топот ее ног затих, женщина вскочила с пуфика и закружилась по комнате, потом выхватила наливное яблоко из корзины, построила зеркалу рожицы и, повиливая бедрами, направилась к выходу. Мне ничего не оставалось, как последовать за ней.

Пройдя несколько метров по коридору, она отворила тяжелую дверь. Я прошмыгнула вперед. Мало ли, вдруг я не умею просачиваться сквозь двери и стены. Увязнуть в текстурах — это худшее, что может произойти с новоиспеченным призраком.

Скромно встав у стеночки, я осмотрелась. Эта комната была похожа на библиотеку. Практически все ее пространство занимали шкафы с книгами в потертых кожаных переплетах и свитками, перевязанными бечевками. Огромное окно было завешано черной тканью. Единственный источник света — подсвечник в виде трех черепов располагался на столе, за которым, склонившись, сидел Кощей.

В сердце снова всколыхнулась обида на него за то, что так «отблагодарил». Я решительно сделала несколько шагов к нему и остановилась у стола, вспомнив, что я здесь всего лишь бессловесный наблюдатель. Лицо хозяина замка выражало крайнюю сосредоточенность, между бровей пролегла глубокая складка. Он рассматривал огромную, во всю столешницу, пожелтевшую карту и был настолько погружен в раздумья, что не сразу услышал, что в комнату вошли.

Между тем женщина плавной походкой подошла к нему, встала за его спиной и обвила шею руками.

— Мара? — он оторвался от лицезрения карты, повернулся к ней, и на его губах появилась усталая улыбка.

— Мара? — ошарашенно переспросила я.

— А кого ты еще ожидал здесь увидеть? — кокетливо засмеялась она.

— Никого, — он перехватил ее ладошку и поцеловал. — Я ведь работаю и просил меня не беспокоить.

— А я тебе яблочко принесла. Ты ведь голодный, — она положила наливной фрукт прямо на карту. Проследив за ним взглядом, я обомлела. Карта была живой. Нет, она не была похожа на живое существо, но в то же время жила своей жизнью. С виду она напоминала обычные старинные карты с подписанными названиями государств, городов, рек и морей, но в отличие от них, она показывала еще и происходящие события. Я увидела несколько светящихся точек. Одна из них была на реке Смородине. Наклонившись, я увидела небольшой челн, двигающийся к берегу Мертвых земель. У Калинова моста горела точка, подписанная как Змей Горыныч. Следующий огонек мерцал на Туманной пустоши. Переведя взгляд туда я увидела две бьющиеся фигурки — большую и поменьше. Карта услужливо обозначила это событие как бой богатыря Ивана Безродного и хана Кагалыма. Только я подумала, что картинка слишком маленькая, как она увеличилась, так, что можно было рассмотреть детали одежды противников и выражения их лиц. Вскоре бой закончился, и всплыла надпись: «Битва завершена. Иван Безродный повержен». Кагалым уродливо осклабился, поднял, ликуя, руки вверх и пнул тело богатыря.