Чтение онлайн

— Ну что ж. Становись возле зеркала и думай о том, что показать хозяину хочешь.

Вот как все просто! Главное теперь не подумать о недавнем нашем шествии с богатырями через его земли.

— Алешка... Алешка... Алешка... — забормотала я, встав возле зеркала.

Зеркальная гладь подернулась молочным туманом, из рамы потянуло сыростью, и сила замка всосала меня внутрь зеркала.

Я оказалась в ночном лесу. На небе ни звездочки. Гулко ухают совы. Вдали печально завывают волки. Передо мной в длинном белом платье стоит Мара и смотрит прямо на меня.

— Ну что, Яга, подсобишь Алешке одолеть Кощея? — говорит она.

Пока я лихорадочно соображала, что ответить, мои губы зашевелились, и я услышала знакомый старушечий голос:

— Смерть Кощея качнет чашу весов. Нарушится равновесие.

— Да что вы заладили с этим равновесием? — зашипела Мара. — Не рухнет мир, коли его не станет. Изменится только, но не рухнет. Твой окончательный ответ...

— Нет, — ответила старуха, и ее голос разлетелся по лесу многоголосым эхом.

Мара ухмыльнулась, взмыла в воздух, ее белая рубаха вздулась пузырем. Черты лица стали меняться прямо на глазах. Белоснежная кожа желтела и морщилась, обтягивая череп. Длинные черные волосы в мгновение ока поседели и поднялись вверх. На разведенных в стороны руках выросли огромные когти, и теперь ее руки больше походили на грабли. Сама Мара напоминала ожившую мумию. От ее былой красоты не осталось и следа. Даже Яга по сравнению с ней казалась теперь милой старушкой.

Мара широко открыла рот, будто черная дыра разверзлась на уродливом лице. Выдохнула. Сильный порыв ветра, вырвавшийся из ее рта, чуть не сбил Ягу с ног. Я чувствовала, как ей трудно было устоять. Каждый мускул ее тела напрягся в противостоянии шквалу.

Остановившись на мгновение, Мара сделала глубокий вдох, шумно всасывая возхдух, и выдохнула бурю. Высокие травы полегли к земле. Деревья закачались и застонали. С головы Яги сорвало платок и унесло его вдаль. Холщовая юбка облепила ноги. Старуха расставила их на ширине плеч и согнула в коленях для большей устойчивости. Заколка, удерживавшая волосы Яги в аккуратном пучке, вылетела, и теперь ее длинные космы болтались на ветру. Ветер сдвинул старуху назад, но уронить не смог, как ни старался.

Яга махнула рукой, и из земли поползи побеги хмеля. Они тянулись вверх, в ночное небо. Их целью была Мара. Тонкие гибкие стебли хищно оплели ее щиколотки и кисти, сдавили кольцами ее горло. Все мигом стихло. Мара закашлялась, а потом ее тело засветилось белым, и в тот же миг сдерживающие ее травяные оковы разорвало на мелкие клочки.

Мара медленно опустилась на землю. Свечение пропало, и она заговорила:

— Всё это бесполезно. Равны мы по силе. Биться нам — только время терять.

— Это верно, — согласилась Яга, — не уступлю я тебе.

— Уступишь. Мор начнется. Погибнут невинные. Не успеешь души за грань перевести, и будут бродить неприкаянные твари, ни живые ни мертвые по деревням. Али этого хочешь? Стоит ли того жизнь Кощеева?

— Ладно. Помогу богатырю. А ежели он не справится, другого пошлешь, и буду я каждого в путь-дорогу снаряжать? — недовольно проворчала Яга.

— На роду у Алешки написано изувера извести. Успех ему в этом деле предначертан. Другой богатырь такой только через триста лет родится.

— Ну, одному подсобить невелика беда, — почесала макушку Яга.

— Обещай, что сделаешь всё, чтобы его в Мертвые земли переправить и все хитрости ему расскажешь. А коли обманешь меня, жизнью своей ответишь.

— Обещаю, обещаю, — прокаркала старуха. — Иди уже. Смотреть на тебя тошно.

Дальше вспыхнуло что-то, будто меня по темечку огрели, а когда открыла глаза, увидела убранство знакомой избушки и Баюна, вылизывающегося на лавке.

— Избушка-избушка, стань к лесу задом, а ко мне передом, — раздался молодецкий крик. У меня аж в ухе прострелило.

Избушка как обычно беспрекословно исполнила просьбу очередного проходимца, тяжело ухнула и повернулась.

Яга поднялась с лавки и распахнула дверь:

— Орешь чего, оглоед? — недружелюбно поинтересовалась она, вглядываясь в незваного гостя.

— Я Алеша Попович, богатырь русский, иду Кощея убивать. Помочь ты мне должна, — не без гонора ответил светловолосый детина с мечом наперевес, мнущийся за частоколом с черепами.

— Говоришь, Кощея убивать собрался, — Яга вышла из избы, горбясь и держась за спину, и поковыляла к калитке. — Кто ж тебя надоумил?

— Третьего дня девица ко мне приходила во сне. Краси-и-вая. Сказала, что только я могу Кощея победить, а ты мне в том поможешь, — бесхитростно ответил Алеша.

— Беги, Алеша! Беги! — крикнула я. Богатырь меня, конечно же, не услышал, потому что кричала я внутри Яги, а вот Яга призадумалась, почесала подбородок.

— Жалко богатыря! Ни за что пропадет. Нужно отговорить его, — произнесла я вслух, желая проверить свою теорию. Вдруг на мысли Яги повлиять получится?

— Слушай, Алеша, уверен ли ты, что, убив Кощея, доброе дело сделаешь? — спросила Яга.

— Кощей — зло? Зло! Если я его убью, зла станет меньше, — уверенно ответил богатырь. — Это ты твердость намерений моих пытаешь?

— Убьешь Кощея — дашь дорогу большему злу, — вздохнула Яга.

— Я и большее зло победить смогу, — самодовольно ответил богатырь.

— Значит, ничто твою волю не поколебать не сможет?

— Так и есть, — пылко заявил молодец. — Не поможешь мне, сам подойду в Мертвые земли. Ежели мне на роду написано победить Кощея, то с твоей помощью или без нее, сделаю это!

— Ну, раз так, проходи. Поужинай, в баньке попарься, а спозаранку отправишься подвиги свершать, — улыбнулась Яга, открывая калитку.

В избе Яга усадила Алешу на лучшее место, а сама занялась ужином. Взмахнула рукой, поленья из подпечья выскочили да сами друг за дружкой в печь попрыгали. Щелкнула Яга пальцами — и загорелся на ладони огонек, поднесла она его к дровам, и тут же весело заплясало в горниле пламя. Из подшестка вылетел чугунок и на столе устроился. Ковш сам воду из ведра зачерпнул и в чугунок выплеснул. Яга всыпала крупу и в печь горшок отправила.

Алеша на лавке сидит и диву дается.

Вскоре поставила Яга перед ним плошку разваристой каши, маслом щедро сдобренной.

Взялся богатырь за ложку и умял угощение в один присест. Яга знай ему еще подкладывает и вопросы задает.

— А что ж ты, Алеша, сам пошел? Товарищей позвал бы с собой, веселее было бы в дороге.

— Зачем же славу на троих делить? В историю войду как богатырь, победивший Кощея. Девки за мной бегать будут, сказители былины сложат. Детишки малые подражать станут. Хорошо ведь?