Чтение онлайн

— Ключ есть? — Веригин достал воображаемый предмет из мундира и повернул им в воздухе.

Слуга отрицательно помотал головой. Потом также жестами показал, что ключ у хозяина. Тот закрыл дверь изнутри и лег спать.

— Ломай тогда! — Генерал изобразил разбег и удар в дверь.

Слуга энергично замотал головой.

— Не можно! Пан… — И показал, как хозяин будет грозить пальцем и топать ногами.

— Вот басурманин, ни черта не понимает! Ну, наконец-то!

По коридору спешил долгожданный Данила. В его руке Веригин, к своему удивлению, разглядел пистолет.

— Простите, ваше высокопревосходительство! Достал свежую сорочку из комода, вчера сам туды ее ложил, и ничего окромя одежды не было, а сегодня гляньте, что нашел.

— Это пистоль Тучина?

— Что вы? Отродясь у него оружия не было! И где взял, ума не приложу! Ой, горе мне, горе! Как их довезти до имения! Уже с пистолетом шастает, разбойник!

— Дай-ка! — Веригин протянул руку.

Данила с удовольствием отдал оружие.

— Лепаж? Ну-ка, ну-ка! Бьюсь об заклад, из той пары, что поляк князю подарил! Ничего не понимаю!

— Осмелюсь спросить, — уважительно, как и полагается, обратился к генералу Данила, — чего ваше высокопревосходительство не понимает?

— Вчера на моих глазах урядник положил оба пистолета в шкатулку. Тучин после того пошел спать. Спрашивается, когда он умудрился взять пистолет?

Веригин внимательно осмотрел оружие.

— Он разряжен! Вчера твой барчук с поляком стреляться собирался. Мой денщик оружие зарядил, но дуэль сорвалась. Кто вытащил пулю?

Данила пожал плечами.

— И я не знаю! Давай дверь ломай, заждались тебя! Этому архаровцу приказал было, но он по-русски не бельмеса! — Генерал кивнул в сторону поляка.

— Кшиштоф по-французски разговаривает, сам слышал, — сказал Данила.

— Parles-tu francais? [4] — повернулся к поляку Веригин.

— Oui, un petit peu! [5]

— Барин всегда так долго спит? — спросил генерал уже по-французски

— Пан иногда. Когда в карты ноць грать, — коверкая и перемежая польские слова с французскими, ответил Кшиштоф. — Вчерай грать, сегодня шпать.

— Сегодня дверь ломать, — в тон пробурчал генерал. — Уехать твой пан. Тю-тю!

— Пан тю-тю не можливо! Кшиштоф тут! Не можливо бросить!

Роос ничего не понимал.

— Что происходит? — спросил он Веригина.

Тот отмахнулся:

— После, не до вас! Данила, ломай дверь!

Тучинский слуга о чем-то размышлял.

— Ну, что стоишь, как вкопанный?

— Минутку, ваше высокопревосходительство, — ответил Данила. — Дозвольте замок осмотреть, — и, не дожидаясь согласия, присел на корточки. — Я сюртук барчука чистил, на дворе ключ нашел. Авось подойдет! Дозвольте попробовать?

— Давай! Только быстрее!

Данила достал из-за пазухи ключ, вставил в скважину — и о чудо, замок открылся.

— Прошу, — дядька широко распахнул дверь.

Первым в комнату вошел генерал, за ним остальные. Кровать была разобрана, но пуста. Как и вся комната.

— Уехать твой пан, — грустно произнес Веригин.

Кшиштоф заглянул в несессер и чемодан хозяина.

— Не можливо уехать. Все вещи покой.

— А деньги? — спросил Веригин.

Все-таки крупную сумму вчера Шулявский выиграл.

— Деньги всегда пан при собе, — сказал Кшиштоф. — И ценны.

— Значит, вещи новые купит. Удрал твой пан, — вздохнул Веригин. И что в нем княгиня нашла? Без слез не взглянешь!

Кшиштоф все мотал головой:

— Не можливе! Не можливе!

— «О женщины, вам имя вероломство», — продекламировал Веригин и пояснил Роосу: — Это ваш Шекспир написал.

— Шекспир не наш, он англичанин, — возразил американец.

— Пойдем отсюда! Закрывай дверь, Данила!

Отец Алексей служил литию, и доступа в спальню не было.

— Еще молимся о упокоении души усопшаго раба Божия Василия, и о еже проститися ему всякому прегрешению, вольному же и невольному. Господи, помилуй! — Последнюю фразу батюшка повторил зычным баритоном троекратно.

Киросиров молился о своем:

— Господи, пусть доктор вспомнит о неотложных делах и уберется восвояси!

Со стороны гардеробной слуги попытались занести в спальню тело Насти. Отец Алексей, размахивая кадилом, ринулся к ним.

— Негоже тело убийцы класть рядом с останками жертвы! — возмущенно изрек батюшка. — Негоже над самоубийцей святые молитвы произносить. Вон отсюда!

Слуги замерли, не зная, что делать. В узком проходе с телом им было не развернуться.

— С чего вы, батюшка, решили, что именно Анастасия убийца? — Бесцеремонно отодвинув Киросирова, Тоннер вошел в спальню. — И насчет самоубийства поясните — записку нашли, что ли?

— Какой я тебе батюшка, сын диавола и геенны?! — вознегодовал отец Алексей. Кадило полетело в Тоннера, тот еле увернулся. — Прочь, мощепотрошитель!

Тоннер не удивился. Церковь вскрытия тел не одобряла. Странно! Бессмертная душа от исследований не страдает. Запрета в Писании нет, ведь в библейские времена не было патологоанатомов. Парадокс! Пользовал доктор больного, тот помер, а правильно лечили или нет — проверить невозможно!

Илья Андреевич старался сохранять спокойствие.

— По роду деятельности я видел много самоубийц. И все они оставляли предсмертные записки: так, мол, и так, прошу никого не винить, свел счеты с жизнью потому-то. Мы комнату осмотреть не успели, может, вы что-то похожее нашли?

Хорошо, что Угаров обстановку зарисовал. Маленький столик, стоявший у окна, священник приспособил для своих нужд, переставив все, что там стояло.

— Ничего не нашел. Про то, что девка руки на себя наложила, люди сказывали.

— Они много чего сказывают, да не все правда! — в тон священнику ответил Илья Андреевич и быстро скомандовал слугам: — Заносите тело.

Отец Алексей попытался снова замахнуться на них своим «оружием», но Тоннер крепко схватил его за руку. Настю уложили подле князя. Обоих накрыли простынями.