Старшая Эдда
Шрифт:
12
«Брата просить
надо, как друга,
о любви и о золоте;
не подобает
мечом угрожать,
о наследстве радея!»
Регин сказал это Сигурду. Однажды, когда он пришел к Регину, тот его хорошо принял и сказал:
13
«Вот пришел
Сигмунда сын,
юноша смелый,
в наше жилище;
он храбрее,
чем старые люди,
битвы я жду
от жадного волка.[457]
14
Я воспитаю
конунга-воина;
Ингви[458] потомок
у нас появился;
будет он князем
самым могучим,
лежат по всем странам
нити судьбы».
Сигурд был тогда постоянно с Регином, и тот сказал Сигурду, что Фафнир лежит на Гнитахейде, приняв облик змея. У него был шлем-страшило, которого боялось все живое.
Регин сделал Сигурду меч, который назывался Грам. Он был таким острым, что Сигурд окунал его в Рейн[459] и пускал по течению хлопья шерсти, и меч резал хлопья, как воду. Этим мечом Сигурд рассек наковальню Регина.
После этого Регин стал подстрекать Сигурда убить Фафнира. Сигурд сказал:
15
«Смеялись бы громко
Хундинга родичи,
которые Эйлими[460]
жизни лишили,
если бы конунг
не мстить за отца,
а красные кольца
искать задумал».
Конунг Хьяльпрек дал Сигурду дружину на кораблях, чтобы отомстить за отца. Их застигла большая буря, и они плыли против ветра у какого-то мыса. На утесе стоял некий человек,[461] и он сказал:
16
«Кого это мчат
Ревиля кони[462]
по высоким валам,
по бурному морю?
Паруса кони[463]
пеной покрыты,
морских скакунов
ветер не сдержит».
17
Регин ответил:
«Это с Сигурдом мы
на деревьях моря;[464]
ветер попутный
и нам и смерти;
волны встают
выше бортов,
ныряют ладьи;
кто нас окликнул?»
18
Хникар сказал:
«Хникар[465] я звался,
убийство свершая
и радуя ворона,
Вёльсунг юный,
теперь я зовусь
человек на утесе,
Фенг или Фьёльнир;[466]
возьмите в ладью!»
Они пристали к берегу, человек взошел на корабль, буря утихла.
19
Сигурд сказал:
«Хникар, скажи мне,
ты многое знаешь:
какие приметы
для людей и богов
перед сраженьем
добрыми будут?»
20
Хникар сказал:
«Много есть добрых,
знать бы их только,
знамений в битве;
спутник прекрасный
сумрачный ворон
для древа меча.[467]
21
Вторая примета:
если ты вышел,
в путь собираясь, —
увидеть двоих
на дороге стоящих
воинов славных.
22
Есть и третья:
если услышишь
волчий вой,
если увидишь
воинов раньше,
чем будешь замечен.
23
Никто из бойцов
сражаться не должен,
лицо обратив
к закатному солнцу;[468]
те победят,
чьи очи зорки,
кто в сходке мечей
строится клином.
24
Если споткнешься
перед сраженьем —
примета плохая:
дисы[469] коварные
рядом стали. —
раненым будешь.
25
Чист и причесан
должен быть мудрый
и сыт спозаранку,
ибо как знать,
где будет к закату;
блюди свое благо».
У Сигурда была большая битва с Люнгви, сыном Хундинга, и его братьями. В этой битве пал Люнгви и все три брата. После битвы Регин сказал;
26
«Кровавый орел[470]
острым мечом
у Хундинга сына
вырезан сзади!
Всех сильней
траву обагривший
конунга сын
ворона радует!»
Сигурд поехал домой к Хьяльпреку. Тогда Регин стал подстрекать Сигурда убить Фафнира.
Речи Фафнира[471]
Сигурд и Регин отправились на Гнитахейд и нашли там след Фафнира, который он оставил, когда полз к водопою. Сигурд вырыл большую яму возле следа и засел в ней. И когда Фафнир пополз от сокровища, он изрыгал яд, и яд падал на голову Сигурда. И когда Фафнир проползал над ямой, Сигурд вонзил ему в сердце меч. Фафнир затрясся и стал бить головой и хвостом. Сигурд выскочил из ямы, и они увидели друг друга. Фафнир сказал:
О смерти Фафнира
1
«Юнец, юнец!
Кем ты рожден?
Чей сын ты, ответь?
О Фафнира ты
свой меч окровавил;
в сердце стоит он!»
Сигурд скрыл свое имя, потому что в древние времена верили, что слова умирающего могущественны, если он проклинает своего недруга, называя его по имени. Он сказал:
2
«Я зверь благородный,[472]
был я всю жизнь
сыном без матери;[473]
нет и отца,
как у людей,
всегда одинок я».
3
Фафнир сказал:
«Коль нету отца,
как у людей,
чем же рожден ты?»
4
Сигурд сказал:
«Род мой тебе
еще не ведом,
и сам я тоже:
Сигурд зовусь —
Сигмунд отец мой,
мной ты сражен».
5
Фафнир сказал:
«Кто тебя подстрекнул,
почему ты решился
жизнь отнять у меня?
Взор твой сверкает,
сын храбреца,
ты с детства был храбрым!»
6
Сигурд сказал:
«Смелость вела,
помогали руки
и крепкий клинок мой;
храбрым не станет
стареющий воин,
если в детстве был трусом».
7
Фафнир сказал:
«Знаю: если б возрос
на груди у друзей, —
разил бы рьяно;
но, в неволе рожденный,[474]
стал ты рабом
и робеешь, как раб».
8
Сигурд сказал:
«К чему твой попрек,
что я далеко
от наследья отца!
Нет, я не раб,
хоть пленником был;
я свободен, ты видишь!»
9
Фафнир сказал:
«Слышишь ты всюду
слово вражды,
но прав я, поверь:
золото звонкое,
клад огнекрасный,
погубит тебя!»
10
Сигурд сказал:
«Богатством владеть
всем суждено
до какого-то дня,
ибо для всех
время настанет
в могилу сойти».
11
Фафнир сказал:
«Норн приговор
у мыса узнаешь[475]
и жребий глупца;
в бурю ты станешь
грести осторожно,
и все ж ты потонешь».