Чтение онлайн

Простое платье с глубоким вырезом. Мечтать не вредно. Я отбрасываю его в сторону, даже не глядя.

Брюки и рубашка с длинным рукавом. Идеально.

Горло всё равно останется открытым, поэтому я отрываю рукава от своей старой рубашки и надеваю её под новую, чтобы оставить высокий ворот-стойку. Я поворачиваюсь и смотрю на себя в зеркало. Цвета почти совпадают. Это не лучшее решение, но когда у меня будет больше времени, я переделаю новую рубашку получше, используя припасы из моей сумки.

Я быстро заплетаю волосы в привычном стиле, закалываю их шпильками и открываю дверь. Кира стоит с поднятой рукой, явно собираясь постучать снова. Её волосы теперь тоже убраны. Должно быть, она осознала, какой это риск, после того, что случилось с Уолдроном.

У неё в животе урчит. Мой желудок отвечает тем же.

Она вздыхает:

— Наконец-то. — Она хватает меня за руку и практически тащит из комнаты. — Пойдем знакомиться с королем.

Длинные столы занимают зал, который по размеру превосходит всю площадь Найтфелла.

Мечи развешаны вдоль стен, словно украшения. Серебряные мечи — их хватило бы, чтобы вооружить целый батальон.

То, что они не идут в ход прямо сейчас — свидетельство хрупкого мира между сторонами. И всё это благодаря Вратам. Благодаря соглашению, по которому бессмертные позволяют пятидесяти из нас проходить через них каждые пятьдесят лет, чтобы мы могли попытаться добыть немного магии для себя.

Я не единственная, кто пялится на оружие. Мужчина рядом со мной смотрит на клинки с нескрываемой жаждой. У него резко выступают скулы. Новая одежда ему явно не по размеру; ткань скаталась на бедрах.

Во время Отбора и Квестрала наше оружие станет гранью между жизнью и смертью. Лишь у немногих в этом зале есть мечи, способные сравниться с теми, что мерцают прямо над нами — совсем рядом, но вне досягаемости, будто издеваясь.

Мы продолжаем стоять, столпившись у задней стены. Никто не хочет садиться первым.

Худой мужчина начинает нервно переминаться с ноги на ногу, когда слуги вносят серебряные подносы с едой. Сквозь просветы в толпе я вижу горы картофеля. Мясо. Даже рыба — что просто поразительно, учитывая, как далеко от побережья мы находимся.

С другой стороны от меня Кира шумно сглатывает.

— Даже не знаю, чего я хочу больше. Тот меч или вот ту индюшачью ножку.

Её желудок снова подает голос.

— Определенно ножку, — заключает она как раз в тот момент, когда двери в противоположном конце зала распахиваются. На мгновение воцаряется тишина, полная предвкушения.

И тут входит король.

— Он ниже, чем я думала, — шепчет Кира, и я толкаю её локтем в бок.

А ведь она права. Он гораздо ниже, чем на тех пропагандистских листовках, которые его стражники время от времени оставляют в деревнях и которые я собираю для растопки.

Его кожа гладкая, даже моложавая, но с каким-то восковым блеском. Улыбка не затрагивает глаз. На голове — корона из чистого серебра с зубцами такими острыми, что они могли бы пустить кровь.

Наверное, его можно было бы счесть красавцем, но только не на мой вкус. На мгновение я задумываюсь: как этому человеку удается так долго держать нас всех под своим каблуком?

Король Штормсайда легендарен своим умением выживать, несмотря на бесчисленные препятствия. Стеллан называл его тараканом. Говорят, ему больше двухсот лет — что невозможно для любого по эту сторону… если только у него нет магии.

Он утверждает, что его молодость и неестественное долголетие дарованы богами. Он использует это как доказательство своего права на трон.

Глядя на него сейчас, я понимаю: всё сходится.

Его народ умирает, а он тем временем копит магию.

Мои руки сжимаются в кулаки. Возможно, боги и виноваты в том, что удерживают магию на одной стороне, но король явно оставляет себе большую часть того, что проходит через Врата.

Впервые я задаюсь вопросом: а не вернулось ли из Квестрала больше претендентов, чем нам говорили… просто они так и не смогли пройти мимо короля?

Не это ли случилось с кубком Стеллана? Неужели король… забрал его?

Единственная капля магии из Старсайда может сделать поле плодородным на целое столетие. Она может возродить деревню. Исцелить больного.

И она же может продлить жизнь.

В ту же секунду претенденты передо мной начинают кланяться. Я бы скорее предпочла умереть, но Кира тянет меня вниз за собой.

— Что ты творишь? — шипит она, а я и сама не знаю. Мне должно быть плевать на короля. Он лишь ступенька на пути к моей цели. Я больше никогда его не увижу.

И все же стоять перед ним на коленях кажется неправильным. Особенно теперь, когда я задаюсь вопросом: действительно ли Квестрал призван служить нашему народу…

Или ему одному?

— Пожалуйста, встаньте, — произносит он непринужденным тоном. Мы подчиняемся. — Садитесь.

Мы выполняем и это, каждый пробирается к своему стулу. Кира тащит меня к двум местам прямо напротив тарелки с индюшачьими ножками.

Когда мы рассаживаемся, взгляд короля скользит по нам, и в нем нет ни капли праздности. Нет, сейчас его глаза смотрят расчетливо.

Король далеко не глуп. Я вижу это по тому, как его взгляд мгновенно задерживается на тех, кого я уже отметила как своих главных соперников.

Кэдок — хотя бы потому, что за ним стоят бесконечные ресурсы, а его друзья находятся в полном его подчинении. Возможно, у него больше нет гвардейцев, но есть горстка претендентов, готовых убивать по его приказу. Двое из них — лучники. Интересно, что он им пообещал?

Братья Эндер, похожие на горный хребет, сидят бок о бок за тем же столом. У них есть оружие, выкованное из осколков стали Старсайда. Я никогда не думала, что такое малое количество металла может быть опасным, но я ошибалась. Тот, кто создал ту цепь, проявил невероятную изобретательность, выжав максимум из крошечного фрагмента. Их мечи сделаны из бронзы — самого дешевого из благородных металлов, но всё же достаточно прочного.

Вален. Лучница, которая на моих глазах уложила десятки врагов в лесу своими стрелами с железными наконечниками. Её смуглая кожа скрыта под мерцающей кольчугой. Это тоже железо, металл попроще, но любой вид доспехов стоит целое состояние. Её темные волосы коротко подстрижены. Она резко поворачивается в мою сторону, и я отвожу взгляд.

И, разумеется, Харлан Рейкер. Он сидит за краем последнего стола, настолько далеко от короля, насколько это вообще возможно.

Король кивает начальнику своей стражи. Рейкер отвечает лишь едва заметным наклоном головы.